Пропуск с красной печатью - Александр Тамоников

– Не задерживать, лейтенант, – встрепенулся Вадим, – эти люди опасны и хорошо подготовлены, а трупов уже хватает. Телефон есть? Сними бабу, когда будут выходить. С Интернетом дружишь? Безлимит есть в телефоне?

– Да, я понял, товарищ майор. Пришлю по вотсапу, диктуйте номер… Черт, уже выходят, идут к «Ниссану»…

– Мы подъезжаем, будь на связи, Липницкий. – Вадим торопливо продиктовал свой номер. – И рацию не отключай, комментируй все, что происходит.

– Шура, давай за ними… – Это, видимо, предназначалось не Вадиму. – Товарищ майор, я отправил вам фото, ждите, оно будет не очень четкое… Они отъезжают в северном направлении. Мы выезжаем из переулка, пристраиваемся им в хвост… Плохо дело, товарищ майор, еще только утро, машин почти нет, прохожих тоже…

– Держитесь от них подальше, лейтенант…

Вадим изнывал от нетерпения. Где же этот чертов вотсап! Проголодались диверсанты? Можно представить – давненько не ели. Откуда у них «Ниссан»? Снова кого-то убили, забрали машину? Если это те самые, то вряд ли в «Ниссане» вся группа. «Фуражиров» отправили на закупку перед дальней дорогой, а сами где-нибудь в лесочке под Камышами коротают время…

– Мы проехали два квартала, товарищ майор, – докладывал Липницкий. – Они спокойно едут. Так, остановились. Шура, тормози… Нет, товарищ майор, опять продолжают движение.

– Липницкий, это не к добру, – напрягся Вадим. – Ваша машина могла показаться им подозрительной, остановились, чтобы проверить. Если вы тоже остановились…

– Черт, они опять встали. Снова магазин. Это что-то вроде ларька, он уже открылся… Они выходят, оба вышли, направляются в магазин… – Лейтенант замолчал. Томительно потекли секунды. – Там какой-то шум, товарищ майор! Черт, что происходит?

– Говори, лейтенант, не молчи… – Вадим сделал знак Капралову, чтобы прибавил скорость.

– Товарищ майор, они вытаскивают из магазина двух женщин! Это продавщицы! Они прикрываются ими! Одна молодая, другая постарше! Что делать, товарищ майор? Они поняли, что мы у них на хвосте, взяли заложников! Забрасывают их внутрь, мужик бежит за руль, баба прыгает в салон. Она показывает нам средний палец, вот сука!

Хлопнул выстрел, за ним еще один. Заволновались бойцы в салоне «Фортунера». Капралов гнал на полной скорости. Машину трясло, людей подбрасывало к потолку. Лес оборвался, джип катился с покатой горки. Впереди показался поселок, разбросанный по долине между холмами. Далеко до него, очень далеко. Справа лес, слева тоже лес…

– Липницкий, не стрелять! И под пули не лезть! Преследуйте, но близко не подъезжайте!

Снова начиналось какое-то сумасшествие. Японский джип трещал, как старый товарный вагон. Звякнул телефон. Вотсап пришел, как мило! Он так сейчас нужен! Вадим даже не полез за телефоном. Липницкий кричал срывающимся голосом: опера на «жульке» продолжают преследование! Выехали из поселка, едут на север, здесь одна дорога – до развилки на Пышман, который на востоке. Баба несколько раз высовывалась из машины, стреляла, еще и хохочет, сучка! Боковое зеркало разнесла и в капот попала, в нем теперь роскошная дыра и двигатель дымится! А опера в ответ стрелять не могут – в машине заложники!

– Заложники – это плохо, очень плохо… – бормотал, подавшись вперед, Рудницкий. – Эти сволочи не дилетанты, знают, как их использовать… Черт, да где же они?

– Вон они, я их вижу! – крикнул остроглазый Балабанюк.

Спецназовцы повскакивали с мест. Далеко впереди мелькали две точки, окутанные дымом выхлопных газов. Они приближались. Светло-серый «Ниссан» рос в размерах, за ним на дистанции ста метров прыгали «Жигули» песочного цвета. Бойцы загремели оружием. И вдруг «Ниссан» свернул влево, начал отдаляться по полю. Та самая развилка с веткой на Пышман, будь она проклята! И даже не развилка, а продолжение дороги из Камышей, в которую просто вливался проселок… Пассажиры «Жигулей» не могли не заметить подлетающий «Фортунер». Они не поехали за развилку, встали у обочины. «Фортунер» с ревом выворачивал влево – Капралов сбросил скорость при маневре. Вадим высунулся в открытое окно. Из «Жигулей» выскочили двое мужчин среднего возраста.

– Липницкий? – крикнул Вадим.

– Да, это я! – отозвался лысоватый.

– Оставайтесь здесь, работает спецназ! Вы свое сделали, спасибо, парни!

Халтурно сделали, могли бы и не «светиться» перед преступниками! Теперь возись с этими заложниками!

«Ниссан» уходил к лесу. Качество дороги сделалось лучше, они могли развить скорость. Деревья отступали от обочин, создавая открытое пространство вокруг проезжей части. «А ведь где-то там их сообщники на «Газели!» – кольнула неприятная мысль. – Нельзя въезжать в лес, попадем в засаду!»

Обе машины неслись по открытой местности. Сто метров до леса.

– Капралов, тормози! – решился Вадим. – Все к машине, стрелять по колесам!

Это было верное, но запоздалое решение. А значит, в корне неверное! Но больше всего Вадим боялся попасть в западню. У его группы нет преимущества – ни в людях, ни в вооружении. Капралов затормозил, спецназовцы выпрыгнули из машины, рассыпались цепью. Открыли прицельный огонь – кто лежа, кто с колена. Попали не сразу, «Ниссан» пролетел еще метров пятьдесят, как его начало трясти, бросать в сторону – одна из шин превратилась в рваную лепешку. Продолжать движение водитель уже не мог. Машина съехала в кювет. Было слышно, как ругаются внутри люди, плачут женщины, попавшие в ловушку. А дальше все было, как и боялись. Бандиты выбирались из «Ниссана», держа перед собой заложников. Женщина обняла молоденькую продавщицу за талию, пятилась с ней по полю, стреляла навскидку из пистолета. Девушка задыхалась, плакала. Она почти не оказывала сопротивления, симпатичное личико посинело от натуги. Второй было за сорок – полноватая, щекастая, она сама по себе была неповоротливая, а сейчас и вовсе все члены сковал страх. Потный мужчина – еще один персонаж «картинной галереи» Дины Гароцкой – держал ее за шиворот, прикрылся ей почти полностью. Отступал по дороге и тоже вел огонь из пистолета.

Отвечать в том же духе спецназовцы не могли. Они перемещались короткими рывками, увертываясь от пуль. Залегали, выжидали удобный момент, снова перебегали. Вадим пытался поймать в перекрестие прицела ноги блондинки, но они никак не желали ловиться, мельтешили.

– Не подходить! – надрывая горло, орала она. – Мы убьем их!

Приподнялся Жилин на фланге, бросился вперед, чтобы зайти сбоку. Блондинка выстрелила, и он покатился за бугор. Блондинка стала ускоряться – семенила, оттаскивая жертву к лесу. Ей это удавалось – девушка ничего не весила. И вдруг оживилась ее неповоротливая напарница, распахнула глаза, издала душераздирающий крик и ударила пяткой по стопе террориста! Тот взревел, а женщина оторвалась от него, грузно побежала в сторону, но споткнулась, упала. Диверсант метнулся за ней с багровеющим лицом, но бойцам хватило этой пары мгновений: одновременно прогремели три очереди. Этот нелюдь был уже не жилец, упал, прошитый свинцом, одна из пуль раскроила череп. Блондинка завопила, вскинула пистолет, выстрелила – и грузная женщина, поднявшаяся, чтобы бежать дальше, повалилась с окровавленной головой, а преступница в тот же миг вместе со своей жертвой упала в кусты. Ушла, ведьма! Раздался пронзительный девичий крик – и оборвался после одиночного выстрела. Сдали нервы – спецназ открыл шквальный огонь по опушке леса. Теперь можно. Бойцы поднялись, бросились вперед. И снова стали падать, перекатываться, когда из леса захлопали рваные очереди. Подоспели сообщники! Трещали ветки, перекликались люди. Спецназовцы стали метать гранаты. Но уже терзало душу горькое предчувствие – не такие уж они кретины, не будут ждать. Вадим повел своих людей на штурм. Лично вырвался вперед, стреляя короткими очередями. Никого в лесу уже не было – ушли! Местность шла на понижение – неудивительно, почему их пули никого не зацепили. За ближайшим кустарником валялся труп молодой девушки с пулей в макушке. Она лежала, такая беззащитная, уткнувшись лицом в траву.