Время пришло - Кирилл Казанцев

– Порядок, – заключил Никита. – Назовем это так – состояние ограниченной вменяемости. Пошли, милая. Очнется – сам уйдет. Уверен – не по воде…

Они бежали по лесу, взявшись за руки. Никита чувствовал, что время больше не играет на них, Фаустова ищут. Запрыгнули в машину «Скорой помощи», брошенную на заросшей чертополохом дороге, развернулись, а когда проезжали мимо места, где Никита расправлялся с телохранителями, он решил остановиться. Выпрыгнул из кабины и бросился к овражку, куда оттаскивал тела. И похолодел, обнаружив на месте лишь два тела! Некачественно кого-то вырубил – тот очнулся и ушел? Нехорошие предчувствия взыграли под темечком. Если «бодигард» ушел недавно, то ладно, а вдруг давно?! Они возились с мэром часа полтора, день уже клонился к вечеру, если этот тип доковылял до развилки, там кого-то остановил, позвонил куда надо… А из этого чертова леса нет другой дороги! Он гнал как очумелый, не щадя ни двигателя, ни рессор, ни сидящей рядом девушки. Та вцепилась в ручку над головой, смотрела на него с растущим страхом. Милое личико уродовали проступающие на нем серые пятна.

– Держи, – он протянул ей австрийский «Глок». – На всякий пожарный. А это запасная обойма. Предохранителя нет, просто дави посильнее – будет выстрел.

– Ты меня пугаешь, – пробормотала девушка. – Неужели так плохо?

– Не знаю, милая, не знаю. Но похабные предчувствия на ровном месте не рождаются…

– А как же ты? – она уныло повертела пистолет.

Он усмехнулся.

– А у меня еще два есть…

Никита лихо вырулил на опушку и чуть не закричал от возмущения! Лес уже блокировали! По дороге к опушке пылил «ПАЗ», окрашенный в серо-зеленые тона, а его обгонял мобильный джип! Из автобуса на ходу высаживались люди в форменных кепи и буро-зеленом камуфляже, с рюкзаками, увешанные оружием, разворачивались в цепь. Прибыл столичный спецназ. Автобус замедлил движение, а джип, напротив, стал разгоняться, едва водитель узрел показавшийся из леса реанимобиль. Чертыхнувшись, Никита стал разворачиваться. Из джипа уже стреляли! Пули молотили по задней двери. Никита понял, что не успеет разогнаться, его догонят! Живыми брать не будут – судя по этой свинцовой чехарде, у парней недвусмысленные инструкции…

– Ксюша, на пол! – взревел он, выхватил из сумки оба «Глока» и вывалился из машины.

Он рухнул на обочину, стал стрелять с обеих рук, из обоих стволов. Фактически он вел автоматный огонь! Разлетелась фара несущегося навстречу внедорожника, покрылось трещинами лобовое стекло. До машины оставалось метров семьдесят, когда водитель резко вывернул руль, и машина понеслась в «поля». Впрочем, быстро встала, из распахнутых дверей стали высаживаться люди. Никита насчитал троих – в той же форме, с короткими автоматами. Спецназовцы залегли и открыли беспорядочный огонь – по машине «Скорой помощи», по нему, залегшему на обочине. Пули вздымали пыль, рвали корпус реанимобиля.

– Не стреляйте, идиоты!!! – завопил он, меняя отстрелянные обоймы. – Что вы делаете?! В машине мэр Фаустов, вы убьете его!!!

«Лежащие вместе», кажется, призадумались, прервали огонь. Приканчивать мэра у них приказа не было. Откуда им знать, что Фаустов на болоте, а не в машине? Никита покатился по пыли, добрался до подножки и запрыгнул на водительское место, швырнул пистолеты на панель и захлопнул дверь. Из-под сиденья на него таращились охваченные ужасом красивые глаза.

– Ты живой, господи…

– Рано нам еще, милая, – хохотнул он. – Они такие же лопухи, как и предыдущие… – он рванул передачу, отжал сцепление и помчался к лесу, до которого было метров пятьдесят. Машина работала – значит, фатальных повреждений ей пули не причинили. Парень покосился в зеркало, люди, залегшие в поле, поднимались, бежали к джипу, рассаживались. Машина уже выруливала на дорогу. Главными противниками, похоже, были эти трое. «Пазик» отстал (да и тяжело ему будет протискиваться по узкой дороге между деревьями), цепочка «пехотинцев» пока далеко…

И уже въезжая в лес, прыгая по корням и кочкам, он услышал за спиной усиленный мощным громкоговорящим устройством призыв:

– Вы окружены! Немедленно прекратите бессмысленное сопротивление и сдавайтесь!.. Вы окружены! Немедленно прекратите бессмысленное сопротивление и…

Жуткая усталость навалилась. И отчаяние, и безысходность – все разом. Все хорошее когда-нибудь кончается, сколь веревочка ни вейся. Машина неслась, сотрясаясь всем корпусом, по едва заметной колее. Джип не отставал – в нем сидели три профессионала, и это только начало…

– Мы с тобой как Бонни и Клайд, – внезапно тихо вымолвила Ксюша. И столько обреченности было в ее голосе… – Два любовника, занимающиеся преступной деятельностью…

– Давай без параллелей! – разозлился он. Успокоился, миролюбиво покосился на девушку. – Кстати, напомни, чем закончилось у Бонни и Клайда.

– Их расстреляли техасские рейнджеры, когда они ехали на машине…

– Ну, я так и знал! – он ненатурально рассмеялся и покосился в зеркало. У внедорожника покорять лесную дорогу выходило лучше – для того он, собственно, и был создан. Машина приближалась, было видно, как она петляет между деревьями.

– За поворотом я остановлю, – предупредил Никита. – Сразу выскакиваем – и направо – в лес. Налево нельзя, там болото, там нам сразу каюк. Бежишь первой – я прикрываю.

Он не слушал стоны и возражения. Женщина сломалась, выжата, он мог предугадать это еще вчера, когда они готовились к заключительной операции. Да что уж теперь… Теперь он должен рассчитывать только на себя! Он встал за поворотом, гаркнул:

– Беги! – схватил оба пистолета, выскочил на обочину. Покосился – Ксюша уже хрустела валежником, уносясь в лес. Показался джип – он выпустил в него несколько пуль, обогнул капот и широкими шагами бросился догонять свою «криминальную» любовницу…

Трое бежали за ними, растянувшись в цепь, но шансы оставались. У Ксюши открылось второе дыхание, она бежала, со свистом дыша, ничего не говорила. Но ему не нравилась ее бледность – у нее в лице даже кровиночки не было! Преследователи перестали стрелять, теперь они рассчитывали взять добычу живьем – перекликались, мелькая за деревьями, хрустели сучьями.

– Руку давай, – бросил он, хватая Ксюшу за запястье, когда впереди очертился относительно пологий овраг.

– Не надо, я сама, – она вырвалась. – Справлюсь, Никитушка…

Они перемахнули через выбоину в природе – все в порядке, она лишь как-то странно охнула, схватившись за то место, где у людей вырезают аппендицит. Скривилась от боли. Но бежала, петляла между деревьями, перепрыгивала через кочки и канавы. Даже обогнала его немного! Крики за спиной не смолкали, охотники бежали на прежнем отдалении. Снова замаячил овраг – глубокий, с обрывистыми неровными краями. Съедем вниз, – мелькнула мысль. И направо – по пади. Глядишь, и уйдем, если там не очень перепахано.

– Милая, поднажми… – выдохнул он. – Давай вниз – как с горки на санках…

Помутилось в голове. Он на мгновение выпустил ее из вида, спрыгнул вниз, съехал на дно, волоча за собой глину и камни. Вскочил, вытянул руки, чтобы поймать… И не понял. Ксюша не спрыгнула за ним! Не было ее! Он ждал, секунды тикали в мозгу. Она не появлялась на краю обрыва…