Сирийский эшафот - Александр Тамоников

– Так, – кивнул Андреев. – И куда нам дальше?

– Мы должны пройти немного вперед и свернуть в проулок. Второй дом слева – и есть наша цель.

Группа двинулась по указанному маршруту, а Павел на ходу продолжал расспрашивать сирийца:

– Почему дом пустует? Его хозяева умерли?

– Хозяин состоял в банде Хамани и погиб чуть более года назад. Хамани ценил его и выплатил семье большую компенсацию, вдова забрала троих детей, переехала в Турцию к дальним родственникам и теперь живет там.

– Бандиты на соседнем участке не появляются?

– Нет, я никогда их там не видел. Хамани установил в банде строгую дисциплину, поэтому рядовые боевики предпочитают вести себя смирно…

И снова группе повезло – до пустующей одноэтажной халупы бойцы добрались, не встретив ни единого человека.

– Калитка открыта, но у нее жутко скрепят петли, – предупредил агент. – Вам лучше перелезть через каменный забор.

– Понятно, – тихо ответил капитан. – Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы задать тебе пару вопросов.

– Слушаю.

– Первый: не намерен ли полевой командир согнать на показательную казнь всех бойцов банды? Их ведь в городе около сотни, верно?

– Общая численность банды Хамани больше – около ста пятидесяти человек. Половина сейчас в пригороде Ракки принимает участие в боях против сирийской армии. Другая половина временно расквартирована здесь.

– Почему?

– В Джадине боевики Хамани проходят что-то вроде реабилитации: лечат раны, отдыхают от боевых действий, отсыпаются и общаются с родственниками. Среди тех пятидесяти человек, что проживают в нескольких домах на дальней окраине, много раненых.

– Сколько?

– Более двадцати человек. Так что вряд ли полевой командир заставит их идти через весь город для участия в показательной акции.

– Хорошая новость, – улыбнулся Андреев.

– У вас был еще вопрос.

– Да, второй вопрос, думаю, будет попроще. Скажи, Вадид, где в районе Джадина лучше присесть нашим «вертушкам»?

Тот на секунду задумался.

– Относительно ровные площадки имеются у южной окраины – недалеко от того оврага, где вы прятались. Можно выполнить посадку и на востоке – примерно в пятистах метрах от крайних домов расположены идеально ровные поля. А вот севернее города рельеф меняется – там пилотам примоститься будет сложно.

– А в самом городе подходящих площадок нет?

– Разве что центральная площадь. Но она невелика – всего шагов семьдесят в длину и сорок – сорок пять в ширину. А рядом еще возвышается минарет.

– Ясно, примем к сведению. Ну что, прощаемся?

– Да, мне пора.

– Спасибо за помощь, – протянул российский офицер руку.

Пожав руки всем бойцам, Вадид Садри напомнил:

– Не забудьте: показательная казнь назначена на десять часов утра…

Расставшись с агентом, снайперы вооружились приборами ночного видения и взялись изучать участок с домом. Всем сирийским спецназовцам Андреев приказал на некоторое время расположиться внутри дома и не делать лишних движений.

– Сейчас все тщательно изучим и примем решение, где кому утром разместиться, – сказал он. – А пока отдохните…

Участок заброшенного дома оказался прямоугольной формы, причем одной из длинных сторон он граничил со штабом банды. Между участками тянулся каменный забор высотой метра полтора-два, вдоль забора росли кусты и всего один платан – несколько меньших размеров, чем деревья на соседнем участке. Еще два дерева темнели раскидистыми кронами у тыльного торца участка.

План заброшенной усадьбы заметно отличался от богатого «штабного хозяйства». Дом был одноэтажным и меньшего размера. Передний двор не имел гаража и автомобильной стоянки, а на заднем сиротливо стояла единственная постройка – то ли амбар для хранения овощей, то ли овин.

Внутри бывший жилой дом выглядел убого. Он хоть и был сложен из камня, но все помещения отличались скромной площадью, а плоская крыша в двух местах начала разрушаться. Ни мебели, ни утвари в трех небольших комнатах не сохранилось.

Используя современные приборы ночного видения, три снайпера обошли весь участок и обследовали дом. В довершение, они поднялись на крышу амбара, затем влезли на крышу жилища.

Обе крыши были традиционно плоскими, но имели каменные бортики высотой сантиметров по шестьдесят – вполне достаточно, чтобы не «светиться» перед соседями.

– Две позиции определены, – шепотом произнес Андреев. – С обеих крыш неплохо простреливается задний двор, где запланирована казнь.

– Да, но нас трое, – возразил прапорщик.

– Третьему я предлагаю до рассвета залезть на одно из дальних деревьев.

Суров повернулся вправо и через оптику прибора осмотрел деревья.

– А что, кроны плотные, ветви толстые, – оценил он. – Пока «духи» поймут, откуда по ним стреляют, – больше половины уложим.

Усадьба, где располагался штаб, находилась на небольшой возвышенности, дворики по обеим сторонам дома были как на ладони.

– Ну что, решено?

– Решено, – согласились парни.

– Тогда осталось распределить силы нашей поддержки.

– Чего их распределять? – пожал плечами Грид. – Пока мы работаем, трое нас прикрывают: один приглядывает за воротами и калиткой, второй – за задним двором, третий – за дальним заборчиком.

– Верно, – поддержал Суров. – А последние двое пускай сидят в амбаре и ведут огонь по соседнему двору через пролом в стене.

План командиру понравился. По крайней мере, подобное распределение спецназовцев позволило бы снайперам с относительным спокойствием и максимально эффективно отработать по целям, спасая от смерти сирийских пленников.

– Все, парни, возвращаемся вниз, – сказал он, осторожно нащупывая рукой пролом в крыше. – Сейчас перекусим, и спать…

Вернувшись внутрь дома, капитан рассказал сирийским спецназовцам о результатах осмотра и о выбранных позициях.

– Мы тоже размышляли о завтрашней обороне этого участка, – кивнул Кармаз, – и хотели предложить похожий вариант.

– Значит, мыслим в одном русле, – улыбнулся Павел. – Что ж, выстави дозор на крыше дома, и пора подумать об ужине.

Ужинали, усевшись вокруг импровизированного стола – плотно составленных булыжников. На этот раз пакет сухого пайка сирийцам отдал из своих запасов прапорщик. Те уже не спорили – поблагодарили, распечатали упаковку, разделили ее содержимое, не забыв оставить часть для дозорного, и принялись с аппетитом уминать вкусности из далекой России.

После приема пищи лейтенант сменил дозорного, а капитан приказал Сурову развернуть и настроить станцию спутниковой связи. Обязанности связиста в группе, как правило, исполнял он.