Бригада (1-16) - Александр Белов

— Ты правда не сердишься на меня? — отвлекла его от дороги Земфира.

— Да чего там… Бывает, дело житейское, — рассеянно ответил Белов.

Его молоденький «зилок» легко вписался в поток автомашин. Началась рутинная работа. Машинально переключая скорости и удерживая машину на полосе, Саша раздумывал над тем, что находится в большом серебристом кейсе, с которым Земфира забралась в кабину грузовика.

Ведь у нее есть туристический рюкзак стандартного размера. Его Саша пристроил на полке за сиденьем. А кейс как-то не вяжется с ее внешним видом. Ну да ладно, еще не вечер, в конце концов это ее дело, с чем в Москву ехать. Только вот почему она положила кейс на колени и не выпускает его из рук? Может, там документы на сахар и прокладки, а он себе голову забивает пустяками?

Странным образом то, что вчера у них с Земфирой ничего не вышло, сегодня обернулось возросшим к ней интересом. «Все-таки она не так проста, какой хочется казаться, — подумал он. — И черт ее поймет, то глазами стреляет, то недотрогу строит».

А через час с небольшим, поднимаясь на небольшой мост через речку-переплюйку, Белов заметил в зеркале заднего вида яркий отблеск.

Это пылал, отражая солнце, лазерный диск за ветровым стеклом серой от пыли «Самары».

XI

Чертог сиял. Сиял от блеска звезд и галунов на генеральских мундирах. Единственным человеком в штатском среди присутствовавших в комнате совещаний президента в Кремле высших офицеров армии, разведки и МВД был новый глава правительства России — Всеволод Всеволодович Батин, совсем недавно вступивший в эту должность.

Он сидел в торце длинного стола для заседаний и с ироничной улыбкой поглядывал время от времени на важных, привыкших командовать солидных пожилых мужчин в генеральских мундирах. Сам он, несмотря на свой высокий рост, на солидность претендовать никак не мог. Этому мешали и его относительная молодость — премьеру даже не было пятидесяти, и простое, некрасивое лицо человека, еще не отмеченного печатью власти.

В свою очередь генералы настороженно посматривали в сторону нового фаворита президента. Кроме разве что генерала Хохлова, которому тот всегда нравился своей манерой держать дистанцию и умением слушать собеседника. Они были шапочно знакомы, так как несколько раз пересекались в бытность Батина директором ФСБ.

«Что-то в нем есть, в этом парне, какой-то намек на харизму присутствует» — снова подумал Андрей Анатольевич.

Он понимал, что сейчас чувствуют его коллеги. С одной стороны, Батин, безусловно, был свой. Когда-то, в не столь отдаленном прошлом, он был штатным сотрудником внешней разведки.

Потом, после падения берлинской стены и распада СССР, ушел в политику и благодаря то ли своим способностям, то ли стечению обстоятельств, а может, и тому и другому, в короткий срок вознесся на недосягаемую высоту. А это, в свою очередь, многих из присутствующих не могло не раздражать. С другой стороны, могло быть и хуже.

Кремлевские интриганы Галошин и Уматов в тандеме с Семьей могли протежировать на этот ключевой в государстве пост кого угодно, хоть олигарха Берестовского или даже дочь президента. А тогда — прощай Россия! Берестовский имел вполне заслуженную репутацию чемпиона по откручиванию голов своим врагам и противникам как в бизнесе, так и в политике.

Так что лучше уж этот выдвиженец, бывший чемпион Берлина по баскетболу, если иметь в виду матчи среди спортсменов Группы советских войск в Германии. И генералы с плохо скрытыми снисходительными улыбками внимали новому премьеру.

Но этого бывшего разведчика отношение к нему генералитета, судя по всему, мало волновало. С благожелательной улыбкой он поочередно выслушивал доклады начальников управлений, время от времени делая пометки в ноутбуке, и всем видом демонстрируя, что не навязывает присутствующим своего мнения, а с их помощью старается выработать свое.

И только когда генерал Хохлов сообщил о поступивших недавно оперативных данных, в числе которых упоминалось появление на территории России известного арабского террориста Азиза Ваххаба, Батин оживился.

— А как вы думаете, Андрей Анатольевич, о чем это говорит? С какой целью он здесь по-явился? — спросил он с любопытством.

Хохлов почувствовал признательность к Батину, который не стал с ходу обвинять его Управление в бездействии, неумении работать и халатном отношении к обязанностям, как это было принято при прежних премьерах. Он спокойно объяснил, что за Ваххабом с самого начал велось наружное наблюдение.

Проникнув на территорию Чечни через Панкисское ущелье, он проследовал через Ингушетию в Новороссийск. Далее нелегально морем пересек украинскую границу в районе Тузлы. И уже из Киева поездом прибыл в Москву. Цель его миссии пока не ясна, понятно одна-ко, что она может быть связана только с проведением терактов на территории Российской Федерации.

О том, что Азиз Ваххаб оторвался от наружки, и его нахождение в данный момент неизвестно, генерал предпочел не говорить. Все-таки он, в отличие от Ваххаба, отнюдь не потенциальный самоубийца, как все террористы. К тому же Хохлов был уверен, что определение местонахождения его подопечного вопрос даже не дней, а часов. Вот уже три дня как все местные управления ФСБ поставлены на уши.

Зато умолчать о визите Ваххаба в Россию было бы стратегически неверно. Не дай бог что случится, с него же спросят, а где он раньше был, генерал Хохлов. А вот если удастся нейтрализовать Ваххаба прежде, чем он развернет свой флаг террора, этот доклад наверняка всплывет у Батина в памяти.

— Так что вы можете сказать об этих терактах? — снова спросил премьер. — Где и как они будут проведены?

— К сожалению, конкретные выводы пока делать рано. Вынужден констатировать, что наши возможности крайне ограничены из-за недостаточного присутствия агентуры в рядах террористов.

Батин кивнул. Он понял, на что намекает генерал. В результате коренной перестройки органов госбезопасности в ходе горбачевских реформ и в последующие годы множество толковых профессионалов вынуждены были уйти в бизнес, частные охранные предприятия, в промышленность и даже в криминальные структуры… Агентурные сети были уничтожены, а ведь государство не может узнавать о том, что в нем происходит, только из газет и теленовостей. Как всегда в России, из купели вместе с водой выплеснули ребенка.

Батин сознавал, что КГБ, будучи опорой советской партийно-государственной номенклатуры, не мог существовать в прежнем виде. Но поскольку он сам еще недавно был частью этой, с одной стороны, печально известной репрессиями по отношению к населению, а с другой — славной своими подвигами на ниве разведки и профессионализмом сотрудников организации, — любую несправедливость по отношению к ней он воспринимал как собственное несчастье и даже личное оскорбление.

— Я думаю, —