Архитектура любви - Эмма Райц

и размышляла, была ли хоть какая-то гарантия, что он не вернется в ресторан и не натворит дел.

– Обещай, что не спустишься обратно, когда я уйду.

– Ты требуешь невозможного.

– Это для твоего же блага.

– Я не нуждаюсь в благе.

Безнадежно покачав головой, Лера открыла дверь номера и впихнула Виталика внутрь:

– Умойся и ложись спать.

– Побудь со мной. – Он выглядел абсолютно разбитым, раздавленным всей этой ситуацией, но у Леры от усталости уже двоилось в глазах.

– Прости, но мне сегодня было не легче, чем тебе. Я жутко хочу спать…

Виталик слегка нагнулся, а потом резко втащил ошарашенную Леру в номер и захлопнул дверь.

– Что ты делаешь?!

– Хочу тебя…

Он прижал ее к стене, одной рукой попытался задрать платье, а второй схватил за подбородок и впился в Леру загримированным, но уже явно смазанным ртом. Она бросила все оставшиеся силы на сопротивление и резко вывернулась из-под его руки:

– Ты охренел?!

– Нет! Останься со мной! Я не вышвырну тебя из своей жизни, словно надоевшую сломанную куклу, как Стас!!!

– В конец из ума выжил. – Лера пятилась, слабо ориентируясь в темноте, но запнулась о край кровати и рухнула на нее.

– Лера… К черту их всех! К черту вечно ноющего Агеева! К черту этого придурка Багрянцева! Я – тот, кто по-настоящему ценит тебя. Я – тот, кто тебе на самом деле нужен! – Виталик приблизился к кровати и опустился на колени. В полутьме его выбеленное лицо казалось особенно пугающим.

– В том-то и дело, Виталь. Мне никто не нужен. Я устала от скандалов, интриг и ковыряния в моем нижнем белье всех, кому не лень!

– Просто позволь мне доставить тебе удовольствие. Ты все поймешь. И не пожалеешь…

– Нет. Дай мне уйти и постарайся успокоиться. – Лера попыталась встать с кровати, но Виталик оказался сильнее.

– Я все равно это сделаю. – Он рванул с нее платье, и оно без особого сопротивления разошлось по шву.

– Идиот! Прекрати!!!

– Не могу…

Несмотря на ее активные попытки вырваться, Виталик придавил Леру к кровати, больно сжав запястья и насев на бедро.

– Пожалуйста! Остановись! Тобой движет жажда мести!

– Мной движет жажда секса. – Он уже расстегнул брюки, игнорируя сопротивление Леры, и попытался раздвинуть ее ноги.

– Ты не станешь счастливее, сделав это! Посмотри на меня!!! Я не Вика!

– А я не Стас… Расслабься. Тогда я смогу сделать это нежно.

– Нет! Тебя посадят за изнасилование!

Маска в темноте расхохоталась:

– Ну-ну…

Лера уже была близка к отчаянию, не в силах подобрать убедительные доводы:

– Блин, очнись! Виталь, я прошу… Не надо. – Мышцы уже начало сводить от страха, и Лера в итоге сорвалась на крик: – Ненавижу тебя!!!

Виталик, оглушенный, застыл и в последний момент отпустил ее.

– Псих!!! – Лера трясущимися руками пыталась собрать на себе остатки платья, а он зачарованно смотрел на ее обнаженное тело, но уже не двигался с места. – Не смей больше ко мне приближаться. Никогда!!!

В итоге Лера отшвырнула бесполезные лоскуты, укуталась в гостиничный махровый халат и пулей выскочила в коридор.

– Прости… Прости… – Виталик практически беззвучно повторял одно и то же слово, не понимая, что Лера уже не слышала его.

Вернувшись в свой номер, она заперла дверь, схватила со стола фирменный бланк отеля и размашистым почерком настрочила заявление об увольнении. Кое-как запечатала его в конверт и подписала для Димы.

– Что еще?..

Открыв небольшой чемодан, Лера быстро переоделась в джинсы и водолазку. Вместо них в освободившееся пространство швырнула туфли и маску.

В дверь постучали. Со стороны коридора донесся тихий баритон Виталика:

– Лер… Прости меня.

– Черт…

– Открой, пожалуйста. Я хочу просто поговорить…

– Уходи!!!

– Я умоляю тебя. Открой. Я держу себя в руках.

– Катись отсюда!!! Иначе я вызову охрану!

Снаружи все стихло.

Лера быстро оглядела номер, сунула ноги в сапоги и натянула пальто. Схватила со стола письмо, закрыла чемодан и, напряженно прислушиваясь, выглянула в коридор. Виталика рядом не было.

Она опрометью понеслась к лифту, молясь, чтобы он оказался на ее этаже. У стойки ресепшн Лера постаралась выдохнуть и улыбнуться ночному администратору. Он принял от нее письмо, забрал ключ от номера и, уточнив маршрут, вызвал водителя.

– Мне нужно в Шереметьево. В аэропорт. И пожалуйста, не забудьте передать письмо завтра утром. Это жизненно важно.

Юноша кивнул и заверил, что все обязательно передаст. Лера поблагодарила его и вышла на улицу.

Сзади послышался возглас Виталика, но фирменный автомобиль отеля отъехал с парковки прежде, чем кричавший что-то Джокер выскочил из холла в морозную ночь. Лера зажмурилась от отчаяния. Телефон в сумке непрерывно вибрировал. Сбросив очередной звонок, она включила режим полета, достала наушники и провалилась в музыку.

* * *

Приземлившись утром в Лиссабоне, Лера купила обувь и несколько вещей по погоде. Зимнее пальто в пятнадцать градусов тепла было не к месту.

Сняв маленький номер в одном из скромных мотелей на набережной, она вышла на улицу в поисках приличного кафе.

В ожидании завтрака Лера наконец-то включила на телефоне мобильную сеть и молча наблюдала, как на экране, сменяя друг друга, всплывают десятки уведомлений о сообщениях и пропущенных звонках.

– Пойдем по нарастающей… – Она открыла чат с Виталиком. Отчаявшись дозвониться, он строчил ей всю ночь. Полсотни сообщений, коротких и длинных. – Жесть… – В тексте он попеременно бесился, обвинял Леру, просил прощения, угрожал, признавал вину, намекал на шантаж и преследование. Она читала, боясь моргнуть, и даже не сразу заметила, что ей принесли завтрак.

Складывалось впечатление, будто Виталик страдал биполярным расстройством. В худшем случае – раздвоением личности. Лера не стала ничего отвечать и без особых раздумий заблокировала его номер.

Дальше на очереди маячили утренние сообщения от Стаса:

08:12

Где ты?

08:36

Лера, включи телефон и вернись в отель!

09:12

Сегодня в полдень у нас обед с учредителями! Явка обязательна. Я тебя предупредил.

И наконец, настал черед сообщений от Димы, но Лера не успела их прочитать, потому что он уже звонил ей.

– Алло?

– Лера, что за тупые шутки?! У нас важный обед через час! Какое на хрен увольнение?!

– Извини, Дим. Я не смогу приехать. Даже