Тайная тюрьма - Михаил Нестеров

Громадный сержант первым наткнулся на труп лейтенанта Миллера. С вывернутой головой, он лежал под деревом. Над ним кружили осы. Они выели его глаза и, как в летке, копошились в его приоткрытых губах. Неподалеку от лейтенанта лежали еще трое спецназовцев.

— Сэр, — доложил сержант по радио, — я нашел Миллера...

Его голос задрожал.

Сердце Веллера, принявшего сообщение, бешено заколотилось.

* * *

Мишель долго не могла вникнуть в смысл приказа, отданного Блинковым. Она смотрела то на него, то на Весельчака, словно искала в нем защиту.

Она не сразу опомнилась, пройдя сложный путь потерянности, незащищенности и оттого робкого негодования. Она походила на паршивую актрису, когда удивленно вытаращила глаза.

— Что я должна сделать?!

Джеб не собирался требовать с нее дважды.

— Тимур, свяжи ее. Будет брыкаться, придуши.

Мишель словно подбросили. Она рванула с места, но не сделала к реке и двух шагов. Музаев догнал ее и сбил подсечкой. Надавив в середину спины, он заломил американке руки и ловко связал ремнем.

— Подонки! — выкрикнула Мишель. — Сволочи! Что вы делаете?!

— Слушай меня внимательно, — Джеб подошел к ней и перевернул журналистку на спину. — Мне плевать, кто ты такая и что ты здесь вынюхиваешь. Если хочешь жить, ты будешь молиться на нас. В «Матрице» ты можешь рассказать всю правду, но тебя уже никто не спасет. — Он указал на дымящиеся останки американских морпехов. — Мертвые — мы вытащим тебя из тюрьмы. Живые и с тобой — нет. Нам не дадут уйти. Твои соотечественники получат то, что искали, по полной программе. По полной, ты понимаешь меня? Они должны свернуть все поисковые мероприятия. Это единственный шанс выбраться отсюда.

— Выбраться?! Вы хотите уйти?!

— Мне больше нечего добавить. Ты скажешь, что Бриджес играл на нашей стороне, — это правда, так что врать тебе не придется. В последний момент он изменил правила. Выстрел из гранатомета в канистру с бензином превратил нас в один большой факел. У нас нет другого варианта, так что понапрасну не забивай голову, плохой он или не очень. Он может сработать в одном случае — при живом свидетеле. Дай нам двенадцать часов, и мы вытащим тебя из «Матрицы».

— Если у вас ничего не получится? — в отчаянии выкрикнула Мишель.

— Помолчи. — Джеб вышел на связь с Лолитой. — Передай в штаб. Продолжаю выполнение задачи по освобождению Абрамова. Предположительно операция закончится в районе трех-четырех утра по местному времени. Да, слушаю. Понял. — Отключив трубку, он сказал: — Нам готовят эвакуационный коридор.

Джеб встал и сделал отмашку в сторону мокрого дока:

— Уходим!

— Будь сильной, Мишка, — бросил на прощание Кок и подмигнул американке. — Я понимаю: праздник детский, но за билеты платили взрослые. — Он подхватил сумку Мишель Гловер и поспешил за товарищами.

Лэнгли

Питер не понял, почему вернулся Херши. Может быть, он посчитал разговор неоконченным? Директор попытался найти ответ в его темных выразительных глазах.

До назначения советником президента по национальной безопасности Херши руководил разведуправлением корпуса морской пехоты. Из руководства военной разведки директор чаще всего контактировал с ним.

У Питера была масса помощников, единомышленников, завистников, врагов. У него не было друзей. За исключением Джеймса Херши. Они часто встречались, и не всегда поводом были служебные обязанности, засиживались за бутылкой виски. Но каждый раз беседы, начинающиеся с вопросов и ответов о женах, детях (у Питера было трое дочерей от двух браков), заканчивались должностными спорами.

— Питер, ты должен знать, что мы всегда трезво оцениваем роль твоего аппарата, — начал Херши, занимая прежнее место напротив хозяина кабинета. — «Специальная война»[3]в Афганистане находится под оперативным контролем Лэнгли. Вы планируете по собственным разработкам...

— А не по боевым уставам, — перебил Питер, глядя на Херши. — Мы не раз беседовали на эту тему. По твоим глазам я всегда читал: «Господи, какую же мощную организацию возглавляет этот старый засранец! Вот бы и мне так!..» Что же, ты на полпути к моему креслу. Оно крутится быстрее земного шара. Сидя в нем, можно увидеть будущее и прошлое. Ты затронул тему войны в Афганистане. Добавь к ней Ирак. — Питер постучал по подлокотнику кресла, развел руки в стороны. — Мало кто вне этого места знает, где в этих операциях успехи, а где неудачи. Только мое ведомство решает, в какие пункты посылать дополнительные деньги, гуманитарную помощь, где и кого бомбить. И вот на этом фоне вы отдаете меня на растерзание журналистам, адвокатам, правозащитникам и прочей швали. С тобой я могу говорить откровенно. Значит, вы не преувеличиваете значимости моего аппарата.

— У нас и в мыслях не было... Босс сказал: «Тайные операции зачастую готовились много лет, под руководством Питера были созданы легендированные, глубоко законспирированные военизированные формирования».

— Сказал именно таким тоном?

— А что?

— Обычно так говорят, стоя над гробом с усопшим. Херши рассмеялся и продолжил:

— Босс сказал: «Питер, черт его возьми, ловко манипулирует этими нелегальными структурами! С изворотливостью чемпиона мира по кибер-играм! Он всегда получал столько полномочий и свобод, сколько мог выдумать».

— Особенно после террористической атаки на Нью-Йорк, — добавил директор. Он пришел в Белый дом и потребовал от президента открытых действий. Не прошло и десяти дней после падения башен-близнецов, а Буш, представляя на совместном заседании обеих палат конгресса свой план войны с терроризмом, заявил: «Военные действия могут включать тайные операции, секретные даже в случае успеха. Возможно, результаты некоторых боевых или шпионских операций не станут известны никому за пределами особого и весьма ограниченного контингента лиц».

— Я добился своего, — продолжил Питер, — засекречивание сведений было вызвано необходимостью утаить не военную тайну, которая может существовать лишь в России, а правовой аспект спецмероприятий.

Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла.

— После заявления президента я заимел полномочия скрывать информацию о незаконных убийствах. Это безусловные меры, и мы занимаемся ими многие десятилетия. Наши противники, сокращая черные списки людей, подлежащих ликвидации — в том числе и в сортирах, открыто заявляют, что Буш своим решением отменил запрет на тайные убийства и узаконил экстерриториальный статус американских эскадронов смерти. Теперь президент идет на обратную рокировку...