Путь ярости - Александр Тамоников

– Не поверишь, Леха, у них даже семьи есть, – вздохнул Семен Гончар. – Жены, которых они любят, дети, с которыми они играют в мяч на лужайке перед домом. Дальше этого мораль не распространяется. Заплати им сколько надо, они бы и детский садик на воздух подняли…

– Хорошие были люди, – вздохнул Порохов. – Реально хорошие. Черт… Опять не уследил, Турченко? – Он резко повернул голову.

Никита не смутился.

– Как скажете, товарищ полковник. Работаем по двадцать четыре часа в сутки. Видно, мало, надо по двадцать пять.

– Не изгаляйся, – поморщился комбриг. – Ты вчера вроде вышел на их след?

– Да, мы выяснили номер машины. Бойцы, их остановившие, имели мало опыта в подобных задержаниях. Все четверо погибли. После этого преступники сменили номера и ушли с основных трасс. Мы физически не можем искать иголку в стоге сена, товарищ полковник…. Мы не знали, в какую сторону они едут, на какое время назначена акция, кто жертва…

– Ты уверен, что здесь работали американцы? – Он кивнул на покосившееся здание барака.

– В этом нет сомнений, Григорий Андреевич. Шубин был первой мишенью, Рогач – второй. Тот же почерк – бьют в голову, если ничто не мешает. Проведение акции – отход. Депутат Рогач был важной фигурой в руководстве ЛНР. Он направлялся с женой на переговоры в Минск, где имел реальную возможность добиться уступок и мира.

– Мало того, он был лицом парламента, – скорбно заметил Порохов. – Честный человек, не жлоб, не выскочка. Грамотный дипломат-переговорщик, имевший крепкие связи и в России, и на Западе. Киев его ненавидел со страшной силой. Рогач прекрасно знал, что представляет собой нынешняя украинская власть – президент, премьер, члены кабмина, Рады. Он имел информацию обо всем, что они творили, он ведь сам когда-то работал в этом гадюшнике, сохранив репутацию порядочного человека… Ты представляешь, какой это удар по нашему имиджу и по нашей дееспособности?

– Не суйте голову в пепел, Григорий Андреевич, – сказал Турченко, – что произошло, уже не изменить. У наемников все получилось, они справились с мелкими препятствиями и выполнили две поставленные задачи. Теперь они на третьем уровне, планируют следующую акцию, а мы все еще топчемся. Есть несколько зацепок, надеюсь, в ближайшее время удастся их реализовать. Что-нибудь известно об обстоятельствах случившегося?

Порохов лаконично выложил полученную информацию.

– Их было четверо, – кивнул Турченко, – вполне укладывается. Трое наемников и местный проводник. Думаю, это он возил американцев на серой «Ниве». Сейчас, что совершенно очевидно, перестал это делать из соображений безопасности… По выполнении акции где-то во дворах их ждала машина… Вы в курсе, Григорий Андреевич, что в руководстве вверенной вам бригады засел «крот»? Мало нам Терехова, так еще один. Размножаются, как плесень… Это может быть кто угодно, но явно человек с должностью, располагающей к получению информации, способный без подозрений перемещаться по району, выправить себе любые документы, менять внешность…

«Возможно, это тот, кого видела на дамбе с наемниками Анна Васильевна Решко, – подумал Турченко. – Или его доверенное лицо».

– В нашей бригаде не меньше сотни офицеров, – проворчал Порохов. – Не считая штабных, служб обеспечения, всяких-разных материально ответственных, примкнувших к ним гражданских…

– Я полагаю, в личных делах имеются их фото? – предположил Никита. – Хорошо бы их размножить, не поднимая шума, и выдать мне.

– У тебя реально есть зацепка? – с надеждой посмотрел ему в глаза Порохов.

– Бледная и неказистая, – признался Турченко, – но лучше, чем никакая.

Подъехал микроавтобус. Из него выбежали несколько людей в штатском, в основном женщины, бросились, громко плача, к труповозу, куда грузили последние носилки. Видимо, родственники убитых, которым с опозданием сообщили страшную новость. Никита отвернулся. Он бы с удовольствием сейчас заткнул уши и провалился сквозь землю…

Они не успели доехать до Аметиста, как на связь снова вышел полковник Порохов.

– Турченко, быстро разворачивай свои оглобли и дуй ко мне в штаб. Я уже здесь. Есть информация.

Джип, не доезжая до предместий Аметиста, развернулся и покатил к развилке, в километре от которой начинались кварталы опрятных зданий Проклова. Город находился в плотном кольце бронетехники. «Хорошо хоть своя, а не украинская», – ухмылялся Лебеденко, лавируя между чадящими БТРами, гаубицами и минометами, прицепленными к тягачам. Техника прибывала с запада и явно была ответом на сосредоточение лязгающей стальной армады у границ самопровозглашенных республик. В штабе бригады царило напряжение. Носились штабисты, покрикивали заместители комбрига. Но в кабинете у Порохова было тихо. В помещении, помимо Григория Андреевича, присутствовал начальник разведки Варгин – он выглядел придавленным, смотрел на Турченко совершенно без злобы. Комбриг с раздраженной миной сидел за столом и перелистывал донесения подчиненных.

– Надо же, – фыркнул он. – В прифронтовой Головец по железной дороге прибыл эшелон с тридцатью британскими бронемашинами «Саксон» – их передало в безвозмездный дар Украине британское правительство. Машины переоборудованы под медико-эвакуационные и командно-штабные.

– Приданое прислали? – хмыкнул Варгин. – А что, теперь, будучи порядочной девушкой, Европа просто обязана жениться на Украине.

– Но мы не об этом. – Комбриг захлопнул папку, отбросил на край стола и пристально уставился на капитана. Усталость уже сказывалась. Безудержно хотелось зевать, а не вытягиваться по стойке смирно.

– Снова назревает большая война, товарищ полковник? – поинтересовался Турченко.

– Назревает, – согласился Григорий Андреевич. – А теперь, когда на минских переговорах у нас не останется никакого шанса, война просто неизбежна. Большая, изнуряющая, с тысячами невинно загубленных душ. Но мы опять не об этом. Из СВР пришла шифрограмма. Наши специалисты ее расшифровали. Агенту СВР в Москве удалось раздобыть информацию по искомым наемникам. Это господа Генри Хардинг – руководитель группы, Томас Фуллертон и Джерри Янг. Прилагаются фото. Их куратор в Киеве известен – некий полковник СБУ Павел Константинович Масловский. Зарубежный куратор всей этой теплой компании – Пауль Горман, бригадный генерал в отставке, глава частной военной компании «Старт». Все трое трудятся на данную компанию, имеют богатый опыт, когда-то все служили в американской армии. Есть их адреса в Америке, состав семей, послужные списки… но нам это, как говорится, не пришей куда седло. Имя проводника неизвестно, данными сведениями информатор не располагает, известно лишь, что это офицер СБУ, много лет прожил в нашем районе и знает его как свои пять пальцев. В Луганской области у группы три задания. Жертвы известны. Потом они поедут с гастролями в Донецк – на этот счет сведений пока нет…

– Кто третья жертва, Григорий Андреевич? – встрепенулся Турченко. Порохов молчал, с усмешкой смотрел на него и нервно постукивал по столу. Никита прозрел. – Черт возьми, товарищ полковник… Выходит, я был прав? Третья жертва – это… вы?