Не злите спецназ! - Александр Тамоников

— Карим говорил что-то об участии армии и МВД в мятеже, но телохранители в это время подняли гвалт, и я не услышал подробности. Но фактор противостояния вооруженных сил и МВД они обговаривали. Продолжать?

— О чем сейчас беседуют «духи»?

— Сейчас они обедают, командир.

— Когда Карим собирается свалить из Гермабада? И намерен ли он проверить склады с оружием?

— Об этом разговора не было. Возможно, позже они обговорят и это.

— Так, значит, все подробности на пленке?

— Да, командир.

— А ту часть, где разговор был перекрыт телохранителями, «почистить» можно?

— Я могу сделать это на своей аппаратуре.

— Понятно… Соедини-ка меня напрямую с генералом Белоноговым.

Француз набрал номер российского генерала.

Белоногов ответил спустя несколько секунд — или находился в своем кабинете, или имел рядом офицера связи.

— Слушаю тебя, Седой!

— Бурхон и Карим провели весьма интересный разговор. Возможно, он будет иметь продолжение, но то, что уже было сказано, означает скорую активизацию всех сил мятежной оппозиции.

— Передавай информацию в Центр.

— Есть. Разрешите вопросы?

— Давай.

— Во время разговора бандитов часть текста была размыта вмешательством охраны. Хакер может «почистить» пленку…

— Не надо, мы все сделаем сами. Что еще?

— Если Карим со своей охраной останется на ночь в усадьбе Бурхона, предлагаю провести акцию по обоим главарям мятежников.

— Ты хочешь погубить отряд?

— Я хочу накрыть «духов» по полной программе. Подтянуть к Гермабаду после отработки своей задачи группу Грачева и атаковать особняк.

— Нет, Седой! — запретил Белоногов. — Задача отряду остается прежней: уничтожение объекта «арсенал» и ликвидация Бурхона. После расшифровки записи мы сообщим официальному Душанбе о готовящемся мятеже; они разберутся и с Каримом, и с силами, что экстремисты планируют задействовать для дестабилизации обстановки в стране. В конце концов, это их внутреннее дело. Ты же должен решить задачу по «арсеналу» и «усадьбе». Как понял?

— Понял.

— Немедленно переправляй запись пленки в Москву. Если услышите еще что-то важное, тоже немедленно сбрасывайте информацию в Центр. И никакой самодеятельности, Седой! Сейчас ты не командир российской группы спецназа, а руководитель секретного интернационального подразделения, действующего строго по планам представителей-участников известного тебе «Совета шести».

— Все понял, Центр, работаю по утвержденному плану. Ваш доклад дублирую Енисею. Конец связи!

Леруа переключил Седова на полковника Трепанова.

— Енисей, это Седой. Примите доклад…

Майор доложил полковнику то, что сообщил генералу. Трепанов облегченно вздохнул:

— Ну, хоть так, а я думал, у тебя возникли непреодолимой силы обстоятельства, срывающие проведение акций…

— Да мы как раз и имеем форс-мажор, а также недоработку агентов внешней разведки. Почему они ничего не сообщили о намерениях достаточно высокопоставленной фигуры в таджикском МВД? Задержись Карим на несколько минут, и отряду пришлось бы вести тяжелый, открытый, неравный бой.

— С этим разберемся. Главное, что сейчас все в порядке.

— Да какой это, к черту, порядок…

— Не заводись, Седой. Впервой, что ли, попадать в нештатные ситуации?

— Не впервой. Но раньше они касались небольшой группы российского спецназа, а сейчас — секретного интернационального отряда, работе которого в шести странах придают большое значение. Следовательно, и разведка должна работать на нас предельно эффективно. А мы имеем…

— Все, Седой, — прервал майора полковник, — ничего страшного не произошло. Просто отсрочка операции. До связи!

Седов передал трубку французскому капитану.

— Что будем делать, командир? — поинтересовался Леруа.

— А что в этом случае делают? Ждут. У моря погоды…

— У какого моря? — не понял Леруа.

— А какое ближе к нам? — улыбнулся майор.

— По-моему, Каспийское… Но это, насколько я знаю, не море, а большое озеро.

— Какая нам разница, Хакер? Не купаться же в нем, а ждать. У моря ли, у озера или здесь, среди холмов…

— Удивляюсь, как до девяностых годов просуществовал Советский Союз, объединяя такие разные страны и народы?

— Нормально существовал. Я бы сказал, хорошо. И народы жили в мире, в согласии…

— Сейчас в это верится с трудом.

— Не тебе одному… Значит, в состоянии продолжать наблюдение?

— Так точно!

— Передай всю имеющуюся у нас информацию в Центр и работай дальше. И еще. Если услышишь еще что-нибудь интересное, не жди, когда я выйду к тебе, вызывай по связи.

— Так вы будете все время метаться от холмов до позиции, — на этот раз улыбнулся капитан Леруа.

— Ничего, Хакер, я привычный.

— Есть вызывать в случае получения важной информации.

— А ты можешь сделать так, чтобы переговоры с магнитофона прямым каналом уходили в Москву?

— Конечно!

— Сделай. На адрес генерал-полковника Белоногова… Давай, Хакер, я к группе.

По пути к холмам Седова вызвал на связь старший лейтенант Грачев, командир первой штурмовой группы:

— Седой, ответь Грачу!.. Мы на позициях ожидания. На территории складов нешуточное оживление. Караул занял круговую оборону.

— Ну и флаг им в руки. Ты смотри за «духами»… Люди отдохнули?

— Отдыхают по очереди.

— А сам?

— В порядке.

— Ждать! Больше никаких вопросов, и по пустякам связь не использовать! Не хватало, чтобы «духи» прочухали, что в районе их базы ведутся кодированные переговоры… А этого исключать нельзя. Все понял, Грач?

— Так точно!

Майор отключил станцию. Бойцы группы встретили его молчанием. Если командир ничего не говорит, то и спрашивать его ни о чем не следует. Надо будет — скажет. Или отдаст приказ.

Капитан Леруа вызвал майора Седова в 13.30. Командир отряда «Z» тут же прибыл на позицию француза, осуществлявшего электронный контроль за усадьбой Турсуна Бурхона, и прилег рядом с капитаном.

— Что у тебя, Хакер?

— Карим собирается осмотреть арсенал складов. Выезд назначен на 14.00. В 16.00 обед, а в 17 часов гость со свитой планирует покинуть Гермабад.

— Понял… — Седов вызвал по станции малого радиуса действия старшего лейтенанта Грачева: — Грач, это Седой! Что наблюдаете на складах?