Последний день Америки - Сергей Зверев

Забить на все, происходящее вокруг, не получается. Как бы я ни старался. Во-первых, на душе скребут самые большие представители кошачьего племени. Ведь жизнь висит на волоске – как прикажете оставаться спокойным? Во-вторых, вероятный противник отлично слышит «Барракуду» и не отстает. И тут возникает резонное предположение: если от ядерного взрыва может спасти какое-то чудо, то мое бездействие лишь помогает кораблям американских ВМС держать устойчивый контакт с моей подлодкой.

Значит, пора браться за дело! Вскакиваю с кровати и усаживаюсь в рабочее командирское кресло. Сначала вывожу на экран морскую карту и запрашиваю параметры…

Вскоре перед глазами полная картина. Даже самым полных ходом от точки № 6 мне удалось отойти всего на восемь миль. Маловато. Значение глубины в этом месте составляет двести шестьдесят восемь метров. Лодка выдерживает глубину в двести сорок метров. Я сам задал этот параметр сразу после того, как дал кораблю полный ход. Дело в том, что взрывная волна от подводного взрыва наиболее опасна и разрушительна на поверхности и у самого дна. В срединной толще воды еще остаются мизерные шансы выжить. Смешно, но я все еще надеюсь. Иначе давно уложил бы «Барракуду» на дно, переоделся в чистое и, в ожидании героической смерти, принялся бы уничтожать весь имеющийся на борту алкоголь.

Я держал восточный курс. Именно там находился ближайший край шельфовой плиты, за которым начинались приличные глубины. Именно там – на крутом подводном склоне – можно было выбрать укромное местечко и залечь на дно. Однако до края плиты слишком далеко – целых двести миль. Или двенадцать часов хода с максимальной скоростью. Увы, в моем распоряжении нет такого количества электроэнергии. Нет и двенадцати часов времени.

До взрыва один час пятнадцать минут.

Проанализировав обстановку, начинаю маневрировать. Ход не сбавляю, ибо ядерный взрыв в моем представлении представляет большую опасность, чем противолодочная группировка американских ВМС.

Резко меняю курс: беру то двадцать влево, то тридцать вправо. Потом сорок влево и пятнадцать вправо… Это отчасти замедляет бегство из опасного района, но хоть немного усложняет задачу оппонентам. Они не отстают. Боевой корабль прибрежной зоны «USS Coronado» дальше двух-трех миль «Барракуду» не отпускает. К нему присоединился еще один надводный корабль. Какой именно, я выяснять не стал – мне уже без разницы. Подводная лодка типа «Вирджиния» подошла с юга и идет параллельным курсом на удалении полумили. Также над поверхностью моря постоянно барражируют самолеты и вертолеты. Несколько раз умная система докладывала о громких всплесках над моей подлодкой.

«Плохой знак, – шептал я в ответ. – Стало быть, американские авиаторы сбрасывают противолодочные буи, выставляя поля и перехватывающие барьеры».

Эти действия помогали им с большей точностью определить параметры движения «Барракуды». Ну, а у меня задача обратная: не дать им возможность засечь мое место с точностью, необходимой для сброса торпед и глубинных бомб.

Атлантический океан; залив Мэн; борт подводной лодки сверхмалого класса «Барракуда» Настоящее время

До взрыва один час одиннадцать минут. Мои худшие опасения сбываются. Едва я закончил очередной маневр и решил некоторое время пройти генеральным курсом, как корпус «Барракуды» сотрясла ударная волна от взрыва первой глубинной бомбы.

«Сволочи! – поднимаю осколки разбившейся чашки. – Вообще-то здесь нейтральные воды, а не ваша вотчина!..»

Впрочем, мне давно известно, что нация, населяющая Северную Америку, всегда цинично плюет на международные нормы, права и законы. Америкосы соблюдают их только в том случае, когда это им выгодно. А сейчас не тот случай. Сейчас они решили во что бы то ни стало наказать экипаж неизвестной сверхмалой подлодки, «набравшийся наглости» слишком близко подойти к их родным берегам. «Слишком близко», кстати, это – ни много ни мало, а целых тридцать миль до государственной границы США. Здесь, между прочим, нейтральная морская территория, где я имею полное право находиться сколько угодно. Если бы мы поступали аналогично и топили бы все американские суда, подплывающие на такую же дистанцию к нашим границам, то от американского флота давно остались бы одни плавмастерские и спасательные боты.

На некоторое время выключаю двигатель и резко меняю курс. Подлодка движется по инерции в абсолютной тишине.

Второй взрыв столь же громкий – на пол вновь летят незакрепленные вещи. Зато третий звучит несколько дальше, однако корпус крохотной лодки все одно сотрясает и бросает в сторону. Неудивительно. Ведь вероятный противник использует стандартные глубинные бомбы, рассчитанные на поражение подводных монстров.

Последующие взрывы происходят на безопасном удалении. «Барракуда» меж тем теряет ход и останавливается.

«Надо уходить, – бормочу, подавая на двигатель слабый ток. – Скоро рванет так, что взрывы глубинных бомб покажутся хлопками дешевых китайских петард…»

До взрыва пятьдесят одна минута.

Судя по поведению кораблей противолодочной группировки, устойчивый контакт с моей подлодкой они потеряли. «USS Coronado» застопорил ход в семи кабельтовых. Еще один надводный корабль, присоединившийся к поиску, находится в режиме циркуляции на дистанции три мили. Подводная лодка типа «Вирджиния» движется малым ходом южнее и тоже постоянно меняет курс; шумы ее винтов я слышу редко. Вертолеты продолжают барражировать над районом; иногда системы фиксируют громкие всплески от падения противолодочных буев. И все же барьеры ставятся слишком далеко – электронная начинка буев меня не засветит. Все это говорит о том, что противник в замешательстве.

Я не покидаю командирского кресла. На лбу испарина, руки не находят места. До взрыва остается сорок минут, а «Барракуда» вынуждена плестись самым малым ходом, так как корабли вероятного противника слишком близко, а проклятую «Вирджинию» я вообще потерял из виду. В ином случае развитие ситуации можно было бы назвать нормальным и даже удачным, ведь я практически ускользнул от преследования. Но расстояние между мной и точкой № 6 слишком мизерное, чтобы радоваться и расслабляться.

Снова вывожу на экран морскую карту и запрашиваю параметры. Выполнив расчеты, система выдает столбцы цифр. Из-за малой скорости движения за последние тридцать минут я удалился от ядерного заряда на семь-восемь кабельтовых, и теперь общее расстояние между «Барракудой» и предполагаемым эпицентром составляет около девяти миль. С учетом мощности заряда это смехотворная величина.

Значение глубины в данный момент составляет двести семьдесят три метра. Толкнув ручку управления, заставляю подлодку уйти на глубину двести пятьдесят метров.

До взрыва двадцать пять минут.

Напряжение нарастает. К тому же акустики американских кораблей вновь нащупали «Барракуду». Я сделал этот неутешительный вывод, потому что оба надводных корабля прочно сели мне на хвост, а бортовая система оповещения доложила о появлении в опасной близости «Вирджинии». Да я и сам ее прекрасно слышу – гудит потихоньку по правому борту. Сволочь звездно-полосатая…