Жесткий ответ - Владимир Колычев

— А вы его самого делаете. В хвост и в гриву… Тебе браслеты надеть сейчас, на виду у всех? Или на улицу сначала выйдем?

— Браслеты?! Какие браслеты?! Что я сделал?

Ступор глянул влево-вправо. Будто искал поддержку. Но в одной стороне он нашел Саню Кулика, в другой Эдика Савельева и Рому Лозового. Со всех сторон зверя обложили.

— А ты не знаешь, что ты сделал?

— Да чего ты, Степаныч?

— Я тебе не Степаныч. Для тебя я гражданин начальник, так и знай… Короче, даю тебе пять минут времени. Выкладываешь все начистоту — закрывать тебя не буду. Подписку о невыезде возьму, и все. До суда на свободе гулять будешь.

— Какой суд? — брызгал слюной Ступор.

— Наш суд. Самый гуманный и справедливый в мире. Да ты не бойся, тебя не расстреляют…

— Не расстреляют, — кивнул Федот. — А надо бы.

Теперь он глянул на второго братка испепеляющим взглядом. Сгореть тот не сгорел, но в кресле заерзал, будто под задницу сунули раскаленную сковородку.

— Отстреливать вас надо. Как собак. Чтобы людей нормальных не кусали…

— Это кто нормальный?! Рысьев?! Да он чмо! — взвился браток.

— Слушай, а ты чего воняешь, а? — скривился от неприязни Федот. — Чего воняешь, спрашиваю? Как силос колхозный воняешь… Слушай, да ты же и есть Силос. Силос твоя кликуха, да?

— Ну Силос. Только я не воняю…

— Это тебе так кажется, — с презрением глянул на него Степан. — Свое дерьмо, оно ведь не воняет… Короче, времени у нас в обрез. Давай, Ступор, начинай… Или с тобой лучше в отделе поговорить?

— Да чего там говорить? Не было ничего.

— Конечно, ничего. Если не считать, что…

Степан нарочно затянул паузу.

— Да он сам во всем виноват, — не выдержал Ступор. — На пацана какого-то нас натравил. Типа, чтобы мы ему рога обломали.

— Дальше?

— А чо дальше? Пугать нас стал. Типа, под другую «крышу» уйдет. Ну мы его и шуганули малость.

— Малость — это как?

— Да было дело, — замялся Ступор.

— Ну, ну, продолжай.

— Да ничего серьезного. Зашугали мужика, и все дела.

Чтобы про другую «крышу» не думал.

— И на бабки его мимоходом поставили, так?

— Так это чисто для порядка. А потом мы ему половину вернули.

— Почему? Такие добренькие?

— Так это ж, если гайки долго затягивать, резьбу можно сорвать. А этот Рысьев нам нужен.

— Чтобы доить, так? Он ведь лох богатенький?

— Ну не бедствует, понятное дело.

— А заправку ему зачем сожгли?

— Заправку?! Не дело говоришь, начальник. Заправку мы не трогали. Тут мы чистые.

— А в чем не чистые? В сотрудничестве с нечистой фирмой «Воланд»?

— Это что за беда?

Ступор выпучил глаза. Признак искреннего удивления.

— А ты не знаешь? — так же удивленно спросил Федот. — Денис тебе не рассказывал?

— Какой Денис? Не знаю такого…

— Ну вот, здрасьте-приехали. Только что пел насчет пацана, которого вам Рысьев заказал…

— А-а, ну да, был такой. Денисом его звали, точно…

— И он тебе ничего не рассказывал?

— Погоди, как он мог мне что-то рассказать? Я ж его и в глаза не видел…

— Вот тут ты врешь. У нас как раз другие сведения.

— Ха! Вы что, этому недоумку поверили? Этому Рысьеву?.. Да мы ж просто развели этого недоделка. Лапши ему на уши навешали. Типа, этот пацан Пончика и Кузю подстрелил. А лох поверил. Бабки на лечение отстегнул…

— А как это звучит в переводе на статью Уголовного кодекса? — с жесткой насмешкой спросил Федот.

— Да мы ж чисто из куража. Приколоться хотели.

— Вот и приколешься, — кивнул Степан. — К статье за вымогательство и приколешься…

— Слушай, начальник, давай без этого, без статьи. Мы же это, свои люди.

— Свои люди?! С каких это пор?.. Короче, дело к ночи.

Мне нужно знать, как выйти на этого Дениса.

— Тебе нужен этот пацан? Ну так ты только скажи, начальник, я его тебе достану.

— Один раз ты его уже достал.

— Не, если честно, мы его и тогда всерьез искали. По адресу прошлись…

— По какому адресу?

— Подруга у него Алена ее зовут. У нее вроде как сестра есть. Типа, с мужем на Багамы дернула. А хату ей на время оставила…

— И что?

— Ну, мы пробили ситуацию. Не было никакой сестры Съемная хата. Да, пацан молодой и девка ее снимали. А кто они такие, хозяева не знали. Точно не знали, отвечаю.

— Дальше вы не искали?

— А где искать? Тупик… Но если очень захотеть, то можно было бы выйти на этого пацана. Только мы не захотели.

Это ж напрягаться конкретно надо.

— Напрягаться вы не захотели, а на бабки Рысьева поставили.

— Ну, так у нас же свои законы.

— Законы у нас одни на всех, — покачал головой Степан. — Ваши законы не котируются. Поэтому поехали.

— Куда?

— В отдел. Там продолжим наш разговор…

— Да мне и здесь хорошо.

— Хорошо, не спорю. Только тебя девочки отвлекают. Не дают сосредоточиться. Самого главного ты так и не сказал.

— Какого главного?

— Что за фирма это такая — «Воланд».

— Да не знаю я о такой фирме! Она ж не на нашей территории, да?

— Не на нашей. Но лохов стрижет не хуже вашего. Даже лучше. Много лучше… Ты вот скажи, за что вам Рысьев бабки отстегивает?

— Ну так это, от наездов его отбивать. Но на него же никто не наезжает! А этот пацан — так это ж чисто личное.

— Да нет, не личное. Этот пацан на Рысьева наехал. И знаешь, на сколько его нагрел?

— Не знаю.

— Плохо, что не знаешь… Рысьева круче вашего развели.

На сто шестьдесят тысяч баксов его поставили. И это только то, что он отдал. А сгоревшая заправка, а санкции, а упущенная прибыль?.. Серьезный наезд, да?

— Кто наехал?

— Фирма «Воланд». Только он тебе об этой фирме ничего не сказал. И знаешь почему? Потому что ты запугал Рысьева. Не хочет он больше делиться с тобой своими проблемами. Не доверяет он вам. Потому что вы к нему не лицом, а жопой повернуты.

— Да еще бздите ему под нос, — с ухмылкой добавил Федот. — Кстати, Рысьев сейчас в трансе. Снова проблемы с этим «Воландом».