Крещение пулей - Максим Шахов

– Товарищ полковник! Эксперты вроде нашли в «Газели» тайник. Спрашивают: вскрывать?

– Вскрывать, конечно! – загорелся Виктор.

Машнин передал приказ по телефону.

– Давай подъедем, глянем сами, – предложил Логинов. – В доме все равно уже ничего не найдут…

Выйдя за ворота, они прошли мимо нескольких припаркованных одна за другой служебных машин к джипу Машнина. Тот сел за руль и быстро направился к окружной дороге. Позади брошенной на ее обочине белой «Газели» стоял микроавтобус экспертов.

Виктор с Машниным выбрались из джипа и подошли. Дверь салона «Газели» была распахнута настежь. Двое экспертов в одинаковых комбинезонах отвинчивали что-то в потолке. Виктор заглянул и спросил:

– Что, в крыше тайник?

– Похоже, да.

– Ладно, тогда работайте!

Отойдя к забору, они с Машниным подождали, пока выглянул один из экспертов:

– Вскрыли, товарищ полковник!

– И что? – спросил Виктор, быстро подходя к «Газели».

– Да пусто, – развел руками эксперт. – Но тайник сделан очень профессионально. Мы его, честно говоря, случайно обнаружили…

– На всякий случай возьмите образцы пыли на экспертизу. Может, что и покажет…

– Уже берем.

– Ну, тогда молодцы, – кивнул Виктор и подался назад.

Стоявший позади Машнин отступил в сторону. Логинов достал мобильный и позвонил начальнику УВД. Когда тот ответил, полковник сказал:

– Эксперты только что обнаружили в потолке «Газели» хитрый тайник. Так что, как только найдете предыдущего владельца, сразу прокачайте его на эту тему. Нужно точно узнать – был тайник или его оборудовали подозреваемые.

Вопль из кювета раздался настолько неожиданно, что Юрко даже не сразу осознал, что кричит круглолицый, с треском рванувший к дороге через кусты. Все полицейские тотчас повернулись на его крик.

Юрко, хоть его случившееся и застало врасплох, оценил создавшуюся ситуацию мгновенно. Будь они с Павлом на одной стороне дороги, лучшим выходом был бы экстренный отход. Но они были разделены дорогой, так что вариант мог быть только один. И он напрашивался сам.

Рванув влево, Юрко с колена вскинул «ТТ» и прицелился в полицейского с автоматом. Тот уже метнулся в обход «Патриота» сзади, так что времени у Юрка было в обрез. А автоматчика нужно было снять во что бы то ни стало.

Едва прицелившись, Данчук дважды выстрелил. Для «ТТ» дистанция до цели была небольшой, и обе пули попали в спину полицейского. Тот рухнул позади «Патриота».

Юрко мгновенно повернул «ТТ», собираясь снять и прапорщика. Но «Дэу» как раз рванула с места, перекрыв директрису. Данчук, не растерявшись, дважды выстрелил в голову ее водителя. На боковом стекле разом возникли две точки, «Дэу» вильнула вправо и врезалась в «Патриот».

Тем временем прапорщик на дороге успел присесть. С пистолетом в руке он растерянно оглянулся на машины. Его спина была как мишень в тире. И на этот раз Юрко выстрелил только раз. Из-за шума двигателей машин хлопки его «ТТ» никто не слышал. Но плюхнувшегося на дорогу прапорщика водитель «Патриота» увидел. И тут же с воплем выпрыгнул из-за руля:

– Палыча убили, Костя!

Юрко сообразил, что Костей зовут четвертого полицейского, который все время просидел в машине и выскочил только на крик круглолицего. Теперь оба – водитель и этот самый Костя – находились за «Патриотом», так что Юрку нужно было срочно менять позицию. И он рванулся к дороге, забирая влево. Это был довольно рискованный маневр, но очень выигрышный. Оказавшись в кювете у дороги, Данчук не только попадал в мертвую зону для полицейских, но еще и мог вести огонь по их ногам под машинами.

В рывке Юрко услышал донесшийся из-за машин вопль. Кому он принадлежал, было непонятно. Потом на дороге вдруг загрохотал автомат. Данчук в прыжке упал на скос кювета. Поскольку стреляли не в его сторону, он тут же вскарабкался наверх и быстро выглянул.

«Патриот» стоял на дороге чуть левее. Вглядевшись в просвет между его днищем и дорогой, Юрко рассмотрел, что за передним колесом кто-то корчится на асфальте. У заднего колеса были видны ноги. И тот, кому они принадлежали, вновь начал стрелять из автомата по противоположному кювету.

Данчук вскинул «ТТ» и нажал на спуск. До цели было максимум метров пять. Промахнуться было практически невозможно. Пуля угодила в правую ногу стрелка, и автомат тотчас захлебнулся. Полицейский рухнул на дорогу боком. Юрко быстро расстрелял его через просвет под машиной, выпустив все оставшиеся патроны.

Когда затвор щелкнул, он мгновенно съехал вниз и заменил обойму, после чего снова высунулся. На дороге приглушенно урчал мотором «Патриот». С примятого передка «Дэу» капало масло. Водитель полицейской машины уже не дергался.

– Ты где?! – крикнул Юрко Павлу.

– Тут! – донеслось из-за дороги.

Голос Павла был каким-то странным, и Юрко спросил:

– Ты в порядке?

– Не совсем… Пулю поймал… – ответил Павло.

Юрко выскочил на обочину, и тут сразу с двух сторон на дороге показались машины. Боевик выматерился и бросился к задней части «Патриота». Полицейский, которого он снял первым, лежал, уткнувшись лицом в асфальт. Юрко на ходу подобрал его «АКСУ» и обогнул джип.

У задней левой дверцы лежал автоматчик, еще живой. Юрко на всякий случай выстрелил ему в голову, потом забросил оба автомата на заднее сиденье «Патриота». Оглянувшись, он увидел, что машина, ехавшая со стороны Новозыбкова, сильно сбросила ход. Юрко быстро метнулся назад и забрал у первого автоматчика запасной магазин к «АКСУ». Очистив подсумок и второго полицейского, заскочил за руль «Патриота», одновременно крикнув:

– Я сгоню машину с дороги, а ты выбирайся к «Паджеро», если можешь!

– Ладно… – едва слышно отозвался Павло.

Его голос не нравился Юрку все больше и больше. Сдав назад прямо по трупу, он вывернул руль и обогнул «Дэу» справа. Со стороны Климова приближались две машины, но съезд был всего в десяти метрах. Юрко свернул в него и быстро до-ехал до того места, где за кустами был спрятан «Паджеро». С дороги оно не просматривалось. Данчук выскочил из-за руля и крикнул Павлу:

– Ты где?

– Здесь…

Юрко быстро нырнул в кусты и, пройдя метров пять, наконец увидел Колисныка. Тот был бледнее мела и едва волочил ноги, прижимая левую руку к боку. Ладонь была буквально залита кровью, и одежда ниже раны – тоже. Пистолет Павла торчал в правом кармане брюк; свободной рукой он хватался за кусты, чтобы не упасть.

– Не очень видок, да?.. – попытался улыбнуться Павло.

Но его бесцветные губы искривились не в улыбке, а в болезненной гримасе. Одновременно его повело в правую сторону.