Конец таежной банды - Евгений Сухов

– Обычные веревки, – ласково пояснил Серый, пытаясь выглядеть как можно безобиднее.

Женщина уловила в его глазах что-то, от чего попятилась назад к своим козам, жевавшим придорожные кусты.

– Стойте, я вам ничего не сделаю, – торопливо заговорил Серый, смекнув, что его план высвободиться на грани срыва, – мне правда нужна помощь. Неужели вы оставите попавшего в беду человека?

– Кто вы и что вы делаете в доме Афанасия? – дрогнувшим голосом спросила женщина.

– Я его родственник, – быстро соврал Серый.

– Врете, – не поверила собеседница, выставив перед собой серп для защиты, и громко закричала: – Все сюда! Вор забрался в дом Афанасия! Люди добрые, караул!

– Заткнись, чего тут грабить, – заорал на нее Серый и, распахнув дверь, выскочил в чем был. – Видишь, у меня нет оружия. Меня связали…

Однако пастушка уже не хотела слушать никаких доводов. Метнув в него серп, она побежала прочь. На ее крик из соседних домов стали выходить люди и крутить головами, стараясь понять, что происходит. Одного его вида хватило, чтобы все с воплями попрятались обратно в дома, точно суслики в норы. Прыгая и матерясь, Серый кое-как добрался до серпа, собирался присесть, чтобы дотянуться до орудия труда, но не успел. Сзади послышалось конское ржание и топот копыт. Обернувшись, Серый почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди и затрепыхалось где-то в горле. Со своей лошади на него смотрел Кван. Окруженный толпой наемников, он счастливо улыбался.

«Это конец, – подумал Серый с тоской, – теперь они меня точно шлепнут».

– Как говорится у вас, русских, на ловца и зверь бежит, – весело произнес командир отряда наемников и поинтересовался: – А что это у вас, господин, за форма одежды такая, походная облегченная, что ли?

– Да, точно, – буркнул Серый в ответ.

Кван сделал знак своим людям, указывая на него:

– Развязать, одеть и опять связать. Он нам еще понадобится. И найдите мне тут главного, кто всеми руководит. Хочу поговорить с ним…

* * *

Алексей не верил в бога, но, когда увидел языки пламени и непонятное чудовище, бьющее в бубен, решил, что попал в ад за свое неверие. Ритм бубна отдавался внутри его тела, и казалось, что все кости вибрируют. Кругом было много дыма. Он задыхался. Потом ему казалось, что он очутился среди звезд в безграничной черноте. Тело бил озноб. Затем на фоне звезд возник старик и стал поливать его чем-то похожим на кровь. Поливая, он бормотал заклинания и выл, как волк.

– Прекрати эту херню, – попросил Алексей и потерял сознание.

И снова он был в избе. В выложенном камнями очаге жарко горело пламя. Над огнем булькал котелок, в который старик бросал непонятные коренья, что-то еще, делал пассы руками, бормотал. Дым уходил в отверстие, проделанное в потолке, но не весь. Часть его оставалась в избе, и Алексей подумал, что он скорее угорит, чем умрет от потери крови. Потом в очередной раз в сознании случился провал. Очнулся он, когда старик вливал ему в рот отвратительную жижу. Алексей закашлялся, попытался выплюнуть, но старик зажал ему нос вместе с ртом и заставил проглотить.

– Скотина, – прохрипел Алексей, бессильный что-либо сделать, – ты мне еще попадешься.

Старик засмеялся и протянул ему кусок сырой печени:

– На, ешь. Тебе это нужно.

– Нет, я лучше сдохну, – стиснул зубы Алексей.

– Тогда сдыхай, – пожал плечами шаман. Он бросил тарелку с печенью рядом с ним на грубую табуретку и отошел.

Алексей почувствовал страшную сухость во рту и голод. Он даже сам не ожидал этого от себя. Наверное, это ведьмино питье, что ему влили. Дрожащей рукой Алексей взял кусочек печени, сунул его в рот и стал жевать. Не так уж и плохо. Сил больше не осталось, и он уронил руку. Второй кусочек печени подал ему шаман.

После шаман стал смотреть его рану. Развязал тряпки, выбросил пропитанные кровью, стал смывать с тела кровь.

– У вас есть какие-нибудь медикаменты? – хрипло спросил Алексей. – Нужен антисептик…

Закончить фразу он не успел. Шаман смачно сплюнул ему в рану какую-то зеленую дрянь, которую он жевал все это время.

– Что же ты, сука, делаешь, – прохрипел Алексей расстроенно, но будучи не в силах помешать дикарю, – неужели у вас тут врача нет?

– Я врач, – улыбнулся ему шаман, вытащил из котла грязными руками куски лыка, выжал и приложил к ране, затем вновь забинтовал тряпками. Закончив, шаман вышел. Вернулся с чашкой, заполненной какой-то жидкостью.

– Пить, – попросил Алексей, чувствуя, как во рту язык прилипает к небу.

– Вот, попей, это должно помочь, – шаман поднес чашу к его губам и наклонил.

Алексей стал жадно пить и не сразу почувствовал подвоха. Когда до него дошло, что он пьет, к горлу подступил рвотный спазм. Оттолкнув чашку, Алексей выплюнул кровь и застонал от отвращения.

– Ты сволочь! Ты даже не понимаешь, что тебе за это будет!

Вырвать не вырвало, но тошнило потом долго. Шаман пояснил, что напоил его кровью жертвенного животного. Оно умерло и отдало свою жизненную силу ему через кровь.

– Что за бред, – прорычал Алексей, тяжело дыша, – у тебя есть какое-нибудь обезболивающее?

– Это злые духи тебя мучают, – доверительно сообщил ему старик, раскаляя на огне острие копья.

– Что ты собираешься делать с этим? – подозрительно спросил Алексей, придумывая способ, как ему отбиться от этого полоумного лекаря. Сил совершенно не было. Он с трудом мог пошевелиться, поднять руку.

– Это освященное копье. Оно прогонит из тебя злых духов, – пообещал Томыспаев, поворачивая к нему раскаленный докрасна наконечник.

– Не подходи ко мне, гнида, – выдохнул Алексей с тоской и страхом. Он понимал, что местные не любят красных, в особенности чекистов, и представлял, что с ним могут сделать. Удивляло то, что они до сих пор его не четвертовали. Наверняка замыслили что-то совсем изощренное.

– Сейчас тебе полегчает, – прошептал шаман, приближая раскаленное острие к его плечу, – злые духи выйдут.

– Уйди, мне уже не надо обезболивающего. Все прошло, – попытался отговорить его Алексей.

– Это в тебе злые духи испугались и отпустили. Видишь, я был прав, – радостно воскликнул старик и приложил острие копья к его плечу. Алексей заорал во все горло, пытаясь отстраниться. Кожа шипела под раскаленным металлом. В комнате запахло жареным мясом.

– Эй, прекрати это, – закричала Анисья, распахнув входную дверь.

Алексей посмотрел на девушку в освещенном прямоугольнике дверного проема. В эту минуту она была похожа на ангела. Томыспаев нехотя оторвал копье от его плеча. Боль при этом была даже больше, чем от самого процесса прижигания. Алексей потерял сознание.

* * *

Томыспаев не любил, когда ему мешают, а атаманша мешала ему буквально во всем. Даже его люди поглядывали в ее сторону и слушались в первую очередь ее. Бороться с неуязвимой дочерью бога было трудновато. Вот и сейчас она прервала лечение своим появлением, принесла лекарства, которые нашли в поезде. С внутренним содроганием шаман заметил, что раны на лице атаманши, которые он видел ночью, уже затянулись, причем без следа.