Реактивный шторм - Александр Тамоников

— Бросить сюда человека или пару проблемы не составит. Можно и не из группы. Ведь нам, как я понимаю, предстоит разбираться с духами этого самого Файдара?

— Придется.

— Тогда надо, чтобы Аксар составил схему усадьбы.

Смирнов взглянул на Соболя и заявил:

— Спасибо за подсказку. Я без тебя не сообразил бы, что надо делать.

Соболь усмехнулся.

— А вдруг забыл? Ведь сейчас у тебя в голове не только боевая операция.

— На что намекаешь, товарищ прапорщик?

— Догадайся с трех раз.

— На Авдееву?

— Гляди, угадал с первой попытки!

— Сколько ты меня знаешь, Дима?

— Так давно, Боря, что иногда мне кажется, будто мы с тобой близнецы-братья.

— Я бы еще в детстве повесился, будь у меня такой брат.

Батал растерянно смотрел на российских спецназовцев. Серьезные парни, а устроили разговор ни о чем.

Смирнов понял это, поднялся и сказал:

— Не обращайте на нас внимания, майор. Мы так расслабляемся.

— Странно выглядит.

— Кто как может. Так! Аксара можно вывозить, прятать и двигать к кошаре.

Предатель встрепенулся и осведомился:

— Куда вы хотите меня вывезти?

— Не волнуйся, — ответил Батал. — Пока не на расстрел. Куда надо, туда и вывезем.

Соболь ничего не понимал, но промолчал.

— Только не забудьте, майор, как следует обыскать своего бывшего подчиненного и постарайтесь при этом не нанести ему непоправимого вреда. Обязательно заберите у него мобильник, — сказал Смирнов и повернулся к приятелю: — Соболь, осмотри здесь все, но быстро. Возьми оружие, форму, личные вещи, сумку, чтобы выглядело так, будто Аксар реально отправился в командировку.

— Понял!

Пока Батал обыскивал предателя, а Соболь осматривал дом, Смирнов прошел на террасу, убедился в том, что рядом никого нет, извлек из сумки спутниковую станцию и набрал номер командира группы.

— Да, Боря! — тут же услышал он голос Жилина.

— Разбудил, товарищ майор?

— Хороший вопрос. Что у тебя?

— Раскололи мы прапорщика Аксара.

— Работал на боевиков?

— Да, на Файдара. Причины узнавать мы не стали. Он, кстати, подтвердил, что Файдар намеревался получить от саудовцев ПЗРК и инструкторов.

— Намеревался и получил, это две разные вещи.

— Я уверен в том, что это его люди сбили вертолеты.

— Уверенность — это хорошо. А ты не мог передать мне данную информацию утром?

— Мог бы, если бы не один вопрос, требующий срочного решения.

Жилин вздохнул.

— Ну, давай, что у тебя?

— Необходимо прислать в Рухан еще одного, а лучше двух наших парней.

— Ты же понимаешь, что я не могу распылять группу.

— А кто говорит о распылении? Наступит время действовать, и все мы соберемся в заданном районе. Я уже сейчас могу сказать, что это будет Джаман.

— Не слишком ли ты самоуверен?

— Нет. Так кто прикатит?

— Дам одного человека.

— Желательно Курко.

— Это понятно. Надо собрать вместе три сердца, разбитых вдребезги безответной любовью.

— Да какая к черту любовь? Конечно, я предпочел бы работать со Строгиным, но он сейчас в Алеппо. С Курко у нас тоже полное взаимопонимание. Впрочем, можете прислать любого человека.

— Хорошо. Пусть будет Курко. Куда его доставить?

Смирнов описал, где находится дом Аксара, и добавил:

— Сюда и доставляйте. На хате никого не будет. Пусть Гена ждет меня. Но он должен быть в Рухане не позднее пяти часов утра.

— А ты по-прежнему намереваешься проехать к кошаре?

— Вы же знаете, что я своих решений не меняю.

— Сдалась тебе эта кошара. Но ладно, решил, так действуй. А Курко будет в определенном тобой месте.

— Только подъезжать к селению не надо. Ночью охрана контролирует окрестности Рухана, тем более перемещения в самом поселке. Нам совершенно не нужно, чтобы тут засветился еще и третий специалист по ремонту вертолетов.

— Я понял. Определимся по карте, где высадить Курко и как ему скрытно пройти на хату. Это все?

— Пока да. Мы сейчас перевозим Аксара в место, предложенное майором Баталом, и выдвигаемся к кошаре. По возвращении заедем на хату Аксара. Там я определю задачу Курко.

— Добро.

— Тогда спокойной ночи, товарищ майор.

— С тобой уснешь!

— Служба превыше всего.

— До связи, службист. И удачи!

— Благодарю. До связи!

Смирнов убрал станцию, еще раз осмотрелся.

Соболь и Батал вывели из дома Аксара. Тот нес на плече дорожную сумку.

— Телефон?.. — спросил Смирнов.

— У меня, — ответил Батал.

— Передайте его Соболю.

— Без вопросов.

Сотовый телефон предателя упал в карман брюк прапорщика российского спецназа.

«УАЗ» отъехал от дома и через несколько минут остановился за селением у рощи.

Батал заглушил двигатель и сказал:

— Дальше пройдем пешком. Здесь недалеко.

Аксар был помещен в подвале дома, стоявшего на отшибе, у самой рощи, что позволяло скрытно подойти к нему.

Смирнов проверил запоры, остался доволен и сказал:

— Да, тут предусмотрено буквально все. Изнутри дверь никак не открыть. Вот только темно в подвале.

— Ничего, — проговорил Батал. — Этому псу самое место здесь. Без всяких удобств!

— Надо хоть парашу ему спустить, а то через день тут продохнуть будет невозможно. И воды дать. Без жратвы он суток трое продержится, а вот без воды может и загнуться. Хотя все это мы сделаем позже, — сказал старший лейтенант.

— Сиди тут как мышь, подонок, и учти, что мы минируем дверь. Хочешь, чтобы тебя разнесло на куски, пытайся выбраться. Так для меня даже лучше будет, — предупредил Батал арестанта.

— Я не идиот. Русские за сотрудничество обещали мне как минимум жизнь.

— Они слишком гуманны. Но решать твою участь будет сирийский суд. Конечно, слово русских имеет весомое значение. Молись, чтобы они выступили в твою защиту. Тогда, глядишь, и выживешь.

Офицеры поднялись наверх.

На стреме стоял Соболь.

— Здесь все нормально, — доложил он.