Логово проклятых - Сергей Зверев

24 мая 1944 года в кабинет Судоплатова вошел коренастый подполковник контрразведки СМЕРШ.

– Разрешите, товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга?

– Заходи, Овчинников. – Судоплатов вышел из-за стола, протянул визитеру руку и увлек его за собой. – Заходи. Спасибо, что так быстро приехал. Дело важное.

– Слушаю вас, Павел Анатольевич, – сказал Овчинников, сел на стул возле длинного стола для совещаний и сложил руки на коленях.

– Ты же помнишь, Олег Николаевич, распоряжение по передаче оперативных дел за границей в соответствии с ведомственной принадлежностью, когда в сорок третьем была создана контрразведка СМЕРШ?

– Да, часть ваших сотрудников за кордоном тогда перешла под мое руководство.

– Совершенно верно. Но ты же разведчик, Олег Николаевич. Сам понимаешь, что ответственность за закордонника несет тот самый человек, который готовил ему легенду, забрасывал его. Не спеши! – Судоплатов положил ладонь на локоть подполковника, который открыл было рот. – Сам знаю, что приказы не обсуждаются. Так решили наверху. Но тут совершенно особый случай. Бывают ситуации, когда агент-закордонник верит только одному человеку – тому, кто его послал и вел несколько лет.

– Вы ведь говорите сейчас о Пасторе, – сразу догадался Овчинников.

– Да, именно Пастор и есть этот самый особый случай. Скажу тебе по секрету, за ним там, в Кракове, наблюдает сейчас пара-другая моих глаз. Есть вещи, которые мне хотелось бы с тобой обсудить. Пастора надо срочно вытаскивать из Кракова. Ты профессионал, поэтому знаешь, что рано или поздно в любой организации найдется толковый человек. Он на манер бухгалтера сведет дебет с кредитом, подсчитает урон, который понесла его структура за несколько последних лет. Ему обязательно захочется выяснить, кто же все это время бессменно находился рядом с первыми лицами. Не среди них, заметь, а поблизости.

– Не старайтесь, Павел Анатольевич. Я полностью с вами согласен. Этой весной уже докладывал своему начальству, но мне было сказано, что агент Пастор еще не выработал свой ресурс.

– Вот я тебя и позвал, чтобы помочь тебе в этом деле. Мои люди совместно с сотрудниками других отделов подготовили анализ по Украине и деятельности УПА. Давай вместе снова поднимем вопрос о возвращении Пастора. Я как первый куратор, ты как нынешний.

– Идея хорошая. А как вы себе это представляете?

– А вот послушай.

– В ходе стремительного наступления нашей армии в конце сорок третьего – начале сорок четвертого года части Первого Украинского фронта вплотную столкнулись с вооруженным сопротивлением, оказываемым не только вермахтом, но и отрядами УПА, – докладывал заместитель наркома обороны Абакумов. – По мере продвижения наших войск на запад некоторые отряды УПА уходили вслед за отступающими гитлеровцами. Другие не успевали этого сделать либо намеренно оставались в тылах наших войск, на освобожденной территории.

Из доклада заместителя наркома следовало, что отряды УПА, не ушедшие с немцами, не просто по своей инициативе совершали вооруженные нападения на отдельных военнослужащих и на небольшие тыловые подразделения Красной армии. Были случаи, когда они имитировали радушную встречу Красной армии, притупляли внимание органов госбезопасности и тут же начинали активно собирать сведения о резервах и передвижении войск. Было установлено, что данная информация передавалась ими непосредственно в оперативный отдел штаба группы армий «Юг».

По сведениям органов госбезопасности, наибольшую активность в этом плане проявляли отряды УПА, находящиеся на территории Ровенской и Волынской областей, в полосе действий 13-й армии. С января по февраль 1944-го в этих районах было зарегистрировано 154 нападения на подразделения и отдельных военнослужащих Красной армии. В результате убито 439 советских военнослужащих. В ряде случаев эти преступления совершались с особой жестокостью.

Каждый раз на место преступления выезжали сотрудники органов военной контрразведки, прокуратуры и местной власти. Материалы такого рода широко публиковались, предавались огласке среди населения. Всего за период январь – март в полосе действий 13-й армии было зарегистрировано до 200 нападений отрядов УПА на небольшие колонны и отдельные группы красноармейцев.

Заместитель наркома снял очки, строго посмотрел на офицеров, собравшихся на совещание, и проговорил:

– Напомню всем вам, товарищи, что в результате именно такого нападения получил ранение и позже скончался командующий Первым Украинским фронтом генерал армии Николай Федорович Ватутин.

Для обсуждения конкретных вопросов заместитель наркома после совещания оставил Судоплатова и Овчинникова.

Когда Овчинников заговорил о Пасторе и настоятельном предложении руководства наркомата обороны оставить его для продолжения деятельности в штабе ОУН, Абакумов хмуро посмотрел на часы и проговорил:

– Необходимость оставить нашего разведчика в рядах ОУН очевидна даже из того, что я изложил сегодня на совещании. Если ему не грозит реальное разоблачение, то предложение продолжить его работу там вполне оправданно. Только я что-то не пойму. За него двое просителей из разных департаментов?

– Да, – подтвердил Судоплатов. – Пастора готовил и отправлял я. Я создавал его легенду, организовывал прикрытие, готовил ему связь на территории Польши. Потом меня перебросили на другую работу. Теперь непосредственно мне Пастор уже не подчиняется. Но вы знаете наши неписаные правила и традиции. Подполковник Овчинников, нынешний куратор Пастора, совершенно согласен со мной в том, что пора выводить его из операции. Но не совсем. Пастора надо привлечь к борьбе контрразведки СМЕРШ с вражеской агентурой и диверсантами, орудующими в тылах наших наступающих фронтов. Суть нашего конкретного предложения такова.

Судоплатов стал излагать факты, подтверждать их документами ОУН и штаба группы армий «Юг». Он начал объяснять, что той тактики, о которой Абакумов говорил на совещании, УПА придерживалась до марта этого года. В апреле характер действий украинских националистов заметно изменился. Руководство УПА понимало, что сил на решение всех задач у него все равно не хватит, учитывало тяжелые потери, понесенные за последние полгода, поэтому изменило не только тактику, но и конечные цели.

Причиной стала подготовка 1-го Украинского фронта к наступлению. Главари ОУН старались сорвать ее. Они приказали командирам своих подразделений выводить из строя основные железнодорожные и шоссейные магистрали, активно препятствовать их восстановлению, быть готовыми к боевым действиям в момент начала наступления Красной армии.

План Судоплатова был прост. Он предложил активизировать действия войск НКВД в тылу 1-го Украинского фронта, нанести существенные потери боевым группам УПА. На этом основании Пастор, эксперт по тактике и планированию в штабе ОУН, инициирует другой приказ. Он посоветует своему командованию сменить тактику, не проявлять чрезмерной боевой активности, избегать столкновений с регулярными войсками Красной армии, сохранять и продолжать готовить кадры, формировать диверсионно-террористические группы для борьбы на советской территории.