Как возрождалась сталь - Сергей Зверев

– Я не думаю, что они будут так просто убивать этого Берзина, – вставил мичман. – Он им нужен. Он слишком много знает.

– Не надо меня успокаивать, Олег! – зло буркнул командир. – Я и так себя чувствую дерьмово. Как будто я ушел и бросил его там одного. Знаю же, что ничем помочь не мог, находясь там, а все равно есть такое ощущение. Ладно. Давай думать дальше. Яхта курсировала возле украинских берегов, а теперь крейсерской скоростью идет к нашим берегам. Зачем? Учитывая ее функциональную принадлежность – не для прогулки ради с девочками и пивом и не барабулю ловить. Думаю, они готовят высадку группы. Работу по подготовке диверсии на мосту они форсировали? Значит, следующий этап – переброска вспомогательной группы с оснащением и инструкциями для агентов на мосту.

– Вот сюда они идут, – показал Тарасов на карте. – К Караларскому природному парку. Там места безлюдные, ходят только туристы и натуралисты. Там запрещена всякая хозяйственная деятельность. Этими пустынными местами они легко выйдут к любому населенному пункту и транспортным коммуникациям. И ищи-свищи их потом.

Большаков знал Караларский парк. Сам часто в прошлом ездил на отдых на эти уединенные пляжи между скалами. Да и весь парк – это степь с сильно изрезанным ландшафтом, обилием скальных выходов и россыпей. И на берег там высадиться можно практически в любом месте незаметно и исчезнуть в этих диких красотах первозданной природы. Достав рацию, он вызвал базу и доложил об их с Тарасовым умозаключениях. База тут же приняла к сведению мнение командира группы. Видимо, там тоже голову ломали над вопросом: куда и зачем двинулась яхта. И, видимо, в штабе родилось схожее мнение об этом. Наверняка там находится и представитель ФСБ.

Через час Большаков направил свои катера к керченским берегам. А еще через час украинская яхта застопорила ход в двух милях от караларских берегов. На включенном радаре было хорошо видно, что яхта стоит неподвижно и что поблизости на много миль нет других судов. С базы сообщили, что группа спецназа под командованием майора Астахова вышла на рубеж ожидания на скалистом мысу и в бинокль наблюдают яхту. Большаков отметил время, бросив взгляд на часы. Если яхта еще хоть час простоит вот так неподвижно, то это означает, что она кого-то ждет.

Поднялся ветер, и заморосил дождь. Волнение в море увеличилось до трех баллов, и катер мотало довольно основательно.

– Есть движение! – тихо сказал Тарасов.

Большаков тут же бросился к экрану локатора. От яхты отделилась точка и пошла по направлению к берегу. Скоростная, одиночная – катер. Сейчас он пройдет от катеров спецназовцев всего в нескольких сотнях метров. Доложив о наблюдениях, Большаков отдал приказ группе приготовиться к бою. Самым простым решением было перехватить катер на обратном пути и приблизиться к судну под видом своих. Правда, всегда оставалась опасность, что на яхте тоже наблюдают за окрестными водами с помощью радаров и беспокоятся, не подойдет ли пограничный корабль.

– Малый вперед, – приказал Большаков.

Катера спецназовцев двинулись к берегу, в точку, где должен был вскоре оказаться катер с яхты. Видимость была сильно ограничена из-за пелены дождя и сильного волнения. Еще немного, и точка на экране радара совместилась с линией берега и замерла.

– Полный вперед!

Катера рванулись, как свора гончих псов, увидевших волка. Подскакивая на волне, они ударялись днищами о воду и снова подскакивали на следующей. Бешеные прыжки продолжались несколько минут, но вот Большаков увидел, что точка на экране разделилась с линией берега.

– Гарпун Два, на перехват! Гарпун Три, отрезаешь от берега!

Катера разделились и разошлись в разные стороны, сразу оказавшись вне пределов видимости. Высокая волна мешала радару видеть низкие юркие суда, но командир был уверен в успехе. Он сам тренировал своих бойцов, он неоднократно бывал с ними в очень острых ситуациях, многие имели награды за боевые операции, а это говорило о многом. И мичман Тарасов, который должен был перехватить неизвестный катер, не подвел. Его судно вылетело на встречу с неизвестным катером в той самой точке, где он и рассчитывал оказаться: на расстоянии примерно пяти метров левее и на корпус впереди. Судно диверсанта было узкое и длинное. Высоко задранный нос то и дело нырял в волну и тут же выскакивал из нее в пенной шапке. За сильно наклоненным ветровым стеклом сгорбился человек в капюшоне. Было видно, как он удивленно уставился на неизвестное судно, появившееся сбоку от него. За кого он принял спецназовцев, неизвестно, возможно, что и за рыбаков, поэтому не изменил курса и не предпринял никаких попыток сразу уйти в сторону, исчезнуть.

Длинная трассирующая очередь из ручного пулемета то зарывалась в воду рядом с носом катера, то задевала его по самому краю. Но еще пара секунд, и очередь уперлась светящейся струей в носовую часть катера. Брызнули в разные стороны осколки стеклопластика. Нос катера мгновенно превратился в решето и стал разваливаться от ударов о воду. Пока суденышко, теряющее скорость, не утонуло совсем, спецназовцы подошли к борту и перетащили человека в свой катер. Усадив его у борта, Тарасов наручниками сковал руки диверсанта, пристегнув их еще и к лавке, чтобы задержанный не думал прыгнуть за борт. Погружающийся в воду картер был довольно большим и вполне мог кроме рулевого нести еще трех или четырех человек с грузом.

– Сколько человек ты высадил на берег? – изображая свирепость, заорал на незнакомца Тарасов.

– Я никого не высаживал, я заблудился просто, – начал возмущаться задержанный, бегая глазами по сторонам.

Он явно думал увидеть еще и большой пограничный корабль. А заодно пытался еще и потянуть время, чтобы понять, кто и почему его задержал столь бесцеремонным способом. Что эти люди могут знать и как себя с ними следует вести. Тарасов и не думал вступать в длительные бестолковые споры. Ему нужна были информация сию минуту и прямо вот здесь, на борту катера. Выкатив глаза и изображая бешенство, выдернул нож из чехла на груди жилета-разгрузки, он рывком подхватил одну ногу задержанного, дернул его на лавке на себя и одним точным движением располосовал ему брюки между ног.

– Отвечай быстро, урод, или я тебе яйца отрежу и в воду выброшу!

Беспомощное положение с прикованными к лавке руками и прикосновение холодной стали к половым органам вывели незнакомца из психического равновесия, швырнув в пучину отчаяния и животного страха. Тарасов впился взглядом в глаза диверсанта и прижал лезвие ножа к дыре в штанах еще сильнее.

– Нет… Не надо! Я все скажу! Не делайте этого!

– Сколько? – еще плотнее прижал нож мичман.

– Трое! Троих высадил!

– Куда пойдут, с какой целью?

– Я не знаю! – в страхе, что ему не поверят, заорал фальцетом задержанный. – Мне приказали только доставить их на берег с грузом, два городских рюкзака и одна спортивная сумка. Мне неизвестно их задание!

– Кто на яхте? Кто командует?

– Ложичко его фамилия, Алексей Богданович Ложичко. Он полковник разведки!