Тайна пленного генерала - Александр Тамоников

- В общем, встретили как положено - прошли крещение. Хорошо, что у нас пулемёты были, а эти по открытому полю бежали - наделали котлете короче, - Глеб задрал нос. - Их человек сорок обратно в лес смылось, остальных поубивали; нас было-то всего две дюжины. Достреливать раненых начали, смотрим, один какой-то странный, вроде офицер, но петлицы оторвал, солидный такой дядя, с выправкой, но староват для среднего командного звена и петлицы с себя ободрал, нарукавные знаки тоже. Чуем, даже не полковник – выше! В общем, не стали добивать, передали немцам; так они нам благодарность объявили, когда узнали, что это целый генерал-майор, командир стрелковой дивизии из окружения. Где это видано, чтобы красных генералов в плен брали? Они же всегда первые удирают - не угонишься! Так что, мы единственные за всю войну, кто это сделал! Вот!

Заброс оказался удачным – клюнул! Супрун засмеялся, снисходительно похлопал собутыльника по плечу:

- Тамара, скажите своему супругу, чтобы подобрал губу - скромнее надо быть уважаемый, - он понизил голос. - Вчера под Лозырем большевистского генерала поймали и никакого-то там, а целого генерала-лейтенанта. Правда не мы поймали, а немцы, но всё равно - наши помощь оказывали… Так что в пролёте ты, Виктор Павлович!

- Да не может быть! - расстроился Глеб. - Не верю! Ты это специально придумал…

- Да вот тебе истинный крест! - разгорячился Супрун. - Чем угодно клянусь - хоть здоровьем фюрера. Поймали генерала, а нечего летать где ни попадя! Вот и попал как кур в ощип. Об этом вчера лично начальник полиции на утреннем разводе сказал, всех поздравил и поблагодарил. Вроде в изолятор НКВД его доставили - так нам Павел Семёнович сказал. Непростой генерал, выдавал себя за одного, а на деле другим оказался - немцы это дело сразу засекретили, да куда там - такое разве засекретишь? Вся полиция судачит! Перевели его потом из изолятора, мои ребята эсэсовские конвой пасли, чтобы чего не вышло…

Обернулся сидящий за соседним столом мужик в немецком мундире, он тоже раскраснелся, сыто икал.

- Привет, Серёга! - небрежно поздоровался Супрун. – Это Виктор из Решетниково, а это Георгий Привалов - заместитель Павла Семёновича по охраной и караульной части. Как здоровье, Жора?

- Как видишь, - оскалился сосед.

- Так что, не одни вы с большевистским генералитетом расправляетесь.

- А на хрена переводить? - пожал плечами Глеб. - Городок и так маленький. В Берлин наверное повезли?

- Не, не в Берлин, - помотал указательным пальцем Привалов. - Мы тут всё знаем и немцы нам не указ! - он уже достаточно захмелел. - Вроде меры безопасности - немцев ведь не поймёшь, нам плевать, им виднее. Рано его в Берлин-то. Разобраться надо. В Черники повезли, это пригород Лозыря, там при большевиках пересыльная тюрьма была, а до этого психиатрическая клиника для буйных. Смешно, да? - заржал Привалов. - При коммунистах там народ расстреливали, теперь при немцах продолжают расстреливать. Но есть там пара отдельных блоков для особо буйных, так сказать.

- Заодно и вылечат! - засмеялся Шубин покосившись на девушку. Настя помалкивала, только в глазах зажглось что-то, до этого не знакомое лейтенанту - а ещё идти не хотела!

- Точно! - гоготнул Привалов и отвернулся.

- Так что в проигрыше это ты, дружище! - заключил Супрун. - Дыра - ваше Решетниково. Ладно, чего нам мериться… Ещё по одной, да разбегаемся - скоро комендантский час начнётся.

- Слушай! - спохватился Шубин. - А приличная гостиница в вашем городе имеется? А то наши там уже перепили в общаге. Не пойдёт к ним Тамара - надоело ей эта пьянь. Хочется чего-нибудь человеческого… Люди сказывали, что работают в Лозыре нормальные постоялые дворы, деньги у нас есть.

- Хотите ночку по-человечески провести? - засмеялся Супрун. - Чтобы вокруг барокко и рококо? Венская мебель, кружевные шторы? Так это вам в «Черную розу» надо - это на Тульской, напротив бывшего горисполкома, бывшая ведомственная гостиница для партийных и советских работников. При взятии города не пострадала, сразу в порядок привели: мебель завезли из домов беглых партийных шишек. Насчёт барокко с рококо не уверен, но всё пучком - там бонзы всякие снимают номера, командировочные офицеры. Нашего брата тоже пускают, но будь готов - обчистят до нитки. Приятно покувыркаться, дамы и господа! - Супрун скабрёзно подмигнул Насте и поднялся с места.

- …Командир, у нас есть план? - взволнована прошептала Настя, когда они вышли из заведения и пошли по улице. - Сгонять в Черники уже не успеваем - скоро начнется комендантский час. Наши в неведении сидят на заводе, мы ничего не знаем про эту тюрьму.

Нужно уходить с улицы.

Глеб порылся в кармане, сунул в рот сигарету; давно стемнело - они стояли под единственным в округе фонарём, тихо падали снежинки; ближе к ночи резко упала температура.

- Где эта чертова гостиница? Пойдем туда, снимем номер, если повезет. Надо все обдумать. У нас есть время пока Беспалого из Черняков не этапировали.

Бывшая ведомственная гостиница располагалась вычурном купеческом особняке и наплыва постояльцев явно не переживала. Но заведение не пустовало, в отдельных окнах обоих этажей горел свет, как-то не спокойно было на душе, не хватало решимости взять женщину за руку и перевести через дорогу. Из гостиницы вышли двое в штатском, бодро двинулись по тротуару. Было странное ощущение, что за разведчиками наблюдают и это беспокоило; следить не могли - улица была пуста, да и кому это нужно? Напряжение не отпускало, тем более не за горами был комендантский час. В кобуре мирно покачивался немецкий парабеллум, составная часть образа, во внутреннем кармане советский ТТ и глушитель братьев Митиных - на всякий пожарный случай, такой же набор у Насти - девушки без паспорта.

К гостинице подъехал чёрный легковой Опель, явно бронированный, с мощной рамой, наваренной на передний бампер. Распахнулась дверь, вышел офицер в чёрной шинели и высокой фуражке, - он нагнулся, учтиво протянул руку и помог выбраться из машины даме; та тоже носила форменную одежду, но вместо фуражки на ней была утепленная пилотка, из под которой выглядывали вьющиеся белокурые волосы. Оба выглядели элегантно и прекрасно дополняли друг друга.

Недалеко от входа горел фонарь - отблески света плясали на кокардах «мёртвая голова». В Лозыре дислоцировалось подразделение Ваффен СС и об этом постоянно что-то напоминало. Женщина улыбалась, офицер был галантен и учтив, он что-то бросил водителю, захлопнул дверцу, взял даму за локоток и повел к крыльцу.

Тротуар уже подморозило - каблуки скользили; мужчина выражал недовольство: почему эти глупые русские не посыпают ступени песком? Они невероятно бестолковые - постоянно приходится кого-то наказывать за разгильдяйство. Женщина смеялась, у нее было хорошее настроение, очевидно, недавно они посидели в ресторане и теперь решили приятно провести ночь в гостинице – действительно, почему нет? Война войной, а жизнь продолжается!

Кавалер приоткрыл тяжёлую дверь, пропустил даму вперёд, он даже не смотрел по сторонам - этот город немцы считали полностью безопасным. Шубин колебался и всё же решился - он верил в свою удачу.