Ядерный шантаж - Сергей Москвин

Выйдя на улицу, Шон вынул мобильник и набрал номер Берша.

– Работа выполнена, – объявил он. – Позаботься о моем гонораре.

– Он мертв?! – не сдержался Берш.

– Да, но узнает об этом через две или три минуты.

Успешно проведенная ликвидация подняла настроение, и убийца позволил себе пошутить. Закончив разговор с Бершем, Шон шагнул к краю тротуара и вскинул руку в повелительном жесте. Возле него тут же остановился частник, и Шон проворно забрался в машину. Оказаться в числе свидетелей внезапной смерти посетителя ресторана «Охотник» совсем не входило в его планы…

К столику Варенникова подошла официантка. «Наверное, забрать третью пустую бутылку и принести ему новую», – с усмешкой подумал Олег Муромцев, наблюдая за девушкой. Однако депутат никак не среагировал на появление официантки. В первый момент Муромцеву показалось, что тот просто заснул, так как он сидел на стуле, опустив голову на грудь. И только когда официантка истерически закричала и выронила из рук поднос, капитан Муромцев понял, что происходит с Георгием Яковлевичем на самом деле…

«Ну вот и все. Теперь никто не сможет рассказать фээсбэшникам о моем интересе к Арзамасскому механосборочному заводу, – подумал Берш, возвращая на рычаг телефонную трубку. – Варенников мертв, да и у полковника Чернышова после смерти депутата Госдумы возникнут бо-ольшие проблемы… Но ведь Варенников был на заводе не один! – внезапно подумал он. Новая мысль разом перечеркнула благодушное настроение руководителя службы безопасности корпорации. – Вместе с депутатом производство ядерного оружия осматривала и его постоянная помощница Марина! Сообразительная девочка, которая ничего не упускает из виду и многое умеет. – Берш вспомнил горячие и страстные губы Марины. Вспомнил, как она нежно скользила пальчиками по его телу, расстегивая на нем одежду. Впечатления от недавней встречи с агентессой были еще настолько живы, что, стоило Бершу закрыть глаза, как он видел разложенный диван на конспиративной квартире, а на нем два переплетенных в любовной неге обнаженных тела: свое и Марины. – Девочка показала высший класс, не многие профессиональные жрицы любви на такое способны. С ее стараниями и способностями она могла бы далеко пойти… О чем я думаю?! – оборвал себя Берш. – Какое значение сейчас имеют ее способности и то, что она мне понравилась как женщина?! Она свидетель! И фээсбэшникам не составит труда выяснить, с кем летал в свою последнюю командировку Варенников, выяснить и задать Марине те вопросы, которые они не успели задать депутату!»

В своей практике Бершу не раз приходилось отдавать приказы о зачистке, когда в жертву приносились не только агенты, но и кадровые сотрудники. Некоторых из них Берш знал только по рапортам, с другими был связан служебными, а зачастую и дружескими отношениями. Однако это не влияло на принятие правильного, с его точки зрения, решения. Вот и на этот раз профессиональный разведчик колебался недолго. «Девочке так нравилась роль секретного агента, придется ей сыграть эту роль до конца», – Берш уже вновь снимал телефонную трубку…

– Ну? – новый собеседник Берша не был мастером слова. Гораздо лучше, чем с языком, он управлялся с выкидным ножом или кастетом. Узнав, с кем разговаривает, он ткнул кулаком в бок кореша, вместе с которым сидел за стойкой ночного бара, и, прикрыв ладонью микрофон мобильника, прошептал: – Папа звонит.

После этих слов оба типа с дегенеративными рожами, но модно бритыми затылками слезли с высоких табуретов и отошли в дальний угол бара, где их разговор никто не мог подслушать.

– Слышь, Папе надо одну бабу кончить, – сообщил обладатель мобильного телефона напарнику. – А перед этим… ее, – он выразительно вильнул тазом, – чтобы было похоже, будто это случайно вышло. Пять штук обещал за это.

– А баба-то хоть красивая? – оскалился напарник.

– Папа говорит, высший класс.

– А чо, тогда можно и трахнуть. – Ухмылка на лице напарника стала еще шире. – Только где?

– Папа говорит, она сама к нам приедет. Просит назвать адрес.

– Может, в угловом. Там в подвале постоянно телок дерут.

– Ништяк! Дом на ремонте, всех жильцов выселили, никто не увидит.

Выразив одобрение, обладатель трубки назвал Бершу адрес.

– Только это, как же мы ее узнаем? – озадачился он.

– На женщине будет брючный костюм и красный шейный платок, – объяснил Берш.

После этого он перезвонил по домашнему телефону Марины и, попросив ее приехать, повторил ей только что услышанный адрес.

– У меня будет к тебе личная просьба, Мариночка. Ты не могла бы надеть тот сиреневый брючный костюм, в котором была прошлый раз, и свой алый платок? Это специально для меня, – уточнил Берш с искренней теплотой в голосе.

– Конечно, Петр Вениаминович, – обрадованно ответила Марина. По ее мнению, личная просьба шефа указывала на то, что их отношения вышли из разряда формальных. – Я все сделаю, как вы хотите, – добавила она перед тем, как повесить трубку.

«Это очень хорошо, что ты такая послушная», – мысленно отметил Берш. Исполнительность агентессы избавляла его от необходимости перезванивать этой паре, которых Берш считал тупыми, отвратительными людьми, лишенными какого бы то ни было воображения и годными, по его мнению, лишь для выполнения разовой работы. При общении с такими агентами профессиональный разведчик постоянно испытывал брезгливость и всегда старался свести это общение к минимуму.

22.05, вторник, 10.00

Когда Олег Муромцев понес начальнику свой рапорт о вчерашних событиях в ресторане «Охотник», я пошел вместе с ним для моральной поддержки. Олег вбил себе в голову, что смерть депутата Варенникова произошла целиком по его вине, так как он наблюдал за депутатом и, следовательно, просто обязан был защитить его от убийцы. То, что несчастный депутат умер в результате происков подосланного Бершем убийцы, было уже второй мыслью, занозой, засевшей в голове моего друга. Так уж Олег устроен. Он очень критичен к себе, и, какая бы неприятность ни произошла, он прежде всего будет винить самого себя.

Постучавшись, мы вошли в кабинет Чернышова. Он лишь хмуро взглянул на нас и молча принял у Олега его рапорт. Что ж, прошедшая ночь, как и всем нам, не добавила Чернышову настроения. Хотя выглядел он все-таки лучше, чем в тот момент, когда приехал в ресторан «Охотник». Вчера вечером на Павла Андреевича было просто жалко смотреть…

В мрачной задумчивости расхаживал он по опустевшему залу. Всех посетителей и обслуживающий персонал мы попросили перейти в вестибюль, где с ними работали следователи из нашего управления. Но какая при таком скоплении народа может быть работа? Следователи просто переписали фамилии, телефоны и домашние адреса посетителей, оказавшихся в «Охотнике» в момент смерти Варенникова. Когда я вернулся в обеденный зал, там находились только полковник Чернышов, судмедэксперт Мирский да труп самого Георгия Яковлевича Варенникова. Судя по положению трупа, все так же сидящего на стуле, его поза после осмотра медицинским экспертом практически не изменилась.