Мастер перехвата - Альберт Байкалов

– Принимай, – сказал конвоир.

Русоволосый парень обвел Антона с головы до ног изучающим взглядом и указал рукой на стену:

– Руки в гору, ноги шире.

– Погоди, – остановил конвойный, – дай наручники сниму.

Освобожденный от браслетов Антон, растирая запястья, подошел к стене, уперся ладонями и расставил ноги. Надзиратель тщательно прощупал не только карманы, но и каждую складку. Потом шлепнул по спине дубинкой:

– Шнурки и брючной ремень давай сюда.

Антон выполнил требование, отметив про себя, что это должны были сделать раньше и не так.

– Заходи, – надзиратель распахнул перед ним массивную дверь. В нос ударил специфический запах, присущий подобным заведениям. Антон вошел в похожую на пенал камеру и удивленно хмыкнул. Здесь было две кровати. Под небольшим оконцем с решеткой стол и два табурета. Все вмонтировано в бетонный пол. Слева, на стене, небольшой шкафчик. Сразу у входа, отделенный от основного помещения небольшой перегородкой, унитаз. Рядом раковина.

* * *

Заложив руки за голову и уставившись в потолок, Антон лежал на заправленной синим одеялом кровати, размышляя над положением, в котором оказался. А оно со стороны казалось нелепым. По сути, спровоцировав свое похищение, сейчас он об этом жалел. Настораживала неопределенность. Все с самого начала пошло совершенно не так. До сих пор он не видел ни одного чеченца. Почему? Гази попросил заняться им представителя славянской ОПГ? Но тогда кто за ней стоит? О том, что это достаточно могущественный человек, говорило то, как было обставлено похищение. И потом, что это за тюрьма?

От размышлений отвлек шум шагов из коридора, который стих напротив его дверей. Послышалась возня, кто-то открыл кормушку, заглянул в камеру. Антон сел. Лязгнул засов, двери со скрипом открылись, и через порог шагнул собственной персоной Гази. Антона охватило волнение, которое, впрочем, внешне он никак не выдал и не подал виду, что знает этого человека. Чеченец немного постоял, разглядывая его, потом прошел на середину камеры:

– Как тебя зовут?

– Смотря кто, – глядя снизу вверх на чеченца, прищурился Антон.

– Имя свое скажи.

– Алексей, – представился Антон и встал. – Погоняло Винт.

– А в ФСБ как тебя называют?

– При чем тут ФСБ? – Антон не подал виду, но внутренне насторожился. «Неужели все-таки где-то протекает?» – мелькнула мысль.

– Скажу напрямую, я вычислил вас, как только вы приехали к гостинице, – Гази выдержал паузу, словно давая возможность Антону самому сказать, где он прокололся, и усмехнулся: – Машина, на которой ты привез ко мне земляков, несколько лет назад была конфискована у одного из моих людей. Ты только номера поменял. До этого она стояла в ФСБ как вещественное доказательство.

Антон растерялся. Действительно, как они могли допустить такую оплошность? Впрочем, вина в этом лежит в большей части на местных коллегах Линева.

– Надо же, какое совпадение! Но машина действительно куплена на аукционе, где продавался конфискат, проходивший по уголовным делам. Можешь проверить.

– Проверим, – не сводя с Антона взгляда, заверил Гази. – Где проходил этот аукцион?

– Вот этого я сказать не могу, – стараясь выглядеть откровенным, развел руками Антон. – Я взял машину по доверенности у одного из местных стариков. Это он рассказал ее историю.

– Где доверенность?

– Все документы у твоих людей.

– Откуда тебе знать, что это мои люди? – удивился Гази. – Мы ведь не знакомы. Может, я такой же, как и они, просто мне приказали поговорить с тобой.

– Перед тем, как Джин отправился на встречу с тобой, я наводил справки.

– Интересно, и что же ты обо мне узнал? – Гази прошел к столику и сел на табурет.

– Где, например, найти, – Антон неопределенно пожал плечами. – Чем владеешь.

– А кто посоветовал обратиться ко мне? – Гази хитро посмотрел на стоявшего у дверей мордоворота и вновь уставился на Антона.

– Это моя идея.

– Не хочешь ли ты сказать, что чеченцы будут слушать русского?

– Мы давно вместе, и я ни разу не подводил их, – с гордостью сказал Антон.

– Как познакомились? – продолжал расспрашивать Гази.

– Я покупал у них кое-какой товар.

– Оружие, наркотики?

– Пусть это останется за кадром.

– Нет, так дело не пойдет, – покачал головой Гази. – Я должен знать как можно больше. Мне нужно проверить, обманываешь ты или нет.

– Я знаю, что нас легко вывести на чистую воду, – Антон потер переносицу. – У тебя наверняка есть в Москве связи. Позвони и спроси, кто такой Винт.

– Не советуй, – нахмурился Гази. – Сам знаю, как делать. И фотографию твою, надо будет, пришлют.

Гази ушел. Некоторое время Антон размышлял над разговором. Ничего существенного чеченец не спрашивал. Что еще странно – не топал ногами и не бил. Что они задумали? По поводу легенды Антон особо не переживал. Винт, реально существующий персонаж, хорошо известный в криминальных кругах по кличкам Вася Голубь, Кривой и Смирный. За сутки до отъезда Антона в Новоланск ФСБ провело его задержание. Причем сделано это было так, что никто, кроме трех задействованных в операции сотрудников, об этом не знал. Тут же распустили слух, что профессиональный киллер отправился в бега. Об этом человеке многие знали. Его услугами не брезговали пользоваться директора крупных компаний, банкиры, представители преступного мира. Но в лицо, как правило, видели немногие. Работал он исключительно через так называемых диспетчеров, которые почему-то тоже долго не жили.

Неожиданно внимание Антона привлекли странные полоски и завитки на стене у дверей. Он медленно встал и подошел ближе. Так и есть, через слой серой краски просматривались надписи: Сергей Б. Чита. ДМБ-91., Гаджиев Р. Баку. ДМБ-88…

Практически все стены камеры были покрыты так называемой шубой. Неровности в виде небольших шариков из цемента не позволяли на них рисовать и писать. В разное время она местами отваливалась. Образовавшиеся бреши попросту замазывались цементом. Небольшие, размером с ладонь заплатки стали чем-то вроде страничек записной книжки.

Антон понял, что находится в камере бывшей гауптвахты одной из расформированных частей. Скорее всего, в результате сокращения земля была продана с молотка. Это открытие подняло настроение. Теперь будет несложно найти эту тюрьму, нужно только вырваться отсюда.

По коридору загремело нечто вроде тележки на металлических колесах. Этот звук обрывался у дверей камер. Стучали откидывающиеся кормушки.

– Ужин! – объявил кто-то.

Однако тележка остановилась лишь у трех камер. Антон понял, кормят здесь не всех. Тогда кого? В Москве тоже имелись подобные тюрьмы. О них говорили в прессе и по телевизору. Но поначалу как-то верилось с трудом. Однако в конечном итоге все оказалось правдой. Целые банды, промышлявшие киднеппингом, для удобства в укромных местах устраивали нечто подобное. Туда привозились состоятельные люди, имевшие нелады с законом, или их родственники. Подвергая истязаниям, человеку предлагалось два варианта: позвонить, чтобы оплатили выкуп, или попросить помощи в милиции. В последнем случае недвусмысленно намекали, что исход такого звонка один – смерть. Как правило, все платили. Если учесть, что ежемесячно в столице похищается в среднем около ста пятидесяти человек, можно оценить масштабы этого бизнеса. Огромные деньги позволяли вымогателям легко уходить от правосудия. Видимо, эта зараза поразила и другие города России. Насколько Антон был информирован, людей в таких заведениях избивали, не давали пить, о еде они на все время заточения практически забывали.