Горный стрелок - Михаил Нестеров

На высшей точке он сместил линию огня и повел стволом вправо. Стрелял он без глушителя.

Треск выстрелов отбросил Крамера в сторону. Падая на бок, он повернул оружие на звук. Но Сергей уже опускал ствол автомата, не прекращая стрелять. Пули ударили Крамера в плечо и ниже, выбивая пух из куртки на уровне поясницы. Это были последние патроны; автомат резко щелкнул пружиной.

– Стоять!! – что есть силы закричал Сергей, в несколько прыжков преодолевая расстояние в двадцать метров.

Левая рука застряла в кармане куртки, длинный магазин во время движения принял в нем горизонтальное положение и цеплялся за подкладку.

– Ну! – Скалолаз направил ствол на вскочившего с места Хорста и ногой ударил в висок Шееля. – Не будь героем, Хорст!

Но Кепке видел судорожные движения Сергея, ковырявшегося в кармане. У него было несколько секунд. Даже быстрые действия Новака, тянувшего на себя автомат Ларса Шееля, не произвели на него должного впечатления. Он успеет.

Сергей бросил возиться в кармане и головой вперед прыгнул на Кепке. Он отбросил немца метра на четыре и встал, тяжело дыша носом. Пока Хорст принимал горизонтальное положение, скалолаз стоял рядом, повернувшись к противнику вполоборота.

– А вот этого ты, наверное, не знаешь, – и ударил его открытой ладонью из неудобного положения, с которого такой удар нанести практически невозможно. Кепке, ухнув, повалился в снег. Но остался самим собой – профи, который просто так жизнь не отдаст. Он перевернулся, держа у лица длинный нож.

Сергею вначале показалось, что это сабля. Он даже опешил на миг. И не слышал сзади криков вооруженного автоматом Новака, призывающего его отойти в сторону. Но Сергей пришел в себя. Быстрее, чем Кепке встал на обе ноги.

– Тебе нравится, когда тебя бьют? – Сергей сделал стремительный шаг вперед и влево. Оказавшись на одной линии с Хорогом, он резко выбросил левую руку в сторону, и ребро ладони с хрустом ударило в кадык немца.

Пожалуй, скалолаз не рассчитал удара. Когда он перехватывал руку с ножом, Кепке был уже мертв. Новака если не трясло, то порядочно знобило. Автомат дрожал в его руках.

Сергей отпустил руку Кепке и сел тут же, рядом.

Вот он натворил дел! Поглядев на Новака, он вытянул вперед свои руки: такая же пляска.

– Вы Курочкин? – услышал он вопрос старшего охранника.

О господи...

Сергей зачерпнул снега и уткнул в него лицо. Когда по шее потекли холодные ручейки, он поднял голову.

– Ты не поверишь – да. Я – Курочкин. Хотя сейчас я сомневаюсь в этом.

– И это вы путешествуете в горах в одиночку с багажной сумкой?

– Если с багажной сумкой, то уже не в одиночку. А ты кто, премьер?

Начальник охраны улыбнулся и покачал головой.

– Меня зовут Ян Новак. Я начальник охраны вице-премьера Чехии. А это сам Мирослав Кроужек. – Он указал стволом автомата на своего шефа.

– Не верю. – Сергей устало прикрыл глаза и повалился спиной в снег. – Я ничему не верю. Лично мне кажется, что ты – премьер, а я – террорист. – Он снова сел. – Господи, как хочется спать!

– Я думаю, – произнес Новак, – что вам эта возможность представилась.

– Э нет! – Сергей погрозил ему пальцем. – Только не здесь.

Он встал и подошел к Шеелю. Командир «Красного спасения» мотал головой, видя перед собой только мутную пелену. Присев на корточки, Сергей задрал пропитавшуюся кровью штанину террориста.

– В мякоть, – пояснил он. И тут же оправдался: – А нечего было ноги на линии огня держать.

Скалолаз порылся в рюкзаке, достал аптечку и стал накладывать повязку. Потом сделал немцу обезболивающий укол.

Шеель все это время молчал. И только когда ему полегчало от действия укола, он тихо сказал:

– Ты какой-то неугомонный, Курочкин. Я удивляюсь тебе.

Сергей долго глядел на Шееля, потом ткнулся лицом в ладони.

– Знаешь, мужик, я сам уже ничему не удивляюсь. Догадываешься, почему? – Он обвел всех взглядом. – Потому что вот сейчас встану и снова пойду в горы.Там ребята мои остались.

Новак был буквально сражен этой фразой.

– И даже не отдохнешь?!

– Я же сказал, что здесь – нет. А ты давай связывайся со своими. Мне – пора.

Новаку ничего другого не оставалось, как пожать протянутую руку. Этот русский парень появился неожиданно, смертельным, но спасительным вихрем пронесясь по временной стоянке. И вот так же резво он уносится прочь.

– Это твердое решение? – спросил Новак.

– Да. До своих я быстрее поисковиков доберусь. – Он улыбнулся. – А там и до Самары рукой подать. Понимаешь, – доверительно сообщил он начальнику охраны, – есть у меня там один шкурный интерес: хочу повторно сыграть свадьбу. Но жениха придется оставить прежним. Лишь бы пельмени были.

Он кивнул обескураженному вице-премьеру, который так и не проронил ни слова, бросил взгляд на Шееля и отошел на несколько шагов.

– Ребята, – сказал Сергей, останавливаясь, – есть у меня к вам одна просьба. Вы не могли бы отвернуться от меня? Все трое. Не бойтесь, оружия у меня нет.

Новак пожал плечами и отвернулся. Мирослав Кроужек уже стоял к нему спиной. А командир «Красного спасения» просто повернул голову.

Сергей внимательно вгляделся в каждую спину и громко позвал:

– Доктор!

И только спина одного человека дернулась.

Сергей подошел к нему вплотную.

– Вот хоть убейте меня, этого я никак не пойму.

Шеель громко рассмеялся.

– Бедный Хорст! Он так и не узнал, кто был нашим координатором. Он перебрал всех, вплоть до Алины. – Строго посмотрев на Сергея, террорист спросил: – А ты, Курочкин, откуда знаешь это прозвище?

– Алина сказала. Хорст как-то раз назвал ее так.

Шеель приподнял бровь.

– Мне непонятно, как Хорст узнал об этом. – И повернул голову в сторону: – Ты сам-то никому не говорил, а, Доктор?

Новак стоял бледный, прикрыв глаза руками.

Сергей заглянул ему в лицо.

– Тебе плохо?

Тот покачал головой:

– Нет... то есть да, все нормально.

Сергей повернулся к вице-премьеру Мирославу Кроужеку.

– Тебя спрашивают. Координатор, чего молчишь?

Вице-премьер невидяще смотрел вдаль. Все расплылось перед его глазами, Кангбахен вывернулся наизнанку, подставив для падения Мирослава острую грань.