Свинцовая метель Афгана - Сергей Зверев

– Вы заблуждаетесь. Моя жизнь стоит не больше, чем жизнь любого подданного Ее Величества. Но и не меньше. В любом случае посягательство на мою жизнь не останется безнаказанным, поверьте.

– Ну что вы, принц! Вашей жизни пока ничего не угрожает. Я посягну на нее только в том случае, если не получу выкупа. Но, сдается мне, все будет хорошо для нас обоих.

Беким обернулся и щелкнул пальцами. К нему подбежали трое вооруженных афганцев, стоявших в отдалении. Он приказал им что-то на непонятном для лейтенанта языке. Выслушав приказ, афганцы подскочили к лейтенанту, повалили его на землю, а один закатал рукав рубашки на правой руке Томми.

Беким достал из пластмассовой коробки уже заправленный шприц и ввел лейтенанту в вену под локтевым сгибом какой-то раствор. Подождав секунд десять, албанец махнул рукой, и афганцы слезли с обмякшего тела рыжего англичанина.

– Отнесите его в фургон, – распорядился Беким.

И это было тотчас исполнено – афганцы заволокли лейтенанта в одну из фур с эмблемой Детского фонда UNISEF, закрыли засовом, а сверху повесили замок, ключ от которого один из подручных Бекима вручил ему с почтительным поклоном.

– Вот так, мой юный друг, вершится история, – сказал Беким Азизулло, который молча наблюдал за происходящим. – Впрочем, ты знаешь, как ни удивительно, я совсем не хочу попасть в анналы. Я не честолюбив. Главное – деньги. Все остальное – мишура.

– Какие анналы? – не понял Азизулло.

– До чего же ты необразован! Анналы – это то же самое, что газеты. Когда еще не было бумаги, новости писали на деревянных досках, покрытых гипсом, и выставляли их на всеобщее обозрение. А ты хочешь попасть в газеты, мой юный друг?

– Нет, я тоже не хочу в газеты, я просто хочу получить деньги, которые вы мне обещали дать за то, что я заманю этого рыжего в западню.

– Да, ну что ж, ты хорошо потрудился, – согласился албанец и достал из заднего кармана брюк толстый бумажник из крокодиловой кожи.

– Я сильно рискую. Если Насрулло узнает, мне не сносить головы, – сказал Азизулло, не сводя глаз с бумажника.

– А вот этого не бойся. Поверь мне, Насрулло тебе ничего не сможет сделать.

– Вам легко говорить. Если, конечно, вовремя исчезну из этих мест, то не сможет. Но мне надо позаботиться еще о сестре и племяннике. Мы должны уехать вместе.

– На какую сумму мы договаривались? – Беким неторопливо открыл бумажник, и Азизулло увидел краешек пачки стодолларовых купюр.

– Вы обещали три тысячи долларов, – робко напомнил юноша.

– Я всегда сдерживаю свои обещания. Ты же знаешь, в нашем торговом деле надо держать слово. Иначе кто тебе потом поверит?

– Вы правы, уважаемый Беким.

– На, возьми мой бумажник и отсчитай сам. – Беким протянул кошелек Азизулло и полез во внутренний карман своей жилетки. – Мне надо поговорить по телефону.

Азизулло осторожно взял бумажник и открыл его, не решаясь взять деньги. По его оценке, тут было никак не меньше двадцати тысяч долларов сотенными бумажками, и он замер, боясь прикоснуться к ним.

Беким достал из внутреннего кармана жилетки пистолет, но Азизулло, зачарованный видом открывшегося его глазам несметного богатства, не увидел этого. Последнее, что юноша видел в своей жизни, были стодолларовые бумажки – албанец выстрелил ему в голову.

Когда Азизулло рухнул на землю, Беким для надежности выстрелил ему в голову еще раз и забрал из рук мертвеца свой кошелек.

– Ну вот, мой юный друг, а ты не верил, – сказал албанец, высвобождая бумажник из цепких пальцев убитого. – Насрулло при всем желании уже ничего не сможет сделать тебе. Есть ситуации, когда и он бессилен. Извини, но ты же не хотел попасть в анналы. Все по-честному.

Беким спрятал бумажник в задний карман брюк и зашагал к своему джипу.

– Что случилось, Беким? – встревоженно спросил его Джозеф Дымковитц, который сидел в салоне автомобиля под охраной свирепого вида афганца с автоматом на груди. – Я слышал выстрелы. Хотел посмотреть, в чем дело, но охранник не выпустил меня из машины.

– И правильно сделал, Джозеф, что не выпустил. Он головой отвечает за твою безопасность и получил самые строгие указания на этот счет, – одобрил поведение охранника Беким.

– Но что же все-таки произошло? – недоумевал канадец, прикомандированный Детским фондом. – Мы простояли почти всю ночь… А сейчас эти выстрелы.

– Джозеф, ты ведь не первый год в Афганистане, – доверительно сказал Беким. – Наши друзья вовремя предупредили, что дорога заминирована. Пока ликвидировали закладку и проверяли безопасность пути, прошло много времени. Выпускать тебя из машины на дорогу, которая нашпигована минами, я никак не мог.

– А выстрелы? – продолжал допытываться Дымковитц.

– Один из наших парней решил попасть в козу, которую увидел на склоне.

– Попал?

– Промазал. И получил нагоняй за несанкционированное применение оружия.

– Слушай, но мне надо выйти, я не могу больше терпеть.

– Потерпи еще пять минут, – попросил Беким. – Колонна уже начала движение, мы будем задерживать. Сейчас я немного вырвусь вперед и потом остановлю джип там, где ты скажешь. Потерпи.

– Ладно, – нехотя согласился канадец. – Только давай быстрее.

Беким выжал сцепление, и джип, чуть пробуксовав на песке, рванул вперед.

Албанец был в приподнятом настроении. Увидев фотографии рыжего секонд-лейтенанта, которые сделал Азизулло в кишлаке Бахоршох, он сразу уловил удивительное сходство молодого британского офицера с принцем Гарри, который, как писали газеты, отправлен служить в Афганистан. Интуиция редко подводила Бекима, и он решил сделать ставку в этой крупной игре, самой крупной из тех, в которых ему доводилось участвовать.

Пока все шло так, как он задумал, и это воодушевляло албанца. Если операция с выкупом принца получится, можно вообще отойти от рискованных дел и жить в свое удовольствие весь остаток жизни.

Впрочем, маленький червячок сомнения все же шевелился где-то на задворках его сознания. Если этот рыжий парень не принц Гарри, то Беким ставит под угрозу налаженный бизнес с Насрулло, да и, пожалуй, вообще бизнес в Афганистане. Насрулло коварен и мстителен. Но ведь пока таджику не в чем упрекнуть Бекима. И в любом случае не будет. Мертвые молчат, и это самая надежная гарантия.

До кишлака Бахоршох оставалось буквально минут пять езды – колонна из-за бронетранспортеров двигалась неспешно, не более сорока километров в час. Вдалеке уже виднелись глинобитные дувалы и британские трейлеры на окраине кишлака. Дорога петляла, и поселение то появлялось, то исчезало за нагромождениями скал, которые время от времени огибала колонна ISAF.

– Слышь, Медведь, – сказал по-русски Колодеев, опасливо глянув на Хумайру. Майор Рэдманс, во избежание скандала, не стал высаживать девушку из машины десантников. – А может, пока Волк будет оклемываться, ломанемся вслед за караваном с наркотой, ведь они далеко не должны уйти.