Боцман. Корабль-призрак - Сергей Зверев

— Сам сдох.

— Автомат при тебе? — поинтересовался Саблин, вскакивая на ноги.

— При мне. Я и подсумок снял, и гранаты из карманов вытащил. Валим отсюда!

Каплей со старшим мотористом весьма своевременно рванули по коридору. Сверху уже грохотали автоматные очереди.

— Погоди! — Саблин остановился, вытащил пачку петард, чиркнул спичкой, поджег и метнул через плечо.

Через секунду у трапа уже раздавались хлопки, сполохи, очень похожие на автоматные очереди. Каплей со старшим мотористом полетели по коридору.

Боевики боялись сунуться в проем люка. Внизу что-то полыхало и стреляло. Все жались к надстройке, лишь изредка пуская в проем короткие автоматные очереди.

— Стой! — скомандовал Саблин, прислушиваясь к хлопкам.

— Да чего тут стоять? — отозвался Шарапов. — Рвать надо. Затихаримся, не найдут.

— Мне не только оружие важно. Надо давить им на психику. Чтобы каждый из них понял — за любым углом его подстерегает смерть. — Виталий присел, поставил объемную коробку фейерверков на пол и прислушался.

Вскоре у трапа наступила тишина. Все до последней петарды взорвались. Потом послышался топот, застрочили автоматы.

— Рвать надо! — поторопил каплея старший моторист.

— Паника и только паника! — возразил Виталий, чиркнул спичкой и поджег фитиль фейерверка.

Возможно, эта коробка принесла бы кому-нибудь радость на дне рождения, свадьбе, юбилее. Но ей была уготована другая судьба. Лишь только заискрился фитиль, Саблин рванул со всех ног. Следом за ним бросился и Шарапов.

Боевики обнаружили своего товарища со сломанной шеей и без оружия. Они тут же бросились в коридор. Впереди что-то слабо тлело. Но не успели они преодолеть и десяток метров, как тут же зашипело, заискрило. В узком стальном коридоре стали метаться разноцветные ракеты. Все заволокло дымом, пробиться через который не представлялось возможным.

Да, это был настоящий салют в честь очередной победы Саблина и его добровольного помощника.

На этот раз бандиты не рисковали соваться в судовые помещения. Ведь противник был уже вооружен и доказал свою боеспособность. Поэтому террористы ограничились тем, что постреляли в дым и вновь выбрались на палубу.

На звуки стрельбы еще раньше, чем ему сообщили по рации, выбежал Муса. Он держал пистолет наготове. Вот только стрелять уже было не в кого.

— Безмозглые идиоты! — заорал он на своих людей. — Мы потеряли двух человек!

Сулейман только развел руками и заявил:

— Те, которые погибли, — сами виноваты. Зачем они пошли к люку, где их подстерегали?

Муса тяжело дышал, еле сдерживая порыв гнева.

— Запомните все, наша территория — палуба и надстройка. В трюм не лезть. Это всем ясно? — заявил он.

— Понятно, командир, — сказал Сулейман. — Но только внизу заложники. Как быть с этим?

— Переведем в надстройку, — после недолгого раздумья распорядился Муса и поднес ко рту рацию. — Салех, ответь.

Рация затрещала.

— Слушаю, Муса.

— Как там у вас?

— Можно сказать, что спокойно. Вот только кто-то из пленных все время стучит по трубе этой дурацкой морзянкой.

— Салех, слушай сюда. Ситуация сильно усложнилась. Беглецы завладели оружием. Возможно нападение на вас. Выводите пленных.

— Командир, у нас нет ключа, — напомнил Салех.

Муса длинно забористо выругался. В самом деле, ключ от навесного замка был у него в кармане. Командир хотел подстраховаться. Теперь эта осторожность выходила ему боком.

— Сейчас пришлю подмогу. Будем выводить пленных.

— Понял, командир. Нас здесь трое. Если что, продержимся. Поспешите.

— Жди, Салех. Мы скоро будем.

Стрельба за спиной затихла. Шарапов с Саблиным пробежали еще два пролета коридора, остановились, перевели дыхание.

— Итак, что мы имеем в сухом остатке? — спросил Виталий.

Добыча оказалось неплохой. Два автомата. Три запасных рожка, снаряженных до отказа, и две гранаты.

— Ну вот. Вооружаемся в геометрической прогрессии! — Слава усмехнулся. — Хорошо, что добивать басмача не пришлось. А то я не уверен, смог бы…

— А выстрелить в человека сможешь?

— В террориста смогу, в человека — нет.

— Они тоже люди. У них есть свои резоны заниматься тем, что они делают. Никогда не представляй себе противника каким-то зверем. Всегда нужно пытаться понять его логику, мотивации. Тогда и сражаться с ним легче.

— Может, ты и прав, командир. — Шарапов задумался, потом спросил: — Так что, пошли прятаться?

— Мы растревожили осиное гнездо, — произнес каплей. — Боюсь, как бы они не решили прямо сейчас отыграться на заложниках.

— Это как?

— Бандиты должны сделать попытку остановить нас. Для этого они могут расстрелять несколько человек из команды. Мол, если не выйдете и не сдадитесь, то прикончим и остальных.

— Вот сволочи.

— Согласен. Но такое решение будет логичным с их точки зрения. Поэтому освобождать пленников нужно немедленно.

Даже не посоветовавшись с Шараповым, не спрашивая его мнения, Саблин забросил автомат на плечо и заспешил по коридору. Слава еле поспевал за ним.

Теперь уже Саблин и сам отлично ориентировался в переходах. Подсказки ему не требовались. Когда до стального мешка, где держали пленных, оставалось два колена коридора, каплей сбавил шаг. Теперь он и Шарапов уже крались.

В воздухе витало чувство опасности. Тишину нарушали лишь удары по трубам. Кто-то из заложников отбивал всего лишь одно слово: «Ответьте».

Перед последним поворотом Саблин опустился на четвереньки, буквально подполз к углу, но не спешил из-за него выглядывать. Шарапов сел на корточки рядом с ним.

Виталий почти беззвучно произнес:

— Встанешь в полный рост, выставишь автомат над головой и будешь стрелять. Но сам не высовывайся.

— Так я ж ни в кого не попаду.

— Тебе и не надо. Главное — посеять в них панику. Остальное за мной.

Шарапов встал, поднял над головой автомат и ждал команды Саблина. Каплей отогнул усики чеки, осторожно вытащил ее, еще раз прислушался. Ему показалось, что рядом раздавалось неровное дыхание. Но с точностью сказать он этого не мог — мешало постукивание по трубам.

Виталий размахнулся, забросил гранату за поворот и тут же отшатнулся назад. Было слышно, как граната катилась по стальному настилу.

— Ложись! — крикнул кто-то из боевиков, и тут же громыхнуло.

Коридор заволокло дымом. Послышались крики, стон.