Дуэль до первой смерти - Александр Шувалов

В полном соответствии с мусульманскими традициями тело погибшего было предано земле до заката, буквально через несколько часов после смерти. Похороны почтила немногочисленная, осевшая поблизости родня и некоторые представители диаспоры, все как один невысокого полета птицы. Еще раз напоминаю: сам покойный был, в общем-то, никем и звали его просто Леча. Единственным достаточно серьезным человеком, присутствовавшим на траурной церемонии, был некто Ахмед Тагиров, считавшийся до того, как покинуть родные места, далеко не последним полевым командиром в воинстве бригадного генерала Руслана Гайсумова. Покойный был мужем его единственной сестры. И хотя женился он на ней, прямо скажем, очень не по чину, но и такому жениху семейство Тагировых было радо: засидевшуюся до тридцати двух лет в девках Зарему отличало не только полное отсутствие хоть какой-либо красоты (девушка была кривобока, имела на глазу бельмо и при ходьбе прихрамывала на обе ножки), но и на редкость стервозный характер.

Покойного уложили и присыпали, прощание закончилось. Вдова отправилась домой, чтобы как следует порыдать, остальные начали разъезжаться. Ахмед загрузил тучное тело в длинный черный лимузин, четверо нукеров из личной охраны прыгнули в джип, колонна тронулась. Он нажал на кнопку, отгораживающее салон от переднего сиденья стекло поднялось. Тагиров закурил и принялся мрачно смотреть в окно. Настроение было премерзкое, и вовсе не из-за смерти Лечи, на него как раз-то было глубоко плевать. Просто он никак не мог взять в толк, кому и зачем, черт подери, понадобилось валить этого трепача и пустозвона. Происходило что-то странное и насквозь непонятное, а непоняток он с давних пор не переносил.

На выезде из городка джип и следовавший за ним лимузин обогнали двое жандармов на мотоциклах, проскочили мимо них, как стоячих, и унеслись дальше.

– Во менты летят, – негромко заметил шофер лимузина.

– Чтоб они поразбивались, козлы, – от всей души пожелал сидящий рядом личный телохранитель.

Так как один из них был чеченцем, а второй даргинцем, этот содержательный разговор происходил на ненавидимом обоими русском.

Идущий впереди джип вдруг начал притормаживать.

– Что такое? – удивился водитель, проехал еще немного и сам увидел, что такое происходит.

Два замерших у обочины полицейских мотоцикла и один блюститель порядка со светящимся в сумерках жезлом.

– Менты, не видишь, что ли? – вздохнул охранник.

– Интересно, где второй? – Водитель нажал на тормоз, лимузин остановился.

– В кустах, где же еще, – догадался охранник. – Сидит и тужится.

Стройный, подтянутый жандарм в ловко сидящей темной форме обошел джип, приблизился к лимузину и остановился к машине охраны спиной, лицом к переднему левому окошку. Требовательно постучал жезлом по стеклу. Водитель вздохнул и нажал на кнопку, стекло поползло вниз. Полицейский приложил руку в перчатке к шлему и что-то быстро проговорил.

– Че? – недоуменно спросил водитель и развел руками. – Я не понял.

Вместо ответа жандарм выстрелил с левой в грудь охраннику, потом в живот водителю, выстрелы прозвучали совсем негромко, достал из кармана небольшую, размером с сигаретную пачку, коробку, нажал на кнопку на панели и забросил в кабину. Еще раз зачем-то откозырял, развернулся и пошел назад.

– Э, чего стоим? – Ахмед треснул кулаком в перегородку. – Поехали.

Ехать, впрочем, никуда не пришлось, все находящиеся в обоих авто уже приехали, просто еще об этом не догадались.

Сделав несколько шагов в сторону, жандарм вдруг рыбкой нырнул в придорожную канаву. В это же самое время из-за придорожных кустов громыхнуло, джип подпрыгнул. Прогремел взрыв, полетели в разные стороны осколки.

Перед тем как сработало заброшенное в лимузин устройство и всех находящихся там разнесло в крупу, Ахмед наконец понял, кому было нужно убивать его шурина. Вернее, не кому, а зачем. Впрочем, легче от этого ему не стало.

Человек в полицейской форме выбрался из канавы и принялся отряхиваться.

– Вы где там, коллега?

– Здесь я. – Второй ряженый показался из кустов. Окинул взглядом творца участок дороги и то, что осталось от двух автомобилей. – Хорошо, однако, горят, – удовлетворенно молвил он, что интересно, опять по-русски.

– Это точно, – отозвался его напарник и добавил: – Давай-ка валить отсюда.

Они оседлали своих стальных коней и укатили прочь, удачно разминувшись с нарядом самых настоящих полицейских. Их вызвал по телефону оказавшийся буквально через считаные минуты на месте происшествия водитель «Рено». Вызвал и дал по газам, потому что перед тем как сесть за руль, немного переусердствовал в баре с коньяком.

То, что осталось от Ахмеда, экипажа джипа и еще двоих, хоронили в закрытых гробах, через четыре дня. На требования представителей диаспоры о выдаче тел в день смерти для совершения обряда согласно традициям ислама последовал вежливый, но решительный ответ, что у полиции Франции тоже есть свои традиции и неплохо бы научиться их уважать. Или съехать в любую другую страну, где им «будут только рады».

Бригадный генерал и бывший министр ни от кого не зависимой Ичкерии Руслан Гайсумов на похороны ехать не хотел, и это очень мягко сказано. Страшно этого не желал, понимая, что как только покинет свой превращенный в неприступную крепость дом в горах, так сразу же станет мишенью. Но Тагиров, мало того что принадлежал к его тейпу, так еще и являлся двоюродным братом. По законам шариата единственной уважительной причиной для неявки на похороны родственника может быть только смерть, а Руслан как раз был жив и достаточно неплохо себя чувствовал. Хотя сильно психовал и, если честно, изрядно боялся. Одно дело – сражаться с неверными на своем уровне, то есть отдавать приказы и рассылать директивы, совершенно другое – подставляться самому. Делать это Руслану очень не хотелось. И вообще не всегда стоит принимать на веру громкие заявления бородатых дядей о том, как они легко и с радостью отдадут жизнь за… Бла-бла-бла, те, кто хотел отдать жизни, давно уже это сделали, оставшиеся факт земного существования ценят и меньше всего хотят в рай к пышногрудым красавицам. У них и в этом мире баб хоть завались…

Так что ехать все равно пришлось. Ну не требовать же в самом деле, чтобы тело родича привезли для прощания на дом. Представители Гайсумова связались с полицией и, преодолевая исконную горскую гордость, попросили о защите. Полиция, в свою очередь, защиту пообещала, но прозрачно намекнула, что слегка устала от разборок на своей территории и еще раз напомнила о том, что где-то гордым нохчам «будут рады». Где, интересно?

К дому Гайсумова в горах вела одна-единственная, длиною чуть меньше километра, дорога. Кортеж (два джипа и микроавтобус с охраной, а также бронированный лимузин самого Руслана) прошел, вернее, прополз ее часа за полтора. Именно так войска ненавистных захватчиков преодолевали опасные участки на его малой родине. Перед колонной пешим ходом двигались двое: один с миноискателем, со специально надрессированной на поиск взрывчатки псиной на поводке – другой. Склон поверх дороги тоже со всем старанием проверяли. В горах, знаете ли, случаются камнепады, самопроизвольно или в результате подрыва.