Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

– Отбой!

Тот же приказ Веселов передал по команде и бойцам первой штурмовой подгруппы, потом приготовил ракетницу. Время вдруг словно остановилось. Светило утреннее солнце, поднявшееся из-за перевала, щебетали птицы, а время, казалось, стояло на месте, и только глядя на бегущую секундную стрелку, Веселов понимал, что это не так! Он осмотрел позиции, находившиеся в непосредственной от него близости. Бойцы припали к прикладам автоматов, Игнатюк поднял бесшумный «Винторез». Все и все было готово к штурму.

6.00 местного времени.

Капитан Веселов пустил в небо красную ракету.

И тут же утреннюю тишину разорвал грохот выстрелов.

Прапорщик Игнатюк из «Винтореза» снял двух часовых. Из «РПГ» по каменным дому и сараю ударили гранатометчики Чейко и Шалов, в ангар пустил выстрел «Мухи» прапорщик Бойко. Гранатометчики, перезарядив РПГ-7, продолжили обстрел капитальных строений. Из сарая во двор вывалилась группа боевиков численностью не менее десяти человек. Они попытались разбежаться к забору, чтобы занять позиции обороны от внезапно напавшего неизвестного противника, но прыть бандитов поубавили очереди пулемета Яшина и взрывы гранат подствольных гранатометов. Большая часть бандитов осталась лежать во дворе. Веселов приказал связисту вызвать на связь заместителя.

– Я – Корнет-2, – ответил капитан Требин.

– Внимание! Атака! – бросил в эфир Веселов.

Две подгруппы одновременно ворвались на территорию фермы с четырех сторон, подорвав забор. Боевики «огрызнулись» из дома и сарая. Спецназ подавил огневые точки. Подгруппы заняли ангар, сарай, уничтожив находившихся в нем бандитов, и окружили дом.

Веселов приказал прекратить огонь. Запросил Требина:

– Ты видишь кого-нибудь в проемах окон дома?

– Видел пару человек. На мгновение. Снять не успел. Они перемещались на правый фланг.

– Ясно. Я с напарником в дом, держи подгруппу для поддержки, бойцам разобрать окна. Валить всех «духов», кроме русского.

– Взял бы еще кого-нибудь, – посоветовал Требин.

– Обойдемся. Нам толкотня внутри только помешает. Принимай командование внутри базы.

– Принял!

Отбросив гарнитуру Р-168 связисту, капитан взглянул на старшего лейтенанта Возрина:

– Готов, Гена?

– Готов, командир!

– Штурм по плану «А»!

– Принял!

– Начали!

Командир группы и стрелок сблизились с домом от полуразрушенного тылового забора. Веселов бросил две ручные гранаты в проемы задней двери и правого окна. Как только прогремели взрывы, офицеры ворвались в одноэтажное здание и разошлись вдоль коридора, от которого в разные стороны отходили комнаты.

Веселов указал Возрину налево. Старший лейтенант кивнул и двинулся в левое крыло, обстреляв две первые комнаты. Веселов, перепрыгивая от стены к стене, пошел в правое крыло. И тут же чуть было не попал под очередь бородача, выскочившего из третьей комнаты. Но реакция не подвела. Крикнув Возрину – «дух!» – капитан рухнул на пол до того, как бандит выстрелил в него. Пули прошли на уровне груди. На предупреждение среагировал и Возрин, который успел укрыться в одной из комнат. Офицеры ушли из-под обстрела, а вот бородач не смог. Не та подготовка. Веселов буквально изрешетил его длинной очередью. Прекратив стрельбу, он бросил вперед наступательную гранату, откатившись к стене. Прогремел взрыв, и командир услышал вскрик в последней слева комнате. Находившийся там боевик получил свою порцию свинца. Не дожидаясь, пока он придет в себя, Веселов рванулся к этой дальней комнате и, вбежав в помещение, дал очередь по стенам и окну. Тут он увидел в углу державшегося за живот боевика. Им оказался тот самый русский, за которым охотился Веселов. Капитан поднялся на ноги, крикнул в коридор:

– Возрин!

– Я, – ответил старший лейтенант.

– Что у тебя?

– Три «духа» в минусе.

– Моего бородача считал?

– С ним четверо.

– Дом?

– Чист. На чердак поднялись Шалов и Игнатюк. Но, похоже, там боевиков нет, выстрелов не слышно. А у тебя как? Нашел земляка?

– Здесь он. Подходи!

– Иду!

Капитан протер запотевшее лицо и облегченно вздохнул. Перед ним корчился не его друг Сергей Бестужев, а неизвестный, молодой, бывший уже офицер Российской армии. Осколки попали ему в живот. Ранение смертельное и мучительно болезненное. А с ним предстояло еще поговорить. Об эвакуации речи уже не шло, жить бывшему офицеру оставалось несколько минут.

Дождавшись Возрина, взявшего раненого на прицел, Веселов подошел к нему, достал из боевой аптечки тюбик промидола, вколол обезболивающее прямо в живот, одновременно проверив, нет ли у раненого гранат. А то, избавившись от боли и понимая, что конец близок, рванет за кольцо, и в коридор выскочить не успеешь. Но ни гранат, ни какого-либо другого оружия у раненого не было.

– Кто ты? – спросил Веселов.

– Я умру? – задал встречный вопрос раненый.

– Да! И совсем скоро. Так что облегчи душу.

– Я – старший… бывший старший лейтенант Григоренко Станислав Николаевич, командовал взводом мотострелковой роты в N-ской бригаде. К боевикам перешел добровольно. Хотел денег заработать и свалить из этой страны, бросившей всех нас в эту бойню. Я не хотел умирать, капитан, хотел уехать за кордон и жить. Без войны, без бардака и беспредела. Спокойно и достойно.

– Ценой жизни своих бывших сослуживцев? Товарищей?

– Любой ценой.

– Ну, вот и получил, что заслужил.

– Откуда вы взялись?

– Это неважно. У нас мало времени. Скажи, тебе говорит что-нибудь фамилия Бестужев?

– Бестужев? – переспросил Григоренко и, подумав, ответил: – А ведь я где-то слышал эту фамилию. Точно. Старший лейтенант, как и я. Его взяли в плен люди Бахшана. Он командовал отделением и попал в засаду. Бойцов перестреляли, а его самого, тяжело раненного, взяли.

– Где он сейчас?

– Этого не знаю. Наверное, у Бахшана.

– А где Бахшан?

– Это… это…

Григоренко захрипел, ртом пошла кровь. Он завалился набок и, несколько раз дернувшись, затих.

– Вот черт, – поднялся Веселов, – главного так и не сказал.

– Он назвал имя или, скорее всего, прозвище полевого командира. В Управлении пробьют его, и ты узнаешь, где твой друг.

– Ладно, Гена, выходим отсюда.

Во дворе их встретил капитан Требин.

– Ну, что, командир?

– Русский в минусе, предателем оказался. Денег хотел, сука, заработать да за границу свалить.

– Значит…

– Да, – не дал договорить заместителю Веселов, – это не Бестужев!