Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

— Не! — возмутился он. — Это уже перебор, — с учётом совсем недавних ранений, ещё одно — и в голову. — Это кто же у нас такой меткий, сука? — стало понятно, что кто-то издалека увидел или услышал его приближение, и не стал окликать неизвестного, а сразу же послал пулю на звук.

Очумело сел на песок, поморщился от резкой боли в голове, а затем ещё и резко возникшее желание блевать… Благо, что и то, и другое — быстро прошло.

— Хорошо, не в лоб, — ещё сантиметром левее и пуля вошла бы точно в голову. — Ручки-то я тебе сломаю, гадёныш…

Цокающий удар металла о камень!

— Бади! — подал голос Макрам.

После его напоминания про несбыточные мечты, разговор у них не заладился. И последние минут десять они молча следили за подступами к лагерю со стороны северного направления, и тут неожиданный звук с западного направления.

— Что это? — вскинулся Бади.

За несколько секунд до хорошо слышимого цоканья, над ними пронёсся какой-то фырчащий звук, совершенно нехарактерный для звуков ночной пустыни.

— Я тоже слышал! — тихо высказался Джаббар. — Там, — указал направление, куда уставились все трое.

— Вы не ждали, а я — припёрся, — направление движения было определено верно, да и поднимающуюся над остальной поверхностью возвышенность, несмотря на темноту, увидеть было несложно.

Как ящерица или таракан, тут кому как больше нравится, Герман по-пластунски обогнул предполагаемую точку выстрела, а потом заполз вверх, не достигнув вершины метров восемь. Замер в ожидании, намереваясь понять наличие там людей, а желательно и сколько их.

Мало кто из людей может лежать полностью неподвижно. И еле слышные движения, покашливание — это выдало местонахождение обидчиков Германа. Явно не больше трёх-четырёх человек. Для него на один зуб.

Не оттёртый от крови клинок «Боуи» неслышно вышел из ножен, а потом Герман метнул его над головами обидчиков в противоположную от себя сторону. И тяжёлый нож упал с хорошо слышным звуком. Пара секунд выжидания, а потом Герман из положения лёжа рванул вперёд со всей скоростью.

Проскользнул в узкую щель, ободрав об острые камни ноги и руки!

Бади вздрогнул, когда услышал сзади посторонний шум, а также кожей почувствовал, что позади него из ниоткуда возникла смерть… И стал разворачиваться, надеясь успеть нажать на курок.

Не до конца наведённый ствол его древней винтовки был перехвачен одной рукой, когда вторая со сжатыми фалангами пальцев ударила в горло. С хрустом ломая гортань и подъязычную кость.

У еще стоящего на коленях, но потенциального мертвеца из ножен на поясе был выдернут джабия (восточный кинжал с широким загнутым клинком без гарды, — прим.)…

— Тихо вроде?

Оставшиеся двое бедуинов не успели ни выстрелить, ни подать сигнал тревоги, толком не оказав сопротивление, будучи выведенными из строя за несколько секунд.

Покрытое кровью лезвие джабии было вытерто о ближайшее лежавшее тело с раной в районе груди от этого самого кинжала. Рядом остывало тело второго, с располосованной спереди трахеей до самых позвонков.

Всех троих бедуинов уже больше никогда не будут волновать их проблемы с будущими наложницами или жёнами…

— Фигня ваши арабские кинжалы. Неудобные и балансировка — дерьмо! — претензия тому, у кого отобрали клинок.

Тот ещё был жив, но его лицо серело на глазах, а он всё пытался втянуть воздух, через разбитую трахею.

— А я говорю, херня полная, — возмутился Герман, когда умирающий незнамо зачем, ухватился за его колено.

Над местом боя из-за ткани сверху, невозможно было стоять, так что весь короткий бой ему пришлось вести на коленях или корточках.

— И ничего спорить! — заявил он, ломая другим коленом чужую руку, — это было сказано уже мёртвому телу.

Именно это козёл, влепил Герману в голову пулю из своей берданки, чтоб его. Только вот пререкаться с мертвым телом было некогда — время уходит, так что быстрый осмотр по сторонам, а потом Герман увидел главное:

— Хорошая позиция!

Вытащил из-за спины пулемёт, который перед поиском урода, стрелявшего в него, прикрепил к телу пулемётной лентой, зацепив её болтающийся конец за ручку для переноски. Поставил «машинку» на бруствер с южной стороны углубления, откуда открывался замечательный вид на большую ложбину между возвышающимися вокруг барханами. В радиусе метров сто, наверное.

Относительно ровная поверхность по центру которой стоял большой шатёр, вокруг которого было множество шатров разного размера: штук десять среднего и штук двадцать поменьше. Перед большей частью шатров горели костры, вокруг которых прямо на песке сидели люди: как мужчины, так и немногочисленные женщины.

Хорошо то, что детей заметно не было. Или спали, или их тут вообще нет. В стороне от шатров, несколько женщин крутились у ям с песком, что-то закладывая и вытаскивая из них. Судя по дыму, это были своеобразные печи для готовки еды.

Ещё у самого большого шатра стояли два «Хаммера» — пикапа, выглядевших здесь совершенно неуместно. В отдалении был заметен загон: несколько палок, воткнутых в песок и натянутыми верёвками, для нескольких десятков верблюдов и пары лошадей.

— Чёж вы так воняете? — установленный пулемёт в сторону лагеря, дал возможность обыскать мёртвые тела и место, где они прятались.

Два карабина М-4, одна древняя берданка (как его про себя обозвал Герман), запасные обоймы и несколько гранат. По карманам шарить не стал, побоявшись нахвататься каких-нибудь не самых приятных насекомых.

— Ну да, у вас же с водой проблемы. Но это не повод, чтобы так пахнуть, — от души сплюнул.

— Тупой! — злилась Наталья, пытающаяся объяснить охраннику у шатра, куда ей срочно понадобилось.

С туалетом в шатре было от слова — никак, так что позывы выгнали наиболее смелую девчонку наружу, где её остановил охранник.

— Заачем вышел? — из ниоткуда появилась главная со своими охранницами.

— В туалет я хочу, — сразу переключилась на неё девушка. — Ту-а-лет! — произнесла по слогам.

— Хорошо! — кивнула собеседница, посмотрела в сторону и кивнула одной из своих сопровождающих.

— Я с тобой, — выглядывающая из шатра Кристина решилась. — Тоже хочу.

— И я! — за ней выскочила Василиса.

— Нашлись, поганки! — раздался облегчённый выдох, а правый глаз рассматривал в 4-х кратный прицел карабина М-4 девчонок: Наталью, Катерину и Василису. — А нет, ещё не все, — из шатра, ближе всего стоявшего рядом с большим, показались Маринка, жена и Елена.

Долгие тренировки и наставления опытных людей, давно развили у Германа возможность спокойно целиться с открытым левым глазом. Очень удобно: правый высматривает цели в прицел, а левый — окружающую обстановку.

Небольшая задержка и в сопровождении шести местных женщин, русских девчонок отконвоировали в отдаление от шатров, к