Голова на вес золота - Альберт Байкалов

– В середине восьмидесятых я окончил Киевское общевойсковое училище…

– Если мне не изменяет память, в те времена оно было одним из немногих, где готовили офицеров военной разведки, – констатировал Парсек. – Интересно.

– Дослужился до начальника разведки полка и уволился уже в Украине, – закончил описание своей биографии Сопля.

– Насколько я понимаю, Сопилко – это псевдоним? – спросил Парсек.

– Так и есть. – Сопля вздохнул. – Мое настоящее имя Богдан Прядун.

– Теперь понятно, почему ты полковник, – проговорил Парсек, удрученный тем, что подтвердились его самые худшие предположения.

Неожиданно Сопля, оказавшийся на деле Прядуном, перестал морщиться и потребовал:

– Попрошу занести в протокол мое чистосердечное признание и согласие на сотрудничество!

– Вон как! – восхитился Гаер.

– Теперь давай подробнее о Роксане. – Парсек чувствовал, что рассказ будет долгим, подвинул к себе канистру и сел.

– Раз вы на меня вышли, значит, уже знаете про Маслова? – тихо спросил Прядун и икнул.

– Да, – подтвердил Парсек.

– Год назад мне была поставлена задача подобрать женщину для внедрения в его окружение, – проговорил Прядун глухим голосом. – В общем…

Неожиданно он перешел на шепот. Его губы посинели, а сам он сделался мертвецки бледным. Прядун словно подавился чем-то.

– Что с тобой? – заволновался Парсек и похлопал Прядуна по спине.

Однако тот повалился на бок.

– Отходит! – крикнул Гаер и стал расстегивать ему рубашку.

– На спину клади его! – скомандовал Парсек.

Прядун вдруг напрягся и всхлипнул.

– Что это с ним? – недоумевал Парсек. – «Скорую» надо. Звони!

Но было поздно. Прядун вмиг осунулся и сделался белым как мел. Парсек от досады скрипнул зубами и прижал пальцы к его шее. Пульса не было. Он рванул ворот рубашки, которую так и не расстегнул Гаер. В стороны полетели пуговицы. В следующий момент Парсек двинул кулаком Прядуну в грудь и стал делать массаж сердца.

– Раз, два. Вдох!

– Значит, Маслов жив, – проговорил Федосов.

На генерала было страшно смотреть. Еще бы, прямо на руках его подчиненных, которые использовали недозволенные методы допроса, умер агент иностранной разведки.

Пока Парсек пересказывал содержание беседы с Прядуном, он слушал не перебивая. Сейчас встал и стал ходить из угла в угол кабинета.

– Он в Сирии, – добавил Гаер.

– Надо отправляться туда, – проговорил генерал. – Наши летчики нанесли исламистам серьезный урон. Не сегодня завтра вся эта публика начнет разбегаться в разные стороны.

– Что теперь будет с нами? – осведомился Парсек.

– Служебное расследование, – ответил генерал.

– Смежники вели его? – задал Парсек самый волнующий вопрос.

– Разве было бы тогда возможно вывезти Маслова за границу? – проговорил Федосов.

Они, не сговариваясь, посмотрели на двери, в которых возник Джамиль. Выглядел он хмуро. Было заметно, что араб плохо спал ночью либо вовсе не ложился. Глаза его были красными, а взгляд – злым.

– Как спалось? – с порога спросил Джамиль, разглядывая Клима. – Я смотрю, ты выглядишь бодро!

– Зато ты не очень, – напрямую сказал Клим. – Наверное, не нашел покупателя, да?

– Ты почти угадал, – подтвердил Джамиль. – Но если бы только это омрачало мое настроение.

Залия бесшумно вышла. Хлопнула дверь в ванную. Больше женщине скрыться было некуда.

– Нет никаких известий от моего брата, – продолжил Джамиль. – Он в Ливии, в Сирте, а там творятся странные дела.

– Я слышал твой разговор с Мерфи, – вспомнил Клим. – Ты обвинил его в том, что их спецназ делает там что хочет.

– Чтобы манипулировать мною, они могли взять его в заложники, – выдвинул предположение Джамиль. – Поэтому я жду и ничего не предпринимаю.

– Беспринципные люди, – проговорил Клим.

– Так и есть, – подтвердил Джамиль. – Но спецназ лишь выполняет приказы. Эта страна и ее президент – главное зло на земле.

– Это послужило причиной тому, что ты решил не отдавать меня им? – спросил Клим.

– Да, и это тоже, – подтвердил Джамиль.

– А если они скажут, что твой брат у них, что тогда?

– Посмотрим. А если он объявится, то они тебя не получат, – заверил Джамиль. – Ни при каких условиях.

– Но тогда кто еще кроме них может заплатить тебе деньги? – недоумевал Клим.

– Русские, – спокойно, как само собой разумеющееся, ответил Джамиль.

– Что и говорить. Деньги не пахнут, – сказал Клим.

– Ты не прав, – возразил Джамиль. – Они воняют. Именно поэтому я ищу контакт с представителями твоей страны.

– Вас бомбят русские самолеты, – напомнил Клим, все еще не веря в слова террориста.

– Думай как хочешь, – великодушно разрешил ему Джамиль.

– Я вообще никак не думаю, – признался Клим.

– Россия – великая страна, – ошарашил пленника Джамиль. – Она наш враг, но Америка и Европа – куда большее зло, чем Россия!

Клим стоял, открыв рот, и не мог поверить, что слышит это из уст террориста ИГИЛ.

– Я вижу, как ты удивился, – насмешливо продолжал Джамиль. – Но так думаю не один я. Вы единственные, кто не боится Америку и может драться с ней. Ваш президент – воин. В вашей стране много мусульман, и они не жалуются на свою жизнь.

– Я не ожидал услышать такое от тебя, – заявил Клим, удивленный его откровениями.

– Ничего удивительного, – продолжал рассуждать Джамиль. – В Европе мужчины женятся на мужчинах, а бородатые женщины поют и веселят людей. – Он неожиданно плюнул себе под ноги. – Женщины продают себя, ходят по улицам почти голые.

– Можно спросить?

– Спрашивай.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – Клим на секунду задумался, подбирая нужное слово. – Душевно. Не как с пленником.

– Ты не обычный пленник, а я не простой боевик, – объяснил Джамиль. – Мне приятно говорить с таким человеком, как ты. Поверь, я знаю, кто такие Королев и Гагарин. Мне уж точно не хочется остаться в памяти людей невежественным злодеем, каким был Дантес, который убил Пушкина. Так что я тоже сейчас каким-то образом причастен к большой истории. Когда-то об этом напишут книги.

– Но я никогда не буду таким известным, как Королев! – возразил Клим, ошарашенный этим сравнением.

– Зато ты делаешь ракеты, которых боятся американцы!