Офицерская доблесть - Александр Тамоников

Начальник уголовного розыска поднялся из-за стола, обратившись к Соболеву:

– Вы уж тут без меня беседуйте. Мне к начальству надо. Ты, Володь, потом дверь захлопни?

– Хорошо, Илья!

Петров вышел из своего кабинета, Соболев присел на край стола, закурив и молча глядя, как корчится Пирогов.

Тот отдышался. Поднялся.

Николай взял его за подбородок:

– Повторяю вопрос: кто тебя нанял, урод?

Пирогов вновь попытался послать Есипова и вновь согнулся от второго удара. Майор спецназа знал, куда и как бить, чтобы и причинить противнику боль, и не оставить никаких следов.

Соболев посоветовал:

– Ты поаккуратней, Коль. А то еще загнется.

– Если он и загнется, то не здесь. Мы можем вывезти его за поселок?

Спросив это, Есипов подмигнул другу. Тот понял игру Николая, включившись в нее:

– Легко. Ты решил обработать его по полной программе?

– Да. По-хорошему ублюдок не понимает. Придется применить силу. Да и должок я ему отдать обязан.

Соболев согласился:

– Справедливо. Тогда я подгоню машину к заднему подъезду. Заодно его дружков с конвойным уберу. Нам ведь не надо, чтобы видели, как мы вывезем отсюда это чмо?

– Не надо. Давай, Володь. А я пока еще раз попробую с ним поговорить.

Капитан покинул кабинет, оставив Есипова с Пироговым наедине. Последний, корчась от боли, спросил:

– Ты чего задумал?

– А ты не слышал? Повторю, специально для тебя. Я решил выбить из тебя имя заказчика. Ну, и отдать долг. Ты нанес свой удар, теперь очередь за мной! Или ты думаешь, что только тебе позволено бить людей? Ошибаешься! И скоро в этом убедишься. Не стоило тебе задевать меня. Я опасен, когда зол, а разозлил ты меня сильно. Так что больничная койка тебе обеспечена. Хотя все еще можно изменить. Достаточно назвать фамилию человека, который послал тебя разделаться со мной! И тогда за здоровье можешь не опасаться! Ну? Решай, пока друг не подкатил тачку. Как он вернется, менять что-либо будет поздно!

Пирогов прошептал:

– Солодуха!

Николай нагнулся:

– Что ты сказал? Я не расслышал?

Бандит повысил голос:

– Солодуха послала шугануть тебя!

– Кто такая Солодуха?

– Ну, ты че, в натуре, Солодухину не знаешь? Кого же тогда сменил в администрации?

Есипов изобразил удивление:

– Уж не об Алле Тимофеевне ли ты речь ведешь?

– А о ком же? О ней!

– И госпожа Солодухина водит знакомства с такими типами, как ты? Что-то я сомневаюсь в правдивости твоих слов! Блефуешь, наверное?

– Да кто блефует? Она приказала отделать тебя!

– А ты что, у нее на побегушках? Готов выполнить любую прихоть? Даже человека убить?

Пирогов наконец оклемался от второго удара:

– Ты, видно, плохо знаешь эту стерву. Да под ней сам Аракевич!

– Вот как! А ну-ка присядь к столу!

Бандит подозрительно взглянул на Есипова, спросив:

– Зачем еще?

– Поговорим! Или ты предпочитаешь, чтобы я вывез тебя в лес? Там уж ты точно соловьем запоешь!

Пирогов сел на стул:

– Чего тебе надо?

– Ты сказал, что даже сам глава района под этой бабой?

– Ну да, так оно и есть. Она его любовница. Но дело не в этом. Солодухе, видно, что-то известно о делах Аракевича, или они вместе проворачивают эти дела. Но предупреждаю сразу, я о них ничего не знаю.

– Ладно, махинации всякие оставим в стороне. Что тебе известно об их любовной связи?

Бандит усмехнулся:

– А че об этом можно знать? Трахает она Аракевича, вот и все!

– Она трахает? Впервые слышу, чтобы женщина имела мужчину!

– В поселке не такое услышишь.

– Подробнее!

Пирогов попросил закурить.

Николай протянул ему сигареты.

– Короче! Откуда, не знаю, но бабок у этой Солодухи немерено! Она и меня купила. Работать не дает, держит при себе для всяких там разборок, типа с такими, как ты. Ну, а при мне и Хром с Гузой. А Аракевич от нее с ума сходит.

– Что не мешает ему иметь еще пару любовниц.

– Эти не в счет. Главная – Солодуха!

– И где они проводят время?

– Где, где? Везде! И за рекой, в поместье Аракевича, и на даче у Солодухи!

– На даче Солодухиной?

– Да! Я не раз перевозил их на тот берег и по реке отвозил в лес.

Есипов переспросил:

– В лес?

– Ну, да. Там же дача Солодухи. И те два дома, что недостроенные стоят на твоей улице, – ее!

– Вот как? Интересно. Ну, про особняки за рекой понятно, а вот лесная дача и дома на Садовой? Что-то я не слышал, чтобы люди говорили о том, что дома на нашем краю принадлежали Солодухиной. Или они оформлены на другие лица?

– Ясный хер! Она что, дура, на себя оформлять?

Вошел Соболев:

– Ну, что? Машина готова, в коридоре пусто! Можно вывозить этого козла.

Николай поднял руку:

– Подожди, Володь, ты знал о том, что дома, построенные в конце нашей улицы, принадлежат Алле Тимофеевне?

– Нет. Их какие-то москвичи поднимали.

– А вот господин Пирогов утверждает, что они являются собственностью бывшей начальницы отдела культуры.

Капитан посмотрел на задержанного:

– Пирог? А откуда тебе все известно?

– Откуда? Оттуда!

Николай задал второй вопрос участковому:

– А о загородном лесном доме Солодухиной ты в курсе?

– Слушай, Коль! Может, этот придурок скажет, что Солодуха еще и ватной фабрикой владеет?

– Так в курсе или нет?

– Нет! Не в курсе!

И, повернувшись к Пирогову, Соболев спросил:

– И где же находится эта тайная резиденция?

Пирогов ответил:

– Во дает баба, так всех в поселке закружила, что даже менты местные о ее делах ни хрена не знают! Хотя чему тут удивляться? Аракевич с ментовской шишкой да прокурором одной веревочкой повязаны. А за эту веревочку дергает Солодухина!

Соболев повысил голос:

– Ты не ответил на вопрос.