Черный стрелок - Александр Мазин

Двое тут же начали палить в дверной проем, а третий хлебаловец только-только успел подсоединить новый рожок, как пуля, выпущенная из пистолета «светлого костюма» угодила бойцу в грудь. Легкий кевларовый броник остановить ее не смог. Алеша тоже высунул из-за барьера руку с пистолетом и дважды пальнул в никуда. Не то, чтобы ему было страшно подняться, но… как-то не хотелось. Зато Монах не боялся ни хрена, быстренько переместился вправо, выпрямился и всадил пулю в голову еще одного хлебаловца. Последний оставшийся развернулся – и на спину его обрушился «светлый костюм». Рукоять пистолета опустилась на бритую макушку – и «кипарис» выпал из натруженных рук громилы.

– Ай-яй-яй! – укоризненно проговорил Монах, отталкивая ногой безвозвратно испоганенный стол. – На минутку тебя, Леха, одного оставить нельзя! Тут же пальба начинается! Ха! Знакомые все рожи! Сам господин Зуб!

Раненный в шею поглядел на Монаха мутными глазами. Кровь сочилась у него между пальцев. Вряд ли он видел Монаха и слышал его слова.

«Как хорошо, – подумал Алеша, – что в меня не попали!»

Господин в бывшем светлом костюме с интересом поглядел на Монаха.

– Вы его знаете? – спросил он.

– Лучше, чем вас, – усмехнулся Монах. – Но я вам, кажется, должен. За него, – Монах кивнул в сторону Алеши.

– Наоборот! – господин в бывшем светлом костюме извлек из кармана пиджака бутылочный осколок. – Это я должен! Ваши знакомые намеревались попортить мой внешний вид, а не его.

Монах поглядел на Шелехова.

– Семеро на одного, – сказал Алеша. – Мне показалось: это не совсем честно.

То, о чем он догадался, когда застрелили шашлычника, – что эти ребятки вряд ли оставят свидетелей, Шелехов озвучивать не стал.

– Восемь, а не семь, – уточнил Монах. – Ну да ладно. – И осведомился со своей обычной бесцеремонностью. – А можно узнать, ради кого мы расходовали боекомплект?

Человек в бывшем светлом костюме развернул удостоверение.

– Мать моя женщина! – восхитился Монах. – Такие люди и без охраны! Очень опрометчиво, товарищ подполковник!

– Андрей Игоревич будет звучать проще, – заметил подполковник. – Надо полагать, вы Шелехов?

– Да, я – Алексей Шелехов, – сказал Алеша.

– И тоже Игоревич, что характерно, – вставил Монах. – А меня зовут, хм… Монах. Это последние лет десять. И я так понимаю, Андрей Игоревич, что вы – тот человек, с которым мы собирались встретиться?

– Правильно понимаете. Будем считать, что мы познакомились, но…

– …Но сейчас нам лучше отсюда валить, пока не наехала группа вашей поддержки? – догадался Монах.

– Да, – кивнул подполковник. – Лучше бы вы не светились. Но надеюсь, что мы еще поговорим. Позже. – Он протянул Алеше картонный прямоугольник с номером.

– Это сотовый, – сказал подполковник. – Позвоните мне после шести вечера. Надеюсь, что следующая беседа пройдет менее бурно.

– Козлы! – констатировал Хлебалов.

Никто из присутствовавших не посмел возмутиться. Даже те, кто непосредственно в организации покушения не участвовал.

– Ты! – Хлебалов уставился на Кочко. – Я для чего тебя из камеры вытащил? Чтобы ты мне дело завалил?

– Силовую акцию планировал не я, – сухо ответил бывший оперативник. – На мне было информационное обеспечение. Я все четко отработал! Место, время, отсутствие группы прикрытия. Тем более, он – оперативник, а не какой-то там берет краповый!

– Вот именно! – поддакнул Застенов. – Кто бы мог подумать, что шесть бойцов его не уберут?

– Ты! – взъярился Хлебалов, разворачиваясь к Вене. – ТЫ! Должен был думать! На хрена вообще было эту карусель устраивать? Посадил снайпера…

– Там позиция для снайпера неудобная, – вступился за Веню Кочко. – Не простреливается…

– А ты вообще молчи! – развернулся к нему Хлебалов. – Это не он, а ты облажался! Тебе поручили, чтоб все чисто было! Позиция! Позвонил в Курган – тебе через два часа миномет доставили бы. Накрыл бы их всех к егудям!

– Так вы же сами велели, чтобы все под случайную разборку оформить! – запротестовал Застенов.

– Ну уроды, ну вы и уроды! – Хлебалов рухнул в кресло, обхватил руками бритую голову. – Он же, бля, теперь как экскаватор рыть будет! Черт! Как не вовремя с Русланом вышло! Как не вовремя! Что девка его?

– Пока ничего, – негромко ответил Юматов. – Люди работают. Плотно работают, но она почти ничего не знает. Новенькая…

– Значит, так, – сказал Хлебалов. – Вызывай еще людей из Никитска. И оружие пусть везут. Сначала на Песчаный, затем сюда. Стена, бэтээровскую пушку на джип поставить можно?

– Не получится. Можно – на армейский грузовик. У нас есть несколько.

– Дай команду курганским: пусть поставят. Ефим! Выясни у вояк насчет бронетехники: сколько и почем? Вертолеты тоже.

– Григорьич, ты что, всерьез воевать собрался? – не выдержал Юматов. – Здесь же не Чечня!

– Будет Чечня! – отрезал Хлебалов. – И не надо так на меня смотреть! Все, Ефим! Крездец! Или мы им всем бошки поотрываем в натуре, или нас в говно размажут. Все поняли? Вопросы есть?

Соратники никитского «князька» ответили угрюмым молчанием, которое нарушил Юматов.

– Воякам придется заплатить по полной, Григорьич! Они ж понимают, чем рискуют.

– Заплатишь. Если краснянской оборотки не хватит – с фондов снимешь. На аванс хватит, а там все равно пан или пропал.

– А если вояки полный расчет потребуют?

– А это, Ефим твое дело – с ними базар вести! – оскалился Хлебалов. – Мушкин! Тебе – москвича вычислить. И убрать. Причем чисто. И так, чтобы все «хвосты» – на сурьинских показывали.

– Может, лучше на «тигров»?

– Не лучше. Никто не поверит. Фому нашли?

– Пока нет, – ответил начальник «рыбинспекции».

– Искать! Веня, поговори с Грязным. Пусть поможет. У него везде люди. Фома – на тебе. И вот что: разберитесь, наконец, с Шелеховым. Мушкин, поручи кому-нибудь. Чтоб завтра мальчишка был у меня.

– Может, лучше я? – предложил Застенов. – Я бы это дело аккуратно…

– Вот именно! – вспылил Хлебалов. – Аккуратно! А мне не надо аккуратно! Мне результат нужен! Все! На тебе – Фома. И Медведев. Если надо – вызывай народ из Никитска, с курганских маршруток тоже можешь снять человек тридцать.

– Григорьич, погоди! – воскликнул Юматов. – Как же с маршруток? Они ж только стрелять и умеют! Они ж нам нарубят в городе!

– Вот именно! Нарубят! В капусту! К ёшкиной матери! – Хлебалов грохнул кулаком, и добавил, тоном ниже: – Только так, Ефим. Нас рубят – и мы рубить будем. И «тигров» этих зажравшихся, и всех.

– Николай Григорьич, а может, не надо? – спокойно произнес Кочко. – Здесь ведь, в Ширгороде, еще и ОМОН есть, и СОБР. И ходят они не под тобой, как в Никитске, а под губернатором. То есть – под Медведевым.