Бронежилет для планеты - Александр Тамоников

Встретил вождя полевой командир Уруна Сабул.

– У нас все готово, за костром поставили полевую палатку, чтобы было где поговорить с русским начальником, – доложил он.

– Вообще-то это лишнее, но раз поставил, хорошо.

– Еще почти час до прибытия вертолета. Если, конечно, ничего с ним не случится в полете. Я удивляюсь, как русские пролетают через весь Афганистан, ведь вряд ли это им разрешают официальные власти и американцы.

– Официальные власти заинтересованы в русских, а вот американцы сделали бы все, чтобы не пускать их сюда. Но ты же знаешь русских. Эти отчаянные парни прилетят, куда надо, безо всяких разрешений.

– Да, они настоящие воины, и почему мы воевали с ними в восьмидесятых годах? Глава совета старейшин говорил, что надо было не воевать с Советской армией, а вместе с ней строить государство. Останься русские в Афганистане, и в стране до сих пор был бы мир. А вместо этого одна сплошная, непрекращающаяся война, террористические банды, полевые командиры, подминающие под себя целые провинции и устанавливающие в них свою личную власть.

– Смысл говорить о том, что надо было когда-то. Надо жить сегодняшним днем.

Ардан прошелся по участку плато, подготовленному к приему вертолета.

В 2:47 его радиостанция сработала сигналом вызова.

– Я – Бани!

– Я – Сова!

– Рад слышать. Вы далеко?

– На подходе, к приему готовы?

– Да, зажечь сигнальные факелы?

– Не спешите. Мы пролетим над вами, посмотрим, сможем ли посадить сами машину, без сигнализации.

– Я понял. Ждем!

Вождь отключил станцию и тут же услышал нарастающий рокот «Ми-24». Вертолет на малой скорости и высоте прошел большой черной птицей над плато.

Сделав вираж, командир экипажа «Ми-24» вышел на связь:

– Бани! Сова!

– Да, Сова!

– Огни не нужны, сядем с прожектором. Убери людей подальше от площадки.

Ардан распорядился бойцам Сабула отойти от площадки, что и было мгновенно выполнено.

Вертолет подошел медленно, завис, поднимая облако пыли и пробивая облако мощным прожектором, медленно коснулся шасси каменного грунта, тут же сбросив обороты двигателей. Верхняя створка двери левого борта поднялась наверх, нижняя опустилась к земле. По ней, используемой как трап, из «вертушки» вышли два человека в легком камуфляже.

Лопасти замерли, пыль снесло слабым ветром.

К прибывшим подошел вождь:

– Здравствуйте, рад приветствовать вас на земле племени хату.

– Доброй ночи, – ответил старший по возрасту и спросил: – Вы и есть Бани Ардан?

– Да, я вождь племени хату, Бани Ардан.

– А я – представитель Антитеррористического управления и лично генерала Володарского, полковник Жуков Сергей Петрович, со мной помощник генерала, капитан Власов Геннадий Викторович. Вот наши документы.

Полковник и капитан достали удостоверения, но Ардан не стал их смотреть.

– Это лишнее.

Капитан имел при себе объемную сумку и кейс. Из вооружения – пистолет.

– Пройдемте туда, – указал Ардан на палатку, – там будет удобнее разговаривать.

– Вы здесь хозяин, куда скажете, туда и пойдем.

– У нас желание гостя – закон.

– Давайте не будем зря тратить время на описание обычаев и традиций, мы прибыли сюда, как понимаете, не для того, чтобы познакомиться с образом жизни гордого племени.

– Да, конечно, прошу за мной.

Офицеры и вождь пошли к палатке. Экипаж остался в машине, только борттехник выпрыгнул на землю и стал с фонарем осматривать вертолет.

Остался на месте и Сабул.

В палатке стоял небольшой стол, брезентовые складывающиеся стулья, на крючке висел фонарь, на столе разложена карта. В углу большой термос и пирамида из пиал.

– Чаю? – предложил Ардан.

– Спасибо, вождь, не надо. Давайте к делу.

– Ну что ж, к делу так к делу. Прошу внимание на карту.

Офицеры устроились у стола, Ардан обрисовал обстановку.

– Таким образом, господа офицеры, в районе, объединяющем в себя населенные пункты Альдаг, Дарви, Харас и Бишу, бывшим правительственным чиновником, перешедшим на службу ИГИЛа, спешно формируется группировка запрещенной, насколько мне известно, в России организации. Здесь она представляется как «Фронт возрождения Афганистана». Штаб в Альдаге, там же, как и в Дарви, уже сформированы отряды численностью примерно в пятьдесят боевиков. В Харасе в пещерах перевала Ланг боевиками проводятся работы, как мы считаем, по созданию складов для вооружения, боеприпасов, взрывчатки, имущества и всего другого, что обеспечит деятельность бандформирования. На работах, опять-таки по нашим предположениям, используются рабы.

– Какие основания предполагать это? – спросил Жуков.

Ардан рассказал о нападении на караван и пленении погонщиков с женщинами, также он сослался на показания главы семьи, бежавшей из Альдага.

Выслушав его, Жуков кивнул:

– Похоже, вы правы, дальше?

– Если Мохаммаду Фарди, главарю так называемого «Фронта», удастся создать крупную боевую группировку, и этому ничего не помешает, то ИГИЛ начнет активную деятельность и в Афганистане. Скажу откровенно, я, в первую очередь, беспокоюсь за безопасность племени и намерен освободить своих людей из рабства. И мне удалось бы это, но… боевики перехватили золото, что добываем мы на небольшом прииске. Естественно, Фарди не пропустил данный случай и предпримет все возможное, чтобы захватить территорию, тем более она очень удобна в военном плане для создания базы. Если я выведу отряд на спасение соплеменников в Харасе, а для этого мне придется привлечь основные силы племени, то Фарди тут же нанесет удар по нашим селениям со стороны Альдага. Мы решим задачу в Харасе, более того, мы в состоянии разгромить базу в Дарви, но отбить горное плато Барми при всем желании не сможем. Фарди же, получив усиление, получит и шанс уничтожить наши силы внизу, так как наш ресурс весьма ограничен. Вот почему я обратился за помощью к господину Сомову.

– Я в курсе, – кивнул полковник, – и как наши отдали вам Абдуллу Мирзади, и как позже вы помогли нам накрыть подонка, направившего… но это не важно. Значит, как понял, вам нужна помощь в освобождении пленных соплеменников, и при этом надо не допустить вторжения банды Фарди на территорию хату?

– Если упрощенно, то да.

Ардан заметил, что Жуков никак не отреагировал на то, что хату имели свои прииски и золотой запас. Это подтвердило репутацию русских. Они работали не за деньги или драгоценные металлы. Они решали проблемы, борясь с терроризмом.