Очень сложная задача - Альберт Байкалов

– В камыше какое-то время прятался, – посветив в сторону негритенка фонариком, сделал вывод Мишень. – Видно, боялся, что катер вернется.

Он вынул из кармана на рукаве перевязочный пакет и присел перед раненым.

Начало сереть небо. Дождь прекратился, но туманом заволокло все русло реки. Несмотря на отступившую темноту, они могли видеть только до середины реки. Полынцев здорово волновался. Однако так продолжалось недолго. С наступлением рассвета подул легкий ветерок, и туман исчез.

Достав спутниковый телефон, Сергей набрал номер Филиппова.

Павел Вольфович, одетый в бежевый свитер и василькового цвета спортивные брюки, то и дело бросая взгляд на циферблат наручных часов, бродил по лужайке внутреннего дворика своего дома в небольшом городке Слау, расположенном в окрестностях Лондона.

Стояла чисто английская, островная погода. Было сыро и прохладно. Со стороны протекавшей в нескольких километрах к югу Темзы дул неприятный ветер. Бабичева слегка била дрожь. Он не мог понять причины, вызвавшей ее. То ли это было следствием похолодания, то ли признаком нервного возбуждения, которое охватило его после телефонного разговора с Томасом Римо.

Долговязый, с седыми баками и яйцевидной головой, американец накануне прилетел в Лондон по делам Украины, которая в этот период готовилась к выборам нового президента.

Занимая должность советника одного из конгрессменов США по вопросам стран СНГ, он большей частью был увлечен рынком ценных бумаг. Сочетая хорошие знания международной политики, связи в правительственных кругах и природную хитрость, Римо сколотил на этом огромное состояние. Имея в седьмом колене русские корни, часто наведывался к Бабичеву и даже пытался говорить с ним на родном языке, что выходило до безумия коряво. Именно он являлся одним из посредников между заинтересованными в ослаблении России кругами Запада и опальным олигархом.

Разговора как такового не было, просто обмен приветствиями. Однако Томас Римо при этом дал понять, что им необходимо встретиться. Связывая это предложение с последними событиями в Камеруне, Павел Вольфович распорядился накрыть в гостиной стол с неизменными при совместных обедах с американцем пельменями, которые, впрочем, сам не переносил на дух.

Появившийся из черного входа охранник сообщил, что господин Томас выехал из гостиницы.

Бабичев заторопился в дом. Переодевшись в безупречно белую рубашку, строгий костюм и нейтральных тонов галстук, он направился к парадному входу.

Приехавший друг выглядел устало. Выпуклые рыбьи глаза слегка покраснели. Веки были отекшими. Томас Римо сразу отказался от трапезы, сославшись на болезнь желчного пузыря, и предложил уединиться в кабинете хозяина дома.

Американец не стал, как прежде, пытаться вспоминать русские слова, выученные им под руководством гувернантки во времена далекого детства, а сразу заговорил на английском, поэтому Бабичев сделал вывод, что, кроме болезни, у его гостя есть и другая причина отказаться от совместного обеда. Так оно и вышло.

– Мы надеялись, что люди, о которых вы говорили, профессионалы своего дела. Вы обещали, что они справятся с задачей в срок, не оставив при этом никакого шанса русским считать, что за похищением их делегации стоят заинтересованные политики и бизнесмены западных стран, – устроившись на жестком диване восемнадцатого века и закинув ногу на ногу, заговорил он. – На самом деле мы имеем возможность видеть вопиющее варварство. Такое чувство, будто вы поручили это дело уголовникам. Зверски убиты ни в чем не повинные летчики, причем граждане Украины. И это в период, когда все усилия Америки направлены на то, чтобы вырвать эту страну из мохнатых лап России. Обнаруженный труп одного из высокопоставленных чиновников свидетельствует о том, что его попросту выбросили с вертолета. Ваши «коммандос», наверное, были пьяны! Или вы нашли их в психиатрических клиниках? До сих пор никто не выдвинул условий о выкупе, как мы договаривались. Похищение на глазах приобретает ярко выраженную борьбу за рынок Камеруна. Никакой политикой здесь до сих пор не пахнет, равно как и обыкновенным киднепингом. На этом фоне под нажимом российской стороны отложены консультации с американскими и европейскими корпорациями. Вы понимаете, что такое борьба за рынки сбыта?

– Конечно! – тряхнул головой Бабичев.

Он стоял рядом со своим столом, не решаясь сесть в собственном кабинете.

– Вам была доверена операция, аналогичные цели которой в Югославии были достигнуты путем многоходовых и длительных комбинаций. Искусственно созданный конфликт на этнической почве послужил поводом массированных бомбардировок. В Ираке они решаются ведением целой войны, с гибелью сотен американских солдат. На это там были пущены колоссальные средства. Эту страну обвинили в разработке и создании оружия массового поражения, чтобы оправдать ввод коалиционных сил. Экспертам по Ближнему Востоку платили деньги, чтобы они лгали. Подтасовывали документы, одновременно заигрывая с вашей дурацкой страной! Вы убедили, что вышибите Россию с африканского рынка одними только деньгами и подкупом чиновников.

– Я пытался через посредников вынудить делегацию предложить представителям деловых кругов Камеруна дорогостоящие и примитивные проекты, которые бы ни при каких обстоятельствах их не устроили. Но на этот раз за делегацией стояли не чиновники из правительства, которых я хорошо подогреваю, а бизнесмены, которые видят выгоду в сотрудничестве лично для себя и своих компаний. Они с энтузиазмом ждут будущего развития отношений.

– Поэтому вы решили выставить Камерун государством бандитов и террористов, – хлопнул по колену ладонью и рассмеялся Томас. – Кто же в это поверит. Там порядка больше, чем в вашей долбанной России! Я бы не удивился, если бы речь шла о Заире.

– Я рассчитываю на то, что, пользуясь паузой в отношении с русскими, ваши бизнесмены сумеют убедить камерунцев работать с ними.

– Теперь эта страна вместе со своим правительством считает себя виновной в случившемся недоразумении и ни на какие контакты с третьими лицами не идет до полного прояснения обстановки.

– Что вы предлагаете?

– Снять все подозрения с нас, – спокойно ответил Томас. – Найти какую-нибудь экстремистскую группировку, заплатить ей, и пусть она берет на себя ответственность за происшедшее. Кстати, – он слегка подался вперед, – а вы ни при каких обстоятельствах не всплывете?

По спине Бабичева пробежал неприятный холодок тревоги. Он мысленно вернулся к иракской теме. Спустя несколько месяцев после американского вторжения один из сенаторов, утверждавший, что Саддам Хусейн имеет целый арсенал оружия массового поражения, покончил жизнь самоубийством. А совсем недавно появилась информация, будто эта смерть инсценирована.

Он увидел себя мертвым, лежащим в собственном бассейне. «Ведь этим людям ничего не стоит помочь мне поскользнуться!» – с ужасом подумал Павел Вольфович и на секунду зажмурился.

– Не забывайте, – гость, противно хрустнув суставами, поднялся со своего места, – идет очередной этап колонизации. Только его способы намного совершеннее тех, которыми пользовались англичане и французы пару веков назад. Те, кто не сможет вписаться в этот процесс, а тем более станет мешать ему, пусть даже по вине случайных ошибок, плохо кончат.