Сирийский эшафот - Александр Тамоников

Тот лежал на животе, раскинув ноги, и смотрел сквозь прицел на задний дворик. От случайного «засвета» его спасал невысокий каменный бортик.

«Ствол! – похолодело внутри у Павла. – Этот урод в клетчатом платке может заметить торчащий из разлома ствол винтовки!»

Более всего ему сейчас хотелось швырнуть в окно бутыль с коктейлем имени Вячеслава Михайловича. Но такового под рукой не было.

– «Второй», я – «Юнкер», – почти шепотом произнес он в микрофон рации.

– Да, «Юнкер», «Второй» на связи, – чуть шевельнув рукой, ответил Суров.

– «Второй», в твою сторону смотрит «дух» из окна на втором этаже. Постарайся медленно убрать из разлома ствол. Только очень медленно, понял?

– Понял тебя, «Юнкер». Убираю…

Капитан на всякий случай поднял винтовку и поймал в прицел курящего мужика. Если тот успеет заметить движение в разломе, то сразу получит пулю.

Что будет потом – предположить трудно. Вероятно, весь план операции придется перекраивать на ходу. Это чертовски плохо, но подставлять друга Андреев права не имел.

К счастью, пронесло. Затягиваясь дымком, мужик с повязанным на шее клетчатым платком бездумно глазел по сторонам и ничего подозрительного не засек.

Это радовало.

Павел опустил ствол и поймал прицелом Женьку. Тот был на прежнем месте, но «винторез» уже лежал рядом. Каменный бортик надежно прикрывал позицию от «духа».

«Молоток», – облегченно вздохнул командир и посмотрел на часы.

Стрелки показывали девять часов двадцать две минуты. До начала показательной казни оставалось чуть более получаса.

Все разом изменилось и пришло в движение в девять тридцать пять.

На соседнем участке послышались громкие голоса, группа из дюжины вооруженных боевиков прошла вдоль боковой стены дома и остановилась у двери, обращенной во внутренний двор.

Примерно половина боевиков исчезла за этой дверью, остальные принялись готовить «подиум» – невысокий деревянный настил площадью около двадцати квадратных метров. Четверо расправляли складки серого брезента, пятый сразу же подметал его веником, шестой устанавливал два осветительных прибора. Еще один, присев у постамента на корточки, «колдовал» над большой профессиональной видеокамерой.

Через несколько минут на заднем дворе появилось начальство – трое одетых в новенькую форму мужчин. Двое были в армейских кепках песочного цвета, третий – с непокрытой головой и в темных очках. Он по-хозяйски уселся в раскладное кресло, поставленное в тени дерева, и стал лениво переговариваться с соратниками.

Приготовления длились минут десять. Наконец во двор вывели пленников, одетых в оранжевые балахоны, – сначала первую тройку, затем вторую. Всех шестерых поставили в ряд у стены, и какой-то бойкий юноша сделал каждому по инъекции – это Павел понял, всматриваясь в происходящее сквозь мощную оптику бинокля.

В фильмах людям запросто вводят усыпляющий препарат или наркотик, после чего те быстро засыпают или становятся послушными. В реальности все сложнее. Для усыпления понадобится минут пять-десять. Для правильного действия наркотика нужно хорошо рассчитать его дозу, а потом контролировать человека, чтобы, к примеру, его язык не заблокировал дыхательные пути.

Бойкий юнец, сделавший пленникам инъекции, и впрямь некоторое время стоял возле них и внимательно наблюдал за реакцией. Через несколько минут, убедившись в том, что наркота действует нормально, отошел.

В это время со стороны улицы послышался шум.

– «Второй», ответь «Юнкеру», – позвал капитан.

– «Юнкер», «Второй» на связи!

– Глянь, что происходит на улице.

Женька осторожно подобрался к другому краю крыши и через минуту доложил:

– По-моему, боевики насильно сгоняют на мероприятие простых горожан. У ворот топчется целая толпа – человек двадцать, если не больше.

– Ты уверен, что там только гражданские?

– Да, «Юнкер». С оружием всего три-четыре человека.

– Понял, возвращайся на свою позицию.

Тем временем пленников заставили подняться на «подиум» и встать на колени. Каждому связали за спиной руки.

Сидевший на складном кресле полевой командир подал знак, и его помощники открыли ворота, запуская с улицы горожан. Толпа оказалась еще многочисленнее, чем предполагал Суров, – с улицы в передний двор ввалилось человек сорок. Все они, довольно громко переговариваясь, устремились мимо дома к месту предстоящей казни. Среди пришедших жителей города преобладали старики и пожилые мужчины, но были также и женщины, и подростки.

– Внимание, – поднеся к устам рацию, тихо произнес Андреев. – Сейчас главарь толкнет короткую речь и даст команду к началу казни. Всем приготовиться к работе.

– Готов, – доложил прапорщик.

– Готов, – вторил ему старлей.

– «Второй» и «Третий», на вас палачи. Как поняли?

И эту информацию его подчиненные приняли.

– «Анвар», как у вас дела? – спросил Павел, обращаясь к сирийскому лейтенанту.

– «Юнкер», я – «Анвар». Мы на местах.

– Через несколько минут начинаем работу.

– Понял. К работе готовы.

Толпа местных жителей встала на небольшом удалении от настила. В оставшемся пространстве расхаживали боевик с камерой и его ассистент, держащий на длинном штативе микрофон.

К пленным подошли двое с повязанными на лица темными платками. В правой руке у каждого поблескивал на солнце большой нож.

Поднявшись со своего кресла, полевой командир взошел на «подиум» и стал что-то говорить, обращаясь к собравшимся людям. При этом он достал из кармана куртки монету, высоко поднял ее над головой и потрясал ею в воздухе.

До слуха Павла долетала лишь часть его громких, отрывистых фраз. Новенькая монета сверкала в лучах солнца, а главарь выкрикивал фразы о турецких друзьях, о новой валюте – исламском золотом динаре, который чеканится в турецком городе Газиантипе, и о чем-то еще…

Павел снял с предохранителя винтовку, припал щекой к прикладу и совместил перекрестье оптического прицела с непокрытой головой оратора…

Покончив со вступительной частью, Ахмад Хасани наполнил свою речь проклятиями в адрес всех тех, кто поддерживал режим Асада и мешал Исламскому государству. И чем дольше он говорил, тем громче становился его голос – Павел слышал уже не обрывки, а каждое слово.

Однако скоро пыл полевого командира иссяк, и он, вернувшись в кресло, крикнул ожидавшим палачам:

– Начинайте!

Те подошли к стоявшим на коленях пленникам и заняли места позади двух крайних. Ими оказались лейтенант Сайнак и его заместитель сержант Такаль. Схватив головы жертв за волосы, они запрокинули их назад.