Эффект бумеранга - Александр Звягинцев

– Тут отмечены пулеметные гнезда, расположение объектов и минных полей, – сказал он. – В охране острова до двухсот наемников-европейцев, столько же сектантов-арабов. Наемники – уголовные преступники со всего света. Сдаваться они не будут, так же как и арабы, которые давно превратились в зомбированное стадо.

– Что означают эти пометки? – показал на карте Корвилл.

Фан засмеялся:

– Места выхода крокодилов на берег.

– Проходы в колючке! – дошло до Корвилла. – Ну, парни, из вас вышли бы классные фронтовые разведчики!

– Не из нас… – начал было Фан, но замолчал, наткнувшись на взгляд серба.

– Здесь в бамбуковых зарослях живут арабы из охраны и специалисты дьявольского производства, – склонился Музафар над картой. – Здесь казарма «диких гусей». А здесь на территории фабрики содержатся рабы и более сотни беременных женщин. Кроме суррогатного мумие, фабрика производит снадобье из стволовых клеток человеческих эмбрионов. Там же с помощью гормонов роста они еще в утробе матери удлиняют ноги девочкам, а затем перепродают их триаде для борделей и других утех, – пояснил Фан.

Корвилл и Метлоу изумленно переглянулись.

– Не встречали вы там парня с изуродованным лицом по имени Джон Карпентер? – отведя серба в сторону, шепотом спросил Метлоу.

– Он-то и дал мне наводку на Корвилла, – заговорщически подмигнул ему серб. – Рвите, мол, когти, а я вам помогу. Не знаю, как ему удалось, но к полуночи пламя полыхнуло над островом выше джунглей и электричество, как по команде, вырубилось.

– Почему он сам не ушел с вами?

– У него, сэр, вроде бы с чердаком что-то… Но я скажу: каждому бы его чердак… Юсуф намылился с ним в Европу для какого-то грандиозного черного дела. Джон уверен: оно связано с атомной бомбой или с чем-то таким… Говорит, удобный случай вывести пакостную шайку на чистую воду.

– В Европу, говоришь?.. Не путаешь?

– Хм… Вроде бы в Марсель, сэр…

– Спасибо, братушка, за исключительно ценную информацию. – Метлоу крепко пожал сербу руку.

– Братушками сербы только русских зовут, а они сербов, – дернул себя за нос озадаченный Станко Ружич. – А вы что – русский?..

– Неважно, кто из нас кто, – засмеялся Метлоу. – Важно, что сатанинская фабрика наконец-то прекратит свое существование.

Из глубины ночных джунглей тянуло тошнотворными запахами ила и гниющих водорослей. Промозглую ночную тишину разрывали тревожные крики обезьян, надсадное уханье и пронзительные скрипы, будто кто-то пилил лист ржавого железа тупой ножовкой. Когда в разрывах изодранных облаков открывался лунный диск, за протокой угадывался в тумане остров. На нем не было видно ни огонька, ни признаков какого-либо движения.

Часа два назад на остров скрытно переправился взвод спецназа с боевой задачей без шума снять охрану зоны, в которой содержались рабы-кхмеры и беременные женщины, и не допустить их уничтожения. Проводниками к ним напросились Станко Ружич и китаец Фан, так как им были известны проходы в колючей проволоке. Ночь уже клонилась к исходу, но с острова не поступало ни одного донесения.

– Гиблое место! – проворчал комиссар Корвилл и зябко повел плечами. – Еще с вьетнамской войны не переношу джунгли, – сказал он полковнику Метлоу, прильнувшему к биноклю ночного видения. – Они, в сущности, гигантская безотходная фабрика по переработке всего живого в тлен, в распад. А их хваленая красота – плод больного воображения гомиков и полоумных романтиков. Дотронешься до божественного на вид цветка – неделю руки не отмоешь от запаха дерьма. Ну, как там?.. – кивнул он в сторону острова, который уже угадывался в предрассветной мгле.

– Пока тихо… Что-то, мистер Корвилл, вы впали в пессимизм?

– Вспомнил наших парней, оставшихся в этом раю.

– От убитых в этом раю через два-три месяца даже скелета не остается.

– Знаешь, Джордж, зачем мы с тобой здесь сейчас – понятно: зло, посягнувшее на жизнь неповинных людей, должно быть вырвано с корнем, но я до сих пор не понимаю: какого черта мы тогда устроили здесь бойню?

– Вопрос не ко мне, Рич.

– Ясно. Кстати, как тебе удалось убедить камбоджийских бонз допустить проведение этой операции?

– Ну, во-первых, это совместная с ними полицейская операция, а во-вторых, это секрет фирмы, – усмехнулся Метлоу.

Юсуф ворвался в конуру Сарматова и крикнул с порога:

– Собирайся быстро! Летим!..

– Куда летим? – спросонья не понял тот.

– В Европу. Сегодня остров превратится в ад…

– С чего ты взял, док?

– Получил информацию от… Впрочем, зачем тебе знать, от кого я получил информацию?

И вот уже зарозовели облака, и очертания острова стали более четкими. К Корвиллу подобрался Рыжий Бейли с трубой ЗРК на плече.

– Шеф, что-то камбоджийцы тянут, – шепотом сказал он. – Может, мы с Маленьким Чжаном проверим, что у них там?

Корвилл погрозил ему кулаком.

– Понял, шеф… Не возникаю…

Внезапно донесся звук авиационного двигателя. Через несколько минут со стороны острова появился быстро набирающий высоту двухмоторный самолет. Сержант Бейли вскинул трубу ЗРК.

– Отставить! – рявкнул Метлоу.

– Ты что, Джордж?! – изумился Корвилл. – Хочешь, чтобы главари шайки ушли от возмездия?

– Так надо, Рич.

– Сто чертей! – выругался тот. – Опять хитрожопая политика ЦРУ?..

– Опять, опять, – загадочно усмехнулся Метлоу.

В глубине острова прозвучали несколько глухих автоматных очередей, и в небо взлетели две зеленые ракеты. И сразу пространство между корнями мангровых деревьев ожило, наполнилось криками команд.

– Слава богу, началось! – выдохнул Корвилл. – Делайте свое дело, офицер, – сказал он появившемуся из темноты человеку с пучком травы на каске.

– Файер! – скомандовал тот в рацию.

Тут и там по зарослям замелькали вспышки. К острову устремились дымные шлейфы.

Резиновые лодки с полицейским спецназом по илистому берегу соскользнули в воду и устремились к острову. Противоположный берег огрызнулся было пулеметной очередью, но она тут же захлебнулась в разрывах мин. Бой на острове был яростным и скоротечным. Застигнутые врасплох арабы бросились к вертолетам, но те на их глазах заполыхали от залпа базук. В конце концов прижатым к северному берегу арабам не осталось ничего другого, как принять последний в их жизни бой. В плен никто из них не сдался. Чего нельзя сказать о «диких гусях»… Смерть предпочли лишь самые отпетые, за которыми тянулся кровавый след во многих странах мира. Некоторые в панике бросались в протоку, где их ждала неминуемая гибель от возбужденных кровью крокодилов. Видя их участь, остальные «гуси» предпочли поднять руки. Большая группа наемников была обнаружена уже после боя в болотистой восточной части. На предложение сдаться они ответили похабщиной и яростным огнем. Комиссар Рич Корвилл, несмотря на мольбу сержанта Рыжего Бейли, решительно направился к ним.