Властелин неба - Сергей Зверев

Наконец Иванисов увидел на мониторе бортового компьютерного комплекса очертания джипа с прицепом, а неподалеку две фигурки. Майор увеличил разрешение до максимума и понял, что это Петруха с Людмилой. Они неторопливо передвигались по довольно обширному двору, относительно свободному от камней.

— Сладкая парочка, баран да ярочка, — бормотнул себе под нос пилот. — Чем это они так увлеклись, что не выходят на связь? Да, дисциплинка во вверенном мне подразделении явно хромает. Надо подтянуть.

Иванисов еще попытался вызвать Людмилу, надеясь, что рация в «Лендровере» может быть включена, и девушка услышит его позывные. Однако ожидания оказались напрасными. То ли не услышала, то ли рация была все-таки отключенной.

В целом, судя по всему, никаких контактов с таинственными обитателями Пальмиры пока не было, и ничего не предвещало беды. Иванисов переключил беспилотник на автоматический режим, при котором самолет должен был ходить по большому кругу над местом, где стоял джип. А чтобы такое механическое движение не бросалось в глаза тому, кто невзначай посмотрит в небо, пилот ввел в программу подъем на высоту шести километров. На такой высоте БПЛА класса миди человеческим глазом практически не различим.

Успокоившись, Иванисов перестал следить за картинкой, которую передавал самолет, и сосредоточил свое внимание на управлении вертолетом, лишь изредка бросая взгляды на монитор. В какой-то момент он вдруг обнаружил, что ситуация во дворе изменилась — джип остался на месте, а вот сладкой парочки нигде не было видно. Более того, введя в программу беспилотника снижение и увеличив изображение, он понял, что в прицепе «Лендровера» нет квадроцикла, а по двору металось несколько вооруженных автоматами людей.

В командном блиндаже бригады «Молодой фронт Иншаллах» в это время шел неприятный разговор.

— Абдалла, почему твои головорезы подняли бучу? Мы так не договаривались! — строго спросил Бэрроуфильд, который был сильно расстроен происшедшим. — С головы этих русских не должен упасть ни один волос.

— Ты же сказал — не трогать только дочь генерала! Это парень вооружен!

— Парня тоже нельзя трогать. Вполне возможно, он имеет отношение к экипажу русского вертолета, — морщась от невозможности повлиять на развитие событий, сказал американец, наблюдая в бинокль за происходящим во дворе античных бань.

— Но если он член экипажа, то должен воевать в воздухе, а не на земле, — раздраженно заметил Абдалла.

— Русских трудно понять. У них своя логика. Иногда кажется, что ее нет вовсе, а потом выясняется — все-таки есть, но своя, русская.

— Я теряю моих людей!

— Ты теряешь отбросы! Ты теряешь тех, кто не умеет подчиняться приказам!

Абдалла умолк, вспомнив, что, в общем-то, сам не распорядился сообщить патрулям, находившимся вне расположения бригады, о том, что во дворе бродят посторонние, которых нельзя трогать. Таким образом, вина за случившийся инцидент с непредвиденными последствиями целиком лежит на нем, а вовсе не на его бойцах, проявивших вполне обоснованный интерес к неожиданным гостям.

— У меня нет других людей, — буркнул Абдалла.

— Будут! — заверил цэрэушник. — Будут, если выполнишь условия нашего договора. Получишь такие деньги, что сможешь набирать себе вояк по конкурсу и вооружишь их так, что твоя бригада не уступит полку ЦАХАЛ.

— Мы лучше их! — вскипел главарь террористов.

— Лучше, лучше, — не стал спорить американец, но все-таки добавил: — А будете еще лучше.

Абдалла повернулся к радиопульту и, включив рацию, закричал в микрофон, по привычке сделав свирепое лицо, хотя его мог видеть только американец:

— Всем! Говорит Абдалла. Слушайте все! По кяфирам не стрелять. Только по колесам! Устройте им ловушку в цирке. Из города не выпускать ни в коем случае!

Из подземных гаражей в разных концах разрушенного города, повинуясь приказу Абдаллы, один за другим ушло шесть внедорожников с террористами. Им предстояла нелегкая задача.

Квадроцикл, которым находился в прицепе «Лендровера», был последней и секретной разработкой одного из уральских заводов, предназначенной для оснащения диверсионных групп, выполняющих спецзадания в условиях партизанской войны.

Советская, а затем российская оборонка всегда умела делать военные машины, хотя и не отличающиеся особым комфортам, но отнюдь не уступающие по своим техническим характеристикам аналогам, которые изготавливались в промышленно развитых странах мира. А очень часто и превосходившие эти аналоги.

Уральский квадроцикл, которому создатели дали несколько двусмысленное название «Самоед», был именно такой машиной. Скорость по трассе свыше 120 километров в час, высокая проходимость одновременно и по болотистой местности, и по каменистому рельефу без смены шин, способность подниматься на препятствие под углом до пятидесяти градусов могли сделать «Самоед» лидером в своем классе. Однако выпускались уральские квадроциклы пока очень малыми сериями с помощью ручной сборки для нужд оборонки.

Людмила уже опробовала эту машину и успела полюбить ее. Она смело направила «Самоед» на высокую кучу щебня и камней — остатки какого-то здания античных времен, квадроцикл без особых усилий вскарабкался на это гору и, перевалив через нее, выкатился на расчищенную во времена туристического бума улицу древней столицы Пальмирены.

— Газу давай! — крикнул Петруха, осознав, что есть реальный шанс уйти от преследователей. — Гони!

— А не свалишься? — с озорной улыбкой на мгновение обернулась к нему Людмила.

— Гони! — вновь крикнул Петруха. — Надо уйти из города — в пустыне хрен догонят!

Улица с обеих сторон была ограждена неплохо сохранившимися колоннадами внушительных размеров, казавшимися тем не менее легкими и воздушными кружевами на фоне постепенно темнеющего перед закатом неба. Внезапно в треск мотора квадроцикла вплелись грозные звуки автоматных очередей. Стреляли сзади.

Старший лейтенант оглянулся и увидел выскочивший из арки джип, из окон которого по обоим бортам высовывались террористы и вели огонь короткими очередями. Петруха, держась правой рукой за скобу сиденья, вскинул правой «Вереск» и полоснул в ответ длинной очередью, с трудом удерживая задиравшийся кверху ствол своего десантного автомата.

Джип притормозил, но из-за него вылетел второй внедорожник, откуда также палили автоматчики. У Романчука задеревенели мышцы спины — она была хорошей мишенью для тех, кто нагонял их сзади, и единственной защитой для Людмилы.

Выполняя строгий приказ Абдаллы, его бойцы не стреляли в седоков, а старались попасть в колеса квадроцикла и удивлялись тому, что никак не могли поразить эти большие резиновые шары.

— Шайтан! Они заговоренные! — воскликнул один из преследователей с досадой.

Но колеса уральского квадроцикла не были заговоренными. Просто резиновые шины защищались своеобразным бронежилетом — особо прочной тканью из углепластика. Конечно, автоматная очередь, выпущенная в одно и то же место, пробивала такую ткань, но кучность стрельбы боевиков пока оставляла желать лучшего.