Как возрождалась сталь - Сергей Зверев

– Эй, на катере! – рявкнул Берзин во все горло, и тут же звуки собственного голоса отозвались нестерпимой болью в голове.

Человек повернул голову на голос и стал внимательно смотреть на приближающийся в темноте маленький катер. И когда Берзин подвел свой катер довольно близко, почти касаясь бортом борта незнакомого судна, человек возле моторного отсека выпрямился и, вытирая руки тряпкой, поинтересовался:

– А что это вы здесь делаете, Игорь Иванович? Если не секрет, конечно.

– Большаков? Андрей?

– Я, я это. А что вы тут разорались? Случилось что-то? Далековато вы от моста забрались.

Берзин сплюнул с ожесточением и бросил в ящик с инструментом отвертку, изображавшую пистолет. Кажется, он потерял время и тех людей, которых преследовал. Неприятно. Как объясняться с начальством, он даже не представлял. Как сопливый лейтенант вляпался в историю с преследованием и упустил подозреваемого.

– Ты не представляешь, Андрей, в какой я заднице, – зло заявил он. – Я преследовал курьера, который получил какие-то материалы на мосту от подозреваемого. А меня огрели по голове, забрали телефон и пистолет, а вдобавок теперь я еще и упустил их в море. Ты тут никого не видел или не слышал проходившей мимо лодки?

– И вы один без оружия кинулись в море на этом корыте? – удивился Большаков, наклоняясь и подтягивая катер Берзина ближе к своему судну. – Рассказывайте, что случилось, а потом решим, как действовать дальше.

– Сейчас, только дайте ваш телефон. Надо поставить руководство в известность. Они хоть организуют блокирование этой акватории. Если успеют.

Большаков согласно кивнул и полез в карман куртки за телефоном. И в этот момент из темноты вынырнули два катера. Круто развернувшись и подняв волну, они подошли к стоявшим неподвижно катерам Берзина и Большакова почти на расстояние вытянутой руки. В каждом катере, помимо рулевого, стояли по два человека с автоматами на изготовку. Одного из них Берзин сразу узнал – тот самый бородач, что огрел его по голове, а потом выбросил в воду телефон и пистолет. Опоздали.

– Ну-ка, хлопцы, – бородатый повел головой в сторону борта, – оружие и телефоны в воду. Церемониться не будем, все на дно пойдете, если только рыпнетесь. Ну!

– Твою ж мать, – тихо проворчал Большаков, медленно доставая телефон и занося руку над бортом катера. – Давайте одним броском в воду и в сторону. Дыхание хоть задержать сможете на минуту?

– Я и так дышу еле-еле, – так же тихо ответил Берзин. – Меня недавно по голове огрели, до сих пор мутит и кружится все.

– Ладно, посмотрим, что дальше будет. Только не дергайтесь. Выберемся, не переживайте.

– Не болтать! – рявкнул бородатый. – Телефон в воду, куртки медленно сняли. А теперь сели у бортов лицом друг к другу и руки за спину. Вытягивайте, вытягивайте подальше! Вот так.

Берзин и Большаков переглянулись и послушно сели у противоположных бортов, вытянув руки за спиной над водой. Ловкие руки стянули каждому запястья пластиковыми кабельными стяжками. Обоих пленников перетащили в разные катера, и один из парней с автоматами посмотрел на бородатого и кивнул на пустые суденышки.

– А с этими что? Очередями дно пробить и пусть идут на дно?

– Не надо, – бородатый прислушался, крутя головой из стороны в сторону. – Выстрелы могут услышать. А так, когда найдут катера, решат, что оба пассажира утонули. Море, тут всякое бывает. Давай, хлопцы, отчаливаем. Время!

Мичман Тарасов опустился на днище перевернутой на берегу лодки и задумчиво посмотрел в море. Двое спецназовцев вели к нему старого рыбака и парнишку лет пятнадцати.

– Нету, – мотнул один из спецназовцев головой. – С вечера еще в море ушел.

Мичман поднялся, пожал старику руку, потом точно так же, как взрослому, пожал и Макару. Рыбак только развел руками, скорбно скривив обветренное лицо, сплошь покрытое морщинами.

– Давайте быстро и по порядку, – попросил Тарасов. – С самого вчерашнего вечера, как только капитан-лейтенант переступил порог вашего дома.

– Так он толком-то и не переступал, – заверил старик. – Макара еще дома не было, он на танцульках на турбазе дрыгался, а я сети чинил. И тут ваш Большаков приходит. Он у меня катер оставлял свой, двигатель посмотреть.

– Это я в курсе, – кивнул мичман. – А дальше?

– А дальше побалакали с ним немного о моторах, он и сказал, что хочет сам попробовать подрегулировать на ходу. Какие-то там у него идейки появились в голове, что-то где-то прочитал по моторам. А я что, давай, раз есть что покумекать. Договорились, что он попробует сам, а потом вернется, мы и бутылочку раздавим, повечерим с ним. Ну, ночевать я его оставлял у себя. Чего ему мотаться, выходные же у человека.

– Не пили?

– Нет, когда ж. Он сразу в катер и пошел в море. Хорошо завелся, тут кривить душой не буду. А потом я в дом и что там уж было, не могу знать. Не возвращался он больше. Да только у нас другое «чепе» было потом. Это, считай, уж через час после Большакова.

– Ну-ка, ну-ка! – нахмурился Тарасов.

– С моста прибежал человек. Уж не знаю, вы в курсе или нет, что командира вашего он со мной познакомил. Игорем Ивановичем его зовут, на мосту он работает. Инженером каким-то вроде. Бежит, а у самого голова в крови, шатает его из стороны в сторону, а глаза горят от возбуждения. Сразу видно, что беда. А он еще с ходу, мол, дед, катер есть на ходу? Я, конечно, заволновался, что да как стал расспрашивать. А он и слушать не хочет, только спросил, не пробегали двое мимо? А я и не видел никого. Про вашего Большакова сказал, что тот в море ушел, а больше никого. Да, и катер ему показал, что с турбазы мне пригнали чинить. У него движок уже в порядке был, я на него и указал инженеру. Он завел и ходу от берега. Больше ничего, вот те крест, не знаю. Макар пришел за полночь уже, спать лег. Так ничего больше и не происходило. Ни людей, ни шуму никакого не было.

– Что за инженер-то? – начал было один из спецназовцев, но мичман его остановил.

– Знаю его. Он с командиром один раз при мне в море выходил. Дела у них какие-то были общие по нашей линии. Широколицый такой, коренастый, волосы назад зачесывает, да?

– Да, такой он, точно, – подтвердил старик. – Еще что хотел добавить. Мне этот инженер-то велел в милицию позвонить. Мол, стрельба была на берегу и все такое. Они приехали, но это уже по светлу было.

– И что?

– А ничего. Послушали меня, покивали. Потом по берегу прошли. Так покрутились, чуток в сторону моста прошли. Ничего не увидели, спросили, не пил ли я ночью. И еще мне пригрозили, что оштрафуют за ложный вызов. С тем и уехали.

– Орлов, Кожевников, – мичман кивнул в сторону береговой линии, уходящей к строящемуся мосту. – Посмотрите там.