Атомный поезд - Данил Корецкий

Белов боялся пенсии. И чётко понимал: держат его только до тех пор, пока не найдут замену. А отыскать кандидата очень и очень непросто, дело может затянуться на годы. Кандидат должен быть надёжным, проверенным, физически здоровым, крепким, а главное — хорошим расчётчиком, знатоком баллистики, чувствующим ракету и обладающим тонкой интуицией. Поди отыщи такого!

Но пока кандидата ищут, надо самому не давать повода! А промах на ежедневном тестировании — как раз такой повод. Одно дело — найти замену безупречному начальнику смены. И совсем другое — вышедшему в тираж старику, который допустил промах! Его может заменить любой — хуже не будет!

«Акела промахнулся!» — вспомнил Белов ставшую знаменитой фразу.

Что же делать? Что делать?!

Результаты контрольного тестирования в течение часа необходимо передать в Москву. И самыми уважительными причинами объяснить, почему ты загубил ракету ценой в несколько миллиардов рублей, не удастся. Не скажешь ведь: «Я сильно устал и по рассеянности ввёл ошибочный параметр…»

Белов отодвинул кресло и поднялся во весь свой немалый рост. Худощавое, бледное от природы лицо полковника с узким тонким носом и глубоко запавшими круглыми глазами отражало напряжённую работу мысли.

По существу, БЖРК — это единственное, что у него есть. И просто так он его не отдаст! Белов напрягся, вырываясь из лап подступающей депрессии.

Результаты теста необходимо направить в Центр в течение часа, и время его начала уже зафиксировано. Но он вдвое перекрывает норматив. И вполне может успешно повторить тест, отправив в Москву положительный результат. А распечатку по первой, неудачной пробе отправить не в Центр, а в бумагорезательную машинку! Конечно, не исключено, что компьютерная система автоматически направляет отчёт по проваленному тесту… Но кто не рискует, тот не выигрывает!

В отсек вошёл дежурный оператор.

— Разрешите заступить на дежурство, товарищ полковник? — как положено обратился он, деликатно намекая, чтобы командир освободил кресло.

— Отставить! Зови Петрова, — приказал начальник смены.

— Вы же скомандовали отдыхать… — растерянно промямлил тот.

— Зови его сюда. Я покажу вам усложнённый вариант задачи.

В течение следующих двадцати минут Белов виртуозно отработал задание, и, хотя с тревогой ждал результата, на экране появилось обычное: «Цель поражена». Он перевёл дух. Кажется, обошлось. Распечатку первого запуска полковник лично запустил в узкую щель устройства для уничтожения секретных документов. Раздался негромкий гул, и в поддон высыпалась бумажная труха. Но избавиться от бумаги, зафиксировавшей твою ошибку, гораздо легче, чем от самой ошибки. Ибо в серьёзных случаях ошибки фиксируются не только на бумаге, но и в дублирующих системах накопления информации, в памяти людей, наконец!

На следующий день капитан Петров по своей инициативе посетил купе-кабинет майора Сомова.

* * *

Близнецы просматривали видеозапись в режиме реального времени. Днём приходили только сотрудники и обслуживающий персонал, поэтому плёнку можно было перематывать, с семнадцати часов — с момента открытия — поток посетителей был достаточно редким, но уже к восемнадцати уплотнился. Кого здесь только не было! Элитные проститутки Москвы, начинающие профессионалки, любительницы, пришедшие на разовую подработку, известные артисты, бизнесмены, политики, бандиты, в том числе находящиеся в розыске. Но капитанов интересовали шпионы.

— Вот он, гадюка, — Малков остановил кадр и скопировал лицо Фалькова. Ломов поморщился. То, что изменник здесь был, они и так знали из рапорта наблюдателей. А вот с кем он встречался… За вечер в «Ночном прыжке» побывали пятьдесят мужчин.

— Давай отсеем заведомо неподходящих, — предложил Влад.

— Давай. А кто заведомо неподходящий? — спросил Толик. Напарник задумался.

— М-да, действительно…

Связником шпиона мог быть любой. И народный артист, и депутат, и бандит.

— Ты знаешь, его контакт наверняка пришёл раньше Фалькова. Из вежливости. Чтобы не заставлять ждать генерала.

— Пожалуй…

Раньше изменника пришли только восемь мужчин. Потом стали отслеживать, кто из них когда вышел. До момента обнаружения трупа Марины вышли пятеро фигурантов. Трое с девушками, что вполне вытекало из стандартных целей визита в «Ночной прыжок», а двое, пришедшие вместе, выходили по одному и без девушек!

— Ну-ка, давай их крупным планом…

На экране укрупнился вальяжный господин в даже на вид дорогом костюме. Из обращающих на себя примет можно было выделить острый вытянутый подбородок, широкий лоб, тонкие, стянутые в ниточку губы.

— На мертвеца похож, — сказал Влад.

— Почему на мертвеца?

— Не знаю. Только похож.

— Этот ушёл за полчаса до обнаружения трупа. Когда он уходил, Марина наверняка была жива. Давай второго.

Второй был гораздо моложе и спортивнее. Коротко стриженный парень с большой бугристой головой, узким скошенным лбом, массивным подбородком и злыми глазами.

— По теории Ломброзо это прирождённый убийца, — Влад ткнул пальцем в экран.

— Да. Если первый больше похож на связника шпиона, то этот скорей исполнитель мокрых дел… Думаю, в МУРе его легко опознают.

Капитан Малков встал. В этом розыске он был старшим.

— Я поеду в «Ночной прыжок», а ты сгоняй в МУР. Встречаемся через два часа.

Через два часа картина прояснилась. Официантки ночного бара опознали Фалькова и вальяжного господина с острым подбородком как товарищей, оживлённо говоривших между собой и не обращавших внимания на девочек. Посидели недолго, Фальков ушёл первым, его спутник минут через десять. Девушка в чёрно-белом прикиде ещё оставалась за столиком. Потом к ней подсел стриженый, они коротко переговорили. Потом ушла девушка, почти сразу за ней — большеголовый.

В МУРе фигурантов тоже опознали сразу — ими оказались скандальный журналист Василий Иванович Слепницкий по прозвищу Курт и его телохранитель Федор Петрович Кузин, ранее судимый за вымогательство, грабежи и известный в криминальном мире под кличкой Череп.

— Опасный тип, сейчас он собрал свою бригаду, и ожидать от него можно чего угодно, — сказал оперативник уголовного розыска, глядя на фотографию Черепа.

Когда результаты расследования доложили Смартову, тот решил, что Фалькова пора арестовывать. Мезенцев с таким решением согласился.

* * *

— Суетится, засранец, — с недоброй усмешкой произнёс Анатолий Ломов, лениво поглядывая на улицу сквозь зеркальное, односторонней прозрачности стекло мобильного наблюдательного пункта. — То звонит неизвестно куда, то в бинокль чего-то высматривает… Опасается, паскуда. Совесть-то у него нечиста…

— Ещё бы, своих продаёт, сука, — откликнулся с соседнего сиденья его напарник Владислав Малков. — К тому же он не вчера родился. Должен понимать, что к чему. Да они и чувствуют всегда, когда трандец подкрадывается. Вон, Гордиевский сумел даже «наружку» обмануть и за кордон уйти.