Голова на вес золота - Альберт Байкалов

– Послушай, так ты собираешься отправить запись американцам? – продолжал расспрашивать Клим.

– Да.

– Но…

– Они уже знают, что Мерфи убит русской бомбой, – опередил его Джамиль.

– Насколько я понял, у тебя была с ним договоренность, – начал было Клим, но араб сразу его понял и объяснил:

– В Америке считают, будто я тоже убит.

– Странно, – пробормотал Клим, пытаясь понять, что задумал араб.

– На нас напали какие-то неизвестные люди и всех перебили, – продолжал Джамиль вводить его в курс дела. – А ты уцелел.

– Значит, сейчас ты будешь продавать меня от имени другого человека? – осведомился Клим.

– Да, некий Салават аль-Багдади предложил им обменять тебя на пятьсот миллионов…

– Сколько? – не поверил Клим.

– Полмиллиарда долларов, – повторил Джамиль и с волнением спросил: – Думаешь, мало?

– Я просто не знаю, сколько стою, – признался Клим на полном серьезе. – К тому же не факт, что я буду работать на нового хозяина.

– Это не мои заботы, – ответил Джамиль.

– А кто такой Салават аль-Багдади?

– Такого человека нет в природе, а они пусть думают, будто он самозванец, – объяснил Джамиль.

– Значит, после всего ты собираешься покинуть Сирию?

– Не только ее. Я уеду с континента, – ответил Джамиль.

– Такие дела долго расследуют… – начал было Клим, но Джамиль перебил его:

– Есть страны, где искать никто не будет. От взяток там не отказываются даже президенты.

Они подошли к машине. Боевик, стоявший рядом, открыл дверцу. Джамиль пропустил Клима вперед и забрался в салон следом за ним.

Залия проворно накрыла на стол. Сегодня она уже не походила на ту затравленную женщину, какой была накануне.

Клим взял ложку, поковырялся в рисе, сваренном на воде, и неожиданно вспомнил Ирину. Ком подступил к его горлу словно застрявший кусок, и он отложил ложку в сторону.

– Тебе не нравится? – спросила Залия.

Она стояла у стола словно рабыня.

В принципе так оно и было. Эта женщина должна была выполнять все его прихоти.

– Может, сядешь? – Клим просительно посмотрел на нее.

– Мне и так хорошо.

– Не могу, когда стоят над душой, – проговорил он.

– У нас так принято, – объяснила она. – Когда я была с боевиками, то не могла войти в ту половину дома, где они находились, без разрешения.

Клим внимательнее посмотрел на нее. Странно, несмотря на грязь и разруху, царившие кругом, эта женщина была чистой и какой-то светлой.

– Ты здесь словно цветок! – выпалил он и застыдился собственных слов.

Они показались ему чересчур помпезными на фоне всего того, что тут происходило.

Залия потупилась и покраснела.

– Правда! – Клим испугался, что женщина могла подумать, будто он собрался овладеть ею, и тут же сменил тему: – Твои родители в семье много говорили на русском?

– Почему ты спросил? – насторожилась она.

– Ты ведь почти не жила в России, но твое произношение просто идеальное, – объяснил он.

– Мама всегда говорила, что когда-нибудь этот язык станет главным во всем мире, а папа с ней соглашался, – объяснила она.

– А ты не пробовала бежать? – осторожно спросил Клим.

Залия посмотрела на двери, потом на него и снова потупилась.

– Это бесполезно, – тихо ответила она.

– Почему? – допытывался Клим, еще не зная, зачем ему это надо.

– Как ты представляешь себе это? – спросила Залия и сокрушенно вздохнула. – Женщине без мужчины на улице лучше не появляться.

– А я, по-твоему, кто? – выпалил он.

Тут в голову ему пришли весьма интересные мысли.

Город, расцвеченный рекламными огнями и уличными фонарями, ударился во все тяжкие ночной жизни.

– Хозяйка не удивилась, почему ты снимаешь квартиру всего на неделю? – спросил Парсек и сбавил скорость.

– Я сразу сказал ей, будто от жены решил отдохнуть, – ответил Гаер, вглядываясь в лица девушек, стоявших на тротуаре. – Она, правда, попыталась предостеречь меня от развратных действий, но сумма, предложенная мной, заставила ее забыть о своих моральных принципах.

– Учти, деньги нам никто возвращать не станет, – напомнил Парсек. – Ты что, и правда спать с ними собрался? – спросил командир и улыбнулся собственным мыслям.

На самом деле он и сам не видел другого выхода. Проститутки – народ скрытный и запуганный. Тем более иностранки. Здесь нужен особый подход. Да и чутье у них на служивых, а профессия обязывает уметь держать язык за зубами.

С другой стороны, кроме попытки найти хоть какие-то следы женщины, убитой в Сирии, офицеры намеревались обзавестись в этой среде еще и агентурой на будущее. Мало ли?

– Нет, только с одной, – ответил Гаер на полном серьезе. – Вторую ты берешь на себя.

– Ты уверен, что здесь женщины только с Украины? – допытывался Парсек.

– Да, уверен, – пробормотал Гаер и воскликнул: – Есть!

Накануне он уже был здесь. Старлей снял девицу по имени Кира из Полтавы и уволок ее в гостиницу «Прага». Там он до самого утра в перерывах между возлияниями и прочими нехорошими излишествами выпытывал у нее все, что она знала об этом бизнесе.

Ему удалось выяснить, что вместе с Кирой работают две сотни девушек. Все они приехали из Незалежной, а старшая среди них – Кет. Эта сорокалетняя «мамка» была единственной россиянкой, которую приставили к заезжим украинкам бандиты.

Еще Гаер узнал, что Кет сама не прочь тряхнуть стариной и показать мастер-класс. Ей льстит, когда из десятков молоденьких женщин модельной внешности клиенты выбирают ее.

– Стой! – бросил напарник Парсеку.

Девушки обступили машину.

– Вам кого? – В окне появилась смазливая физиономия Кет. Нельзя было сказать, что она некрасива. Несмотря на вечер, было видно, что у этой блондинки синие глаза. Но на фоне своих юных коллег женщина выглядела, конечно, уныло. Особенно выделялась фигура, заметно подпорченная на боках жирком.

– Не узнала, что ли?! – возмутился Гаер.

– У нас скидок для постоянных клиентов не предусмотрено, – с ходу поставила она в известность клиентов, по-своему поняв вопрос.

– А мы и не просим! – Гаер посмотрел на Парсека и подмигнул: – Правильно, шеф? – Гаер не стал дожидаться ответа и приказал Кет: – Давай показывай свой товар!

– Построились! – Кет развернулась к девушкам, словно командир перед подчиненными, расправила плечи и поторопила: – Живее!