Стреляй вверх – не промахнешься - Кирилл Казанцев

– Многие знания – многие горести, – спокойно сказал Артем. – Им, знаешь ли, проще тебя грохнуть…

– А вы на что?! – с удивлением спросил Виктор, откидываясь на спинку стула. – Неужели вы дадите меня в обиду? Отца-кормильца, так сказать?

– Ну ты жук! – восхитился Оболенский. – Даже жучара.

– Попрошу без этих вот инсинуаций, – улыбался Малышев. – Это Россия. А я, знаете ли, русский бизнесмен. Вы займетесь созданием моей новой службы безопасности. Разумеется, за дополнительную плату.

– У тебя еще старая служба на шее висит, – хмыкнул Максим.

– Так давайте вместе от нее избавляться, – предложил Малышев.

– Вы предлагаете нам ликвидировать ее руководителя? – покосившись на закрытую дверь, негромко спросил Артем.

– Ну зачем же так сурово! – ответил Малышев. – Для него я придумал кое-что другое. И, надеюсь, вы мне в этом поможете…

– Как вести себя будешь, – откликнулся Максим. – И, кстати, ты говорил про шестерых дольщиков. Кого ты имел в виду?

– Вас четверо, ваш погибший товарищ и… – Виктор развернулся в сторону до сих пор молчавшего Плюснина. – Геннадий. У нас с ним также был договор, и я собираюсь выполнить его условия. Пришло время платить долги. И мне, и… Всем остальным.

– Михаил Аркадьевич, вы не спите?.. – Психиатр выглядел испуганным и растерянным.

– Что хотел? – Михей сел на кровати.

Надо ли говорить, что в психоневрологической клинике он устроился с немалым комфортом? Реформирование всего, чего только можно, коснулось и медицины. Так что теперь за свои деньги Михей мог получить все возможные блага. Отдельную палату с телевизором, душевой и холодильником. Прекрасно сбалансированное здоровое питание. Возможность пользоваться сотовым телефоном. Прекрасный вид из зарешеченного окна. Последнее, правда, немного смущало, навевая неприятные мысли. Но уж лучше решетка больничная, чем тюремная, ведь правда? Вот и Михей придерживался того же мнения.

И никаких тебе буйных в соседстве, никаких человекорастений, гадящих под себя. Клиника частная, дорогая. В основном здесь лечились представители золотой молодежи, чрезмерно увлекшиеся наркотиками или алкоголем. Ну или тронувшиеся умом от вседозволенности, которую давали им неправедно нажитые папами и мамами деньги.

Кстати, деньги здесь все и решали. Предположим, захотел сынок какого-нибудь денежного мешка слегка поразвлечься. Взял и сбил кого-нибудь на машинке. Случайно. Да еще и пару раз переехал туда-обратно. Ради смеха. Забавно так ножки сбитого дергались, когда по нему колесики дорогой машинки проезжали… Надо бы такого даже не в тюрьму, а сразу – к стенке. Но родителям-то свое чадушко жалко. Они ведь не понимают, что вырастили конченого подонка, даже не имеющего права называться человеком. Вот и покупают родители место в такой клинике и диагноз, позволяющий любимому ребенку ускользнуть от уголовной ответственности. Отлежится, подправится маленько… Чтобы через годик повторить то, что было уже однажды сделано. Это ведь только в первый раз трудно. Говорят, что некоторых даже совесть мучит. Дня два или три. Наверное, врут люди…

Вот и Михей, имеющий справку о психическом заболевании, залег в эту клинику, где его отлично знали и любили. За его деньги. А за что его еще любить-то?..

Точно зная, что главный тот, кто платит, Михей чувствовал здесь себя этаким хозяйчиком. Покрикивал на медперсонал, хамил напропалую, чуть ли не в драку бросался, если что не так. Лечиться отказывался. Впрочем, лечить его тут было некому. Специалисты здесь были такие, только по диплому. Главное – не правильно лечить, а хорошо выглядеть и послушно исполнять прихоти богатеньких пациентов.

– Чего надо?! – уже грубее спросил Михей, наблюдая за врачом, который мялся у дверей.

– Михаил Аркадьевич, там к вам пришли… – промямлил врач.

– И кого там черт принес? – несколько удивился авторитет. Вообще-то он никого не ждал, ни с кем о встрече не договаривался.

– Там… – продолжал мямлить врач, избегая встречаться с опасным пациентом глазами. – Там из милиции… То есть из полиции человек. И – следователь.

– Какой, на хрен, следователь?! – Новость была не то чтобы неприятная, а, скажем прямо, просто отвратительная.

– Прокуратуры… – совсем уже убито выговорил врач. – Из Генеральной…

– И чего им надо?

– Они хотели бы с вами встретиться… Поговорить…

– Да о чем мне с ними разговаривать?! – заорал возмущенный Михей. – Ты что, дятел, не мог им соврать чего-нибудь? Типа проход запрещен. Мол, очень плохой.

– Ну, вы поймите меня тоже! – частил не на шутку испуганный доктор. – Генеральная прокуратура! Это ведь не кот начхал. Да они при желании нашу клинику наизнанку вывернут! Ну что вам стоит с ними поговорить? А выдать вас мы им не выдадим, вы даже не думайте…

– Это ты не думай, Айболит хренов, – пробурчал Михей, поднимаясь с кровати. – Тебе не идет… Нет, и за что я только вам, уродам, бабки плачу?

На этот вопрос врач не ответил – видимо, из скромности.

Михей ладонью пригладил волосы, провел по слегка небритому подбородку, заглянул в зеркало. Да уж… На человека, измученного тяжелой болезнью, он похож не был. Ни грамма. Однако деваться некуда – надо идти.

– Веди, клизма ходячая, – приказал он доктору. – Где они там окопались?

– В моем кабинете. – Врач радовался, что все так хорошо закончилось. Его даже и не ударили ни разу, хотя могли.

Кабинет «Айболита» располагался здесь же, в отделении, так что дорога много времени не заняла. На подходе врач предупредительно забежал вперед и распахнул перед пациентом дверь:

– Проходите, Михаил Аркадьевич…

В самом кабинете находились двое. Оба – в гражданском. За письменным столом обосновалась молодая женщина. Как непроизвольно отметил Михей, очень даже симпатичная. За ее спиной, в уголке, пристроился мужик, невидный такой, худощавый. Он разглядывал свои собственные руки, аккуратно сложенные на коленях.

– Михаил Аркадьевич Шилов? – спросила вошедшего женщина.

– Ну я… – довольно развязно ответил Михей. В конце концов, дурак он. Дурак. Со справкой. И какой с него может быть спрос?

– Я – старший следователь Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Федерации, Артюхова Лариса Викторовна. Это… – женщина сделала короткий жест в сторону своего спутника, – майор полиции Оболенский.

– Очень приятно! – дурашливо поклонился Михей. А девка и вправду ничего. В другое время и в другом месте он бы ей… А майоришка… Чмо какое-то.

– Присаживайтесь. – Следователь указала на стул, стоящий перед столом. – Нам с вами необходимо побеседовать.

Михей занял указанное место. Откинулся на спинку стула, забросил ногу на ногу. Снисходительно, чуть свысока посмотрел на следовательшу.