Реактивный шторм - Александр Тамоников

Северцов подошел к карте и проговорил:

— Спешу обрадовать вас, товарищи офицеры. Игиловцы применили ПЗРК. Это произошло вот здесь. — Он указал на место, где работала группа наемников Бахита. — Вам известно, что сирийские войска предприняли наступление на позиции банды полевого командира Амира Шабуддина, осуществили прорыв линии обороны игиловцев отдельной танковой ротой, захватили плацдарм. Для огневой поддержки наступления с воздуха с базы в Рухане были подняты два вертолета «Ми-24». Они успешно отработали утром и в полдень. В пятнадцать десять при следовании к позициям противника вертолеты подверглись атаке ПЗРК. В результате оба «Ми-24» уничтожены. — Указка Северцова двигалась по экрану то вверх, то вниз, то влево, то вправо. — Возникает вопрос, почему вертолеты были сбиты только при третьем заходе на цель? Ответ очевиден. Боевикам была сброшена информация по применению ударных машин, но подготовить атаку они смогли лишь к трем часам дня. От Авантара бандиты выдвинуться на юг не могли. Для этого им надо было совершить контрпрорыв, что невозможно в принципе. Значит, там действовала какая-то другая группировка.

— Некий Мохаммед Аль-Забар, — заявил Суслов.

Северцов взглянул на него.

— Что ты сказал, подполковник?

Суслов поднялся. Выглядел он устало.

— Недавно в Интернете появились кадры уничтожения вертолетов. Ответственность за это взяла на себя банда, возглавляемая Мохаммедом Аль-Забаром. Кстати, ваши бойцы, я имею в виду группу Смирнова, уже имели дело с одним из его отрядов. Речь идет об отражении нападения на колонну с медиками между Баравом и Хуманом. Ваши, майор Жилин, офицеры уничтожили бандитов.

— Значит, атаку на вертолет боевики представили как акт возмездия за гибель своих подельников?

— Нет. Боевик, который заявил об ответственности Мохаммеда Аль-Забара за сбитые вертолеты, представил это как месть за гибель своей семьи во время боев за Джаман. Американские самолеты тогда якобы уничтожили дом, в котором находилась его семья.

— Чушь полнейшая, — сказал Жилин. — Джаман активно обстреливали сами игиловцы.

Суслов кивнул и сказал:

— Выступление этого боевика показалось мне довольно странным.

— Чем же? — спросил Северцов.

— Я уверен, что говорил он по принуждению. Пытался показать радость по поводу свершившейся мести, а у самого глаза на мокром месте.

— Узнать бы, что это за боевик такой своеобразный, — проговорил Смирнов.

Северцов взглянул на старшего лейтенанта и проговорил:

— Вот и узнаешь, Борис Аркадьевич.

— В смысле?

— В прямом. Тебе предстоит сегодня же убыть на вертолетную базу сирийских ВВС, расположенную у селения Рухан. Вместе с Соболем, естественно. Ведь вы неразлучны, как сиамские близнецы. Это недалеко отсюда. К ужину будете там.

— А как связаны база у Рухана и боевик, вещавший о мести?

— Расчеты ПЗРК знали маршрут вертолетов. Они вышли в район обстрела с конкретной задачей, должны были приземлить вертушки, которые наносили банде Шабуддина серьезный ущерб. Получить такие сведения бандиты могли только от информатора, затаившегося на базе у Рухана. Кто-то не только сообщил им о планах по применению «Ми-24», но и точно передал маршрут, а также информацию о трех ударах, расписанных по времени. На базе наверняка сидит игиловский агент. Сирийская контрразведка связалась с нами, начала работы по его выявлению, но я попросил коллег не торопиться с этим. Опасаюсь, что сирийцы упустят агента, тем самым оборвут единственную нить, способную вывести нас на банду, вооруженную ПЗРК. Теперь по тому человеку, который объявил об ответственности Мохаммеда Аль-Забара. Вряд ли это член банды. Игиловцы не стали бы светить своих людей. Значит, он попал к ним случайно. Либо духи заранее знали, кого используют в данном случае. Скорее второе. Со всем этим надо разобраться.

Смирнов посмотрел на полковника Северцова и заявил:

— Хорошо сказали, Александр Сергеевич! Контрразведке ни во что не вмешиваться, а нам вычислить агента на базе, более того, заполучить информацию о том, кто вещал на камеру.

— Да, старший лейтенант. Все это предстоит сделать вам с прапорщиком при полной поддержке командира вертолетной базы майора Хайрада Батала.

— Интересно, как именно?

— Вы выедете на базу как технические специалисты. У Батала несколько машин неисправны. Вот якобы для оказания помощи вы и окажетесь на базе. Задача уже озвучена. Вы должны определить агента игиловцев, взять его, принудить работать на нас. Ночью осмотреть место, откуда производился запуск ЗУР. Что-то мне подсказывает, что вы найдете там много интересно. Но главное — выяснить, кто стоит за уничтожением «Ми-24», где этот фрукт базируется, как нейтрализовать банду, оснащенную ПЗРК. На вполне уместный вопрос о том, почему на эту работу я посылаю вас, ответ прост. У вас с Соболем уже есть опыт обнаружения групп боевиков, оснащенных зенитными установками. Я имею в виду работу по «Шилке» и ПЗРК у Рувана.

Смирнов вздохнул и спросил:

— Значит, мы с Соболем теперь технари?

— Да.

— Которые не знают, чем отличается несущий винт вертолета от стойки шасси.

— Перестань кривляться, Боря. Ты все правильно понимаешь. Для того чтобы выйти на агента, а впоследствии и на банду, вооруженную ПЗРК, устройство «Ми-24» знать не обязательно.

— Но как-то начать работу придется.

— Вам поможет командир базы. Группа Жилина будет находиться в полной готовности к вылету в район обнаружения банды для основной работы. — Северцов повернулся к командиру авиагруппы: — Вам, подполковник, следует держать в готовности «Ми-8» и «Ми-24» для группы «Байкал».

— Сейчас вертолеты переводятся на базу Шайрат, что в тридцати пяти километрах от Хомса. Но нам оставили пару «Ми-8» и столько же «двадцатьчетверок». Посему с этим проблем не возникнет.

— Хорошо. — Северцов перевел взгляд на Смирнова и распорядился: — Тебе и Соболю сменить форму. В восемнадцать часов выезд на штабном «УАЗе» в Рухан. Вертолетная база находится на окраине селения. Майор Батал оповещен о вашем приезде.

— Вы не приказывали ему стол накрыть по случаю прибытия столь важных гостей? — с улыбкой осведомился Смирнов.

Северцов покачал головой и заявил:

— А ты, Боря, удивлялся, почему до сих пор в старлеях ходишь. Кто же задает такие вопросы начальству?

— Да я пошутил.

— Это я понимаю, что пошутил. Другой не догадается.

— Виноват, товарищ полковник, исправлюсь.

— Ты мне задачу выполни, исправляться будешь потом.

— Сделаем, что в наших силах.

— Можешь быть свободным.

— Разрешите идти?

— Сказал же, свободен. Готовься. Повторяю, выезд в восемнадцать часов. Форму авиационных техников получите на складе вещевой службы. Подполковник Орлов позаботится об этом.