Война нервов - Михаил Нестеров

Он продвигался вдоль борта машины, низко нагнувшись. С другой стороны раздавались оглушительные одиночные выстрелы – то Хассель стрелял из австрийского ружья, возбужденно покрикивая.

Едва два товарища обошли грузовик и стали у заднего борта, изнутри раздались громкие стоны и прежние, но гораздо тише, просьбы прекратить огонь.

В голове Рейтера промелькнула мысль-откровение: "Я ведь знаю этих людей". Он до этого момента гнал мысли о золоте, но отчего-то не задумывался о посольских работниках, с кем он бок о бок трудился в Испании. Может, оттого, что его представления об армейском грузовике были связаны с невыразительными образами солдат в мешковатой форме. С автоматами наперевес они сидят вдоль бортов на скамьях и смотрят из-под касок, как исподлобья. Ни живые, ни мертвые.

Раздосадованный, уже не соображающий, зачем он здесь, Рейтер выкрикнул:

– Выходите по одному! С поднятыми руками!

Едва за полой брезентового тента, сдвинутой чьей-то рукой, показалась фигура в гражданском костюме, Рейтер без раздумий нажал на спусковой крючок. Стоящий рядом Хассель машинально добавил огня.

– Откинь и держи полог, – отдал команду Вильгельм Рейтер, крепко держа автомат за обе рукоятки. Он приготовился убивать всех, кто появится, кто спрячется в кузове. И будто не слышал одиночных выстрелов, не мог сообразить, что Карл снова вступил в бой. Новичок в поединке, Рейтер напрочь забыл о легковой машине, минутами ранее умчавшейся к церкви.

Водитель «Ауди» норовил на высокой скорости проскочить мимо расстрелянного грузовика. Не сам он принял это рискованное решение – ему приказал старший агентурной группы, находившийся в легковой машине, легко рассудил Карл, выходя на середину дороги с прежней бесшабашностью и беспечными мыслями: «Скоро у меня это войдет в привычку».

В одной руке барон сжимал рукоятку «вальтера», в другой – «парабеллума». Сине-белая «Ауди» с высокой радиаторной решеткой и запасным колесом перед передней дверцей пассажира неслась прямо на него. Тридцать метров. Карл шел навстречу. Двадцать пять. Карл смотрел прямо в лобовое стекло машины, блестевшей под яркими огнями грузовика, видел водителя и пассажира, смутные тени позади них. Двадцать метров.

Карл наконец вскинул руки с оружием. И навскидку дважды выстрелил – вначале из «вальтера», затем из «парабеллума». Пули попали в обе половинки лобового стекла.

А вот теперь пора отступать, решил Карл, когда «Ауди» сожрала последние метры расстояния. Резко шагая назад, но не выпуская из виду авто, он в том же стиле, по-македонски, отстрелял в боковые стекла, а затем в заднее. Потом его словно оглушило. Со стороны грузовика раздалась одна автоматная очередь, другая. Выстрелам из «томпсона» вторило ружье австрийской фирмы «Штейр».

Карл в очередной раз вышел на середину дороги, чтобы посмотреть на дело рук своих. Он предчувствовал, что все пули нашли свои цели. Он не мог плохо стрелять. Этому искусству его учили в разведшколе, что в предместье Парижа.

Водитель «Ауди» повторил маневр своего собрата. Раненный в шею, он повалился головой на мертвого пассажира и вывернул руль. Его нога на педали газа ослабла, и «Покоритель Альп» врезался в бордюр, а затем выскочил на зеленую лужайку...

Не теряя времени, Карл обежал машину. Поморщился, видя откровенную расправу над дипломатами, учиненную Рейтером и Хасселем. Один дипломат лежал точно под бортом, других Фрикке не видел, но слышал выстрелы в кузове.

Прошло всего несколько мгновений, и в проеме зеленоватого тента показался бледный, как покойник, Рейтер. Он зачем-то поднял «томпсон» к лицу... и тут же отдернул его, едва не обжегшись о горячий, дымящийся ствол. Сглотнув, он уставился на Фрикке.

Тот не стал дожидаться доклада – Рейтер сейчас не в том состоянии, чтобы хоть что-то соображать. Он впервые убил. Сразу нескольких человек. Скоро это на нем скажется, и его не раз вывернет наизнанку.

Хассель выглядел не лучше.

Карл схватил его за грудки, хорошенько встряхнул, но смотрел на Рейтера.

– Господа, грабители! Очухайтесь! Трупы на дорогу. И поживей! Не забудьте прихватить оружие, из которого вы стреляли. Не оставляйте после себя улики.

Влепив на всякий случай Хасселю пощечину, Карл кинулся к кабине. Открыв дверь, выбросил на асфальт пассажира. То же самое проделал с другой стороны. Заняв место за рулем, уставился прямо перед собой. Черт возьми, подумал он, вдруг Рейтер побелел оттого, что золота в кузове нет?

Эта мысль рассмешила его. Нет так нет. Теперь уже поздно что-либо исправлять.

Сняв шляпу и положив ее на соседнее сиденье, Карл завел двигатель. Посигналил товарищам. Прислушался. До него донесся голос Хасселя:

– Едем!

Проворно работая рулем, Фрикке дал задний ход и развернул машину. Включив первую передачу, рывком тронулся с места. Фары высветили «Ауди». Мертвую, пришло к Карлу точное определение. Он подмигнул сам себе. На приличной скорости прошел поворот и выехал на главную дорогу.

– О Мадрид!.. – прошептал он, ориентируясь в этом городе не хуже, чем в своем родном Париже.

Уже через десять минут он свернул на калле Дона Педро. Еще один поворот направо, и грузовик понесся мимо Садов Вистильяса. Они также остались по левому борту при очередном повороте на улицу, где стоял дом Марсии Гонсалес.

Марсия встречала приятелей, дрожа на холодном ветру и кутаясь в широкую цветастую накидку. Она стояла перед распахнутыми настежь воротами и, на взгляд Карла, походила на регулировщицу. Особенно в тот миг, когда подняла руку и на всякий случай указала водителю направление.

Карл не только изучил этот короткий маршрут и гораздо более длинный, начало которого лежало у церкви Сан-Каэтано. Он разработал план нападения и отхода, чем, несомненно, мог вызвать у товарищей подозрение: откуда у обычного дипломата с аристократическими корнями навыки в диверсионной работе.

Барон затормозил, едва проехал ворота. На площадку из кузова выскочил Хассель. Увидев в зеркало заднего вида его отмашку, Карл возобновил движение, бросая взгляд в зеркало: Хассель закрывал ворота, и ему помогала Марсия.

Следующая остановка напротив гаража, вплотную примыкающего к правому крылу дома. Карл провел грузовик внутрь и заглушил двигатель. Не успел он вылезти из машины, как Рейтер, покинувший кузов последним, уже тянул на себя одну из створок. Карл помог ему и в свете тусклой лампы, горевшей на потолке гаража, подмигнул Рейтеру:

– Дело сделано, дружище. – Вглядевшись в его лицо более внимательно, он не увидел прежней бледности. К тому же он уловил кислый запах, распространившийся по помещению.

Рейтер слабо улыбнулся и ответил на немой вопрос товарища:

– Я все ящики с золотом заблевал.

– Так оно там? – Карл так искусно выразил удивление, что Рейтер не мог не рассмеяться.

Он стер улыбку, едва заслышал резкий звук полицейской сирены. Он приподнялся на цыпочки и выглянул в запыленное окошко, расположенное сбоку от ворот. Полицейская машина сбавила ход. Медленно проезжая вдоль ограды, водитель и его пассажир чутко вслушивались и всматривались в строения за ограждением, слабо подсвеченные фонарем.