Эффект бумеранга - Александр Звягинцев

Воспользовавшись суматохой, Сарматов подхватил выпавший из рук бородатого автомат и откатился в глубокую тень у подножия скалы. Люди в пятнистой униформе бросились за ним, но над их головами в каменную отвесную стену впилась трассирующая автоматная очередь.

– Мордой в землю, сволочи! – приказал из темноты Сарматов. – Бью на поражение!..

Видимо, нападавшие были людьми опытными – повторять дважды команду не пришлось. На выстрелы из второго грузовика выскочили арабы, но автоматная очередь заставила и их уткнуться в камни.

– Кто поднимет голову, отправится к Аллаху! – крикнул им Сарматов.

Пришедшие в себя Махмуд с Юсуфом бросились назад к джипу.

– Твой русский сумасшедший! – вытащив из салона гранатомет, в бешенстве заорал Махмуд. – Отправлю кяфира в ад, как бешеную собаку.

– И как ты объяснишь это Старцам Горы? – спросил Юсуф, но его голос был смят автоматной очередью. Это один из арабов потянулся было к оружию, и Сарматову пришлось предупредить его неосторожный поступок.

– Эй, Джон! – крикнул Юсуф. – Что ты хочешь?

– Если немедленно не освободите всех горных кхмеров и не дадите им в дорогу еду, я перебью всех ваших людей, – донеслось из темноты.

– Это все, что ты хочешь?

– Все, док.

– Брат Махмуд, выполни его условие. Он не шутит…

– Мне еще никто не диктовал условий! – злобно бросил ему Махмуд и направил трубу гранатомета в сторону Сарматова.

– Ты сам спровоцировал его, – вцепился в гранатомет Юсуф. – Я предупреждал тебя, что Джон не терпит насилия.

– Плевал я на тебя и твоего Джона! – процедил Махмуд, вырвав из его руки гранатомет. – Я тот, перед которым бессильна полиция всех стран. И клянусь Аллахом – операцию «Кейс» проведу я, а не ты со своим сумасшедшим кяфиром!

– Ты отказываешься подчиниться Совету Старцев Горы? – изумился Юсуф. – Опомнись, брат Махмуд!

– Все они далеко… И их продажный пакистанский генерал Али-хан тоже далеко, – обнажил в злобной усмешке белые зубы Махмуд. – Здесь джунгли, и я в них – хозяин! – выкрикнул он и снова вскинул гранатомет в сторону скалы, в тени которой укрылся Сарматов.

– Да свершится то, что должно свершиться! – пробормотал Юсуф и занес над его спиной кривой кинжал.

Махмуд увернулся от удара и, выхватив пистолет, пошел на Юсуфа.

– Шакал, питающийся падалью! – цедил он сквозь зубы. – Ты посмел поднять на меня руку!.. Ты заплатишь за это своей поганой жизнью.

Отступая от него, Юсуф оскользнулся на мокрых водорослях и упал спиной на камни. Махмуд придавил его коленом и, уткнув ствол в лоб, злобно ухмыльнулся:

– Узнай же ты, сын таджикской шлюхи: Махмуд не ваш и никогда вашим не будет.

– Князь Тьмы, испепели отступника!.. – взмолился ошеломленный Юсуф. – Владычица Ночи Черная Кали, покарай предателя!

– Ха-ха!.. Тебе, Юсуф, уже не помогут ни дьявольский гипноз, ни твоя Черная Кали.

– Что же ты ждешь, стреляй!.. Ассасины умеют умирать…

– Ха-ха-ха!!! Ас-са-си-ны… Я знаю, какой ты ассасин. Я все знаю. Знаю, что вы только прикрываетесь Старцами Горы. Нет никаких Старцев Горы. Нет! Перед дорогой в ад ты наконец мне расскажешь, кому вы служите. Ведь мне известны все ваши грязные помыслы, презренные шарлатаны. Не ваше братство – «Братство кольца», а мы – «Воины чистого духа» – овладеем секретами атомных бомб. Скоро мы будем хозяевами мира, а вам уготована судьба шелудивых псов: подбирать под столом объедки на победном пиршестве своих хозяев…

Но продолжить Махмуд не смог – автоматная очередь, выпущенная Сарматовым, опрокинула его на камни.

– Гад! – бросился к Сарматову серб. – Всем нужна работа, за которую платят большие деньги. Махмуд согласен был платить их. Ты всех нас посадил в дерьмо…

– Я от кого-то слышал, что рожденный быть повешенным не умрет от перепоя, – машинально оттолкнул его Сарматов, все еще оставаясь под впечатлением услышанного.

– Крутого корчишь? – не унимался серб. – А из дерьма как нам выбираться, морда твоя косопузая?!

– Заткнись и не возникай, Ржавая Сука! – ожег его взглядом Сарматов и крикнул в темноту: – Фан, ко мне!

Когда Фан, не забывший по пути подобрать пистолет Махмуда, появился из темноты, он показал ему на европейцев в униформе и на арабов:

– Забери у них все, что стреляет, режет и взрывается. Кстати, не забудь держать их под прицелом.

К Фану присоединился чертыхающийся серб. Убедившись, что все оружие ими собрано, Сарматов, слышавший лишь обрывки разговора между Юсуфом и Махмудом, но ничего не понявший из него, подошел к лежащему Юсуфу.

– Вставай, док. Надеюсь, ты не в обиде на меня за твою несостоявшуюся прогулку в ад, – спокойно сказал Сармат, делая вид, что ничего не слышал.

Ошалело вращая белками глаз, тот вскочил на ноги, все еще не веря в свое спасение. Споткнувшись о тело Махмуда, Юсуф пришел в неистовство и, выкрикивая проклятия, стал топтать ногами поверженного врага. Возмущенные арабы толпой надвинулись на него.

– Назад, грязные свиньи, назад, предатели! – орал Юсуф и, выхватив кривой кинжал, сам бросился к ним навстречу. Вид у Юсуфа был такой решительный, что арабы остановились.

– Убейте, задушите их! – указывая на них, крикнул Юсуф людям в пятнистой униформе. – Сбросьте арабских свиней в море, и вы получите много долларов!..

Услышав про доллары, те бросились на арабов, словно злобные псы, услышавшие от хозяина команду «Фас!». Арабы, не ожидавшие такого поворота, в панике отступили в темноту. Мелькнувшие в лунном свете на склоне скалистого берега их силуэты и грохот срывающихся в воду камней свидетельствовали о том, что они не хотят испытывать судьбу и уносят ноги подальше от причала.

– Док, я просил освободить пленных и дать им еду в дорогу, – напомнил Юсуфу Сарматов.

– Да будет так! – кивнул тот. – Юсуф теперь твой должник, Джон.

– Освободите кхмеров и дайте им жратву! – Под ноги европейцам в униформе упала связка ключей. – Да быстрее! – добавил Юсуф, взглянув на посеревшее над морем небо. – Пора сматываться…

– Отпустить косоглазых, как бы не так! – возмутился голубоглазый здоровяк с лысым шишковатым черепом. – Это наш товар. По контракту с Махмудом нам полагается за каждого косоглазого по тысяче баксов.

Остальные встали за его плечами, угрюмым видом показывая, что терять товар совсем не входит в их планы.

– Исполняйте что приказано, – бросил им Сарматов. – Я повторять не буду.

– Не тявкай, щенок! – пробуравил его водянистыми глазами из-под низкого голого черепа здоровяк и стал по-кошачьи заходить ему за спину.

– Ну-ну, давай смелей, лысарь! – отступая, подбодрил его Сарматов и передал свой автомат Фану.