Пылающие горы - Александр Тамоников

Отказываться не было смысла, да и проголодался за день Николай. Поэтому, вымыв руки, сел за стол. Ольга, как могла, старалась угодить ему. Ведь Николай впервые ужинал у нее дома. Есипов это отметил, и теплая волна нежности и любви накрыла его.

Закончив с нехитрой пищей, по привычке Есипов, собрав тарелки, начал мыть их. Ольга тут же оттеснила его от раковины:

— Ты что, Коль? Не надо, я сама здесь управлюсь. Да и не мужское это дело — мыть посуду. Лучше иди к Валере, а я скоро к вам подойду.

Есипов повиновался.

Николай явно недооценил способности малолетнего шахматиста, вчистую проиграв первую партию, чему Валера был несказанно рад. Радовалась за сына и мать. Сегодня у нее было хорошее настроение. Видимо, причиной недавней раздражительности на самом деле явились так называемые критические дни. Есипову пришлось собраться. Он неплохо играл в шахматы, и проигрывать пацаненку не хотелось. Но и вторую партию он чуть не проиграл, с трудом сведя ее вничью. Отстранив доску в сторону, Николай поднял руки, как бы сдаваясь:

— Все, Валера! Признаю, ты в игре намного сильнее меня. Так что для следующего сеанса мне потребуется время на серьезную подготовку. Но я обыграю тебя.

Мальчик задорно рассмеялся. Оказывается, как мало надо человеку для счастья.

— Сомневаюсь, дядя Коля! Ведь я тоже буду готовиться!

Но Николай вновь сказал:

— И все же хоть одну партию, но я у тебя выиграю. Обязательно!

В разговор шахматистов вступила Ольга:

— Ну, все, Валер, поиграл — и хватит. Тебе еще стихотворение учить. А оно не маленькое.

Мальчик, вздохнув и собрав фигуры, с доской под мышкой прошел к своему старому письменному столу.

Ольга указала Николаю на дверь:

— Идем, Коль, в зал, не будем ему мешать.

Взрослые ушли, оставив ученика зубрить стихи.

В главной комнате присели на диван.

Есипов спросил:

— Для наших отношений, я имею в виду близких отношений, по-прежнему горит красный свет?

Ольга улыбнулась:

— Желтый! Завтра будет зеленый.

— Слушай, под желтым вполне можно как и на автомобиле ехать, так и делать нечто другое! А, Оль? Я так соскучился по тебе!

— Да я пришла бы! Но в десять должна зайти подруга с работы. И остаться до утра!

Николай удивился:

— Почему?

— Понимаешь, у нее муж в запое был. Как пил, так вроде ничего, а вот отходить начал — озверел. Все не по нему, задирается! Вот Галка и попросилась переночевать. Завтра муж ее уже придет в себя, а сегодня как раз пик его агрессивности. Не могла же я ей отказать, тем более она постоянно раньше приходила, как супруг запивал. И уйти при ней не могу. Она женщина хорошая, но очень уж болтливая. Слухи сразу по всему поселку поползут. А я бы этого не хотела!

Николай проговорил:

— Понятно! И что это за привычка у ташаевских баб, как только мужики забузят, из дома уходить? Вот и Маринка от Володьки чуть ли не раз в квартал сваливает. Как эпидемия какая, честное слово! Я считаю, раз живешь с человеком, то воспринимай его таким, как он есть. И не уходи по пустякам. Сбежать от проблем легче всего. Только, в большинстве своем, проблемы эти догоняют и наваливаются с еще большей силой.

Ольга прижалась к его плечу:

— Хорошо, что ты такой. Не как все. И умный. Все можешь понять, объяснить. Мне наши девки завидовать будут.

— Пусть завидуют. Лишь бы не черной завистью.

Николай взглянул на часы: 21.40.

— Скоро твоя Галка объявится. Пошел я.

— Ты не обижаешься на меня, Коль?

— Нет, не обижаюсь.

Он поднялся с дивана, заглянул в комнату Валеры:

— Зубришь, школяр?

Мальчик повернулся:

— Приходится. Мне стихи не нравятся!

— Но учить надо.

— Надо! Вот и учу!

— Я ухожу, Валер! До свидания!

— До свидания, дядя Коля! Жду вас на повторную игру!

— Я помню.

Ольга вышла с Есиповым во двор. Небо заволокло тучами, и поселок накрыла сплошная мгла.

Майор пошел к своему дому. Ольга пошла за ним, но остановилась у яблони, печально глядя вслед. «Коля, Коля! Что же будет дальше, — успела подумать она перед тем, как во дворе Есипова вдруг началось твориться непонятное и страшное.

Есипов вошел во двор расслабленным. Да и никаких «сюрпризов» на собственном дворе он не мог ожидать. А «сюрпризы» ждали его, в виде трех крепких молодчиков, занявших позиции у сарая и за домом.

Но Есипов был майором спецназа и выработал способность мгновенно реагировать на опасность.

Мгновенно оценив обстановку, сумел отбить первый наскок одного из неизвестных. Тот ринулся на Есипова, занеся в сторону резиновую дубинку, определенно намереваясь нанести удар сбоку в голову. Майор вскинул трость, с которой пока еще не расставался, и отбил удар, одновременно, подчиняясь инстинкту бойца, нанес мощный удар противнику в промежность. Тот, вскрикнув, начал оседать. Есипов резко развернулся. Та же интуиция и легкий шорох подсказали боевому офицеру, что нападение не ограничится одним бандитом. И оказался прав, увидев второго молодчика. Тот не успел сблизиться с Есиповым настолько, чтобы застать его врасплох. В результате Николай встретил врага прямым ударом кулака в переносицу. Вырубив второго неизвестного, Николай отошел к стене дома, ожидая продолжения драки. Но ничего не происходило. Больше на дворе не показался никто. Есипов подошел к первому бандиту и нагнулся над ним. И только в этом положении почувствовал, что сзади еще один противник. Майор приготовился отпрыгнуть в сторону, как услышал пронзительный крик Ольги:

— Коля!

Этот крик на секунду остановил Николая. И секунды третьему нападавшему хватило, чтобы нанести рубящий удар по голове Есипову. В глазах Николая словно взорвался салют, после которого он провалился в глубокую черную яму.

Очнулся он от прикосновения влажного полотенца к лицу. Открыл глаза. Перед ним, лежащим на траве во дворе, стояла на коленях Ольга:

— Коля! Коленька, что же это?

Есипов поморщился от боли, буквально раскалывающей череп. Врач в госпитале не советовал ему пользоваться боевой аптечкой, но Николаю сейчас просто необходимо было привести себя в порядок и обрести способность к действию. Иначе молодчики, оправившись от отпора, полученного при первом нападении, и успокоившись после криков женщины, могли вернуться и завершить дело, переломать его, а с ним вместе задеть и Ольгу. А то, что его хотели покалечить, Николай не сомневался. Нет, не убить, потому что для убийства было достаточно одного выстрела из-за угла или удара ножом в спину. Только не мог майор понять, кто именно отдал приказ не совсем профессионально подготовленным наемникам на отработку отставного офицера. Поэтому он попросил плачущую невесту: