Красная кнопка - Александр Тамоников

— Так запрещено же!

— Ты это мне говоришь?

— Понял.

Соболь наполнил кружку, и Жилин, не морщась, выпил. Закусил бутербродом с салом, грибы и картошка к этому времени закончились.

— Вот сало, еще один аргумент в пользу того, что спирт брали у экипажа. Такое сало могло быть доставлено только из России. И прибыл один борт. Завтра ожидают еще два, — закусив, он поднялся. — Все, убрали со стола и по койкам. Подъем в 6.00. Тебе, Соболь, советую сразу же с подъема в туалет и два пальца в рот. Легче станет, меньше на кроссе мучиться будешь.

— Обязательно так и сделаю.

— Я пройдусь до штаба, когда пойду назад, чтобы все спали. Вопросы?

— Нет вопросов, — ответил Смирнов и тут же спросил: — Когда же нас в Россию бросят? Здесь никакой жизни нет, ни личной, ни интимной.

— Думаю, еще не скоро.

— А что делать? Если не брать Алеппо, то тут нам и делать нечего.

— Все так думали, а турки сюрприз кровавый преподнесли. Здесь, Боря, всегда найдется работа. И чем дальше, тем ее будет больше. Вот так. До завтра, товарищи офицеры и прапорщик.

— До завтра, — вздохнул Соболь.

Проводив командира группы, Смирнов и Соболь взялись за уборку. Курко хотел помочь, но его отправили в свой отсек.

Спустя десять минут бойцы группы «Байкал» спали.

Ровно в 6.00 среды 20 мая группе «Байкал» был объявлен подъем. Десять минут, как говорится, на оправление естественных надобностей, и в 6.10 капитан Туренко уже докладывал перед строем командиру группы:

— Товарищ майор, боевая группа «Байкал» для проведения кросса построена. Заместитель командира группы капитан Туренко.

— Товарищи офицеры! — козырнул Жилин, что означало «вольно». — Значит, так. Командиром отряда полковником Северцовым принято решение на проведение кросса для нашей группы. Кросс вдоль взлетно-посадочной полосы.

Он не назвал причину, которая привела к такому решению командира, хотя все офицеры и прапорщики знали эту самую причину, но зла на товарищей не держали. Сегодня они попали в переплет, завтра ты. Такова служба, такова жизнь.

— Но… — улыбнулся Жилин, — полковник Северцов изменил решение по дальности забега. Бежать вам придется от конца ВПП до ее начала, до места, откуда стартуют самолеты. К «ловушке» в конце КПП пройдете пешком. Оттуда забег. Ведет группу капитан Туренко.

— Ну хоть так, — стоя в строю, проговорил Смирнов.

— Смирнов? Вы что-то изволили сказать?

— Никак нет, товарищ майор, вам показалось.

— Да? Вообще-то со слухом у меня все в порядке.

— Тогда вы услышали бы, что именно я сказал.

— Ладно, — кашлянул Жилин. — Туренко! Группу к ВПП.

— Есть, товарищ майор!

Подразделение свободным строем пошло к дальней кромке бетонки и наземного тормозного устройства «АТУ», не позволяющего самолету при аварийной посадке вылететь за безопасные пределы ВПП.

Сам же Жилин воспользовался одним из «УАЗов» штаба базы. Увидев это, Соболь подтолкнул Смирнова:

— Смотри, а Жилин не собирается бежать вместе с нами.

— Я, если был бы командиром группы, тоже не побежал бы. С какой радости? Подчиненные бухают, а командир должен страдать?

— Ты не забыл, что майор вчера последние двести граммов проглотил?

— Это вынужденная мера.

— Чего? Он сам сказал: налей, Соболь. Кто его к чему вынуждал?

— Вынужденная, прапорщик, потому, что майор хотел не только помянуть, но и чтобы нам меньше досталось.

— Во как все повернул! Где бы в армии такую должность найти, пить за других, чтобы другим меньше доставалось?

— Подумал, что спросил?

— Проехали. Только по справедливости командир должен с группой бежать.

— Может, еще и полковник Северцов должен?

— И ему не помешало бы.

— Ты наглый, Дима, как торговец «левым» товаром.

— Я не наглый, я больной, — вздохнул Соболь.

— Голова?

— И голова, и вообще, тошнит, слабость, короче, бодун, не тебе объяснять.

— Я-то как раз редко страдаю, только когда литра два за вечер приму. Да и то не сильно.

— А я сильно. Еле иду, а еще бежать в «обратку».

— Да уж, ничего хорошего.

За полчаса группа дошла до бетонного бордюра взлетно-посадочной полосы. «УАЗ» развернулся, и Жилин скомандовал:

— Всем пятнадцать минут отдыха, после чего построение в колонну.

Бойцы разошлись. Смирнов с Соболем присели на непонятно как оказавшийся здесь ящик.

— Как настроение, парни? — подходя к ним, спросил командир группы.

— Боевое, — процедил Соболь.

— Смотрю, хреново тебе, Дима.

— Были времена и лучше. Товарищ майор, может, сегодня освободите от кросса? А то, боюсь, после него боевое подразделение недосчитается одного бойца.

— Ничего, перемучаешься. Побежишь со всеми! — отрезал Жилин и прошел к другим офицерам.

— «Побежишь со всеми», как будто у меня выбор есть, — передразнил его Соболь. — Нет, вернемся домой, уволюсь, к чертовой матери! На кое-какую пенсию наслужил, опять-таки надбавка за боевые, хата есть, работу найду без проблем. Буду в костюмчике при галстуке на входе какого-нибудь казино стоять. Лафа, а не служба. И бабло приличное. Подженюсь на разведенке. И только по «ящику» буду смотреть, как наш славный спецназ громит мировой терроризм.

— Помечтай!

— А чего? Кто меня удержит?

— Сам останешься, потому как другой жизнью жить не сможешь.

— Тоже верно, — вздохнул Соболь. — У казино, это, со скуки сдохнешь, а разведенка бытовухой достанет.

— Стройся, — подал команду Жилин.

Пришлось вставать. Командир группы осмотрел бойцов. Соболь был бледен, но держался.

Жилин улыбнулся и подал следующую команду:

— Внимание, группа, вперед!

Бойцы побежали.

Время никто не устанавливал, поэтому выбрали щадящий темп.

Жилин сел на место старшего, кивнул водителю «УАЗа»:

— Идем за колонной, обойдешь группу и встанешь у примыкания дорожки от стоянки к ВПП, обозначив финиш, понял?

— Так точно, товарищ майор! — ответил сержант-контрактник.

— Вперед!

«УАЗ» двинулся за последним бегущим. Им оказался прапорщик Соболь, впрочем, ничего иного командир группы и не ожидал.

Спустя минуту к прапорщику пристроился Смирнов. Подбадривал. Половину дистанции группа прошла без проблем. Смирнов с Соболем прилично отстали, но не остановились.