Записки экспедитора Тайной канцелярии. Приключения русской княжны в Новом свете - Олег Рясков

Пленники были слишком далеко.

Гриня, и не подозревавший о человеколюбии, терзавшем пиратское сердце, был занят исключительно своей судьбой. Так в мире устроено. Когда тугая веревка или сучковатая рогатина сдавливает горло, тебе нет дела до христианских добродетелей.

– И что они теперь с нами сделают? – спросил матрос у Егорки, что брел понуро чуть впереди с рогатиной на шее.

– Я слышал, что они втыкают щепки в тело человека, а затем поджигают.

– Кого поджигают?

– Щепки.

– А… – протянул Гриня.

Воронцова, услышав сей поучительный диалог, покосилась на устрашающего вида индейца. Неужели эти дикари и впрямь способны на такую жестокость?! Словно в подтверждение сих мыслей, вождь схватил ее за волосы и грубо пихнул. Анастасия вскрикнула от боли. И в этот момент раздался выстрел. Это Бен, наконец, сделал свой выбор.

Индейцы обернулись и увидели нападавшего. Они вскинули ружья и дали ответный залп. Пленники, по команде Плахова, попадали на землю. Бен, сам испугавшись того, что сделал, едва успел спрятаться за лодкой. Пули защелкали по борту, пробив его в нескольких местах.

– This is the end. Up!..[12]– сокрушенно прошептал Бен.

И быть бы ему подцепленным на рогатину, если бы не новые действующие лица, возникшие на арене битвы. Красные мундиры двумя колоннами показались из-за деревьев. Те солдаты, что шли в первой колонне, по команде офицера опустились на колено, предоставив возможность стоящим сзади дать одновременный залп. Неожиданные выстрелы посеяли панику среди краснокожих.

– Prepare! Aim! Fire![13]– командовал офицер.

Раздался залп. В рассеявшемся дыму пленники увидели несколько убитых своих конвоиров, лежавших на песке. Те, что остались, вступили в отчаянную рукопашную с англичанами. Но силы оказались слишком неравными. Когда еще несколько краснокожих оказались на песке, вождь нашел взглядом девушку и решил выместить на ней всю ненависть к бледнолицым. Он кинулся к ней через сражающихся.

Плахов и Вангувер, привязанные к одной рогатине, оценили опасность, грозящую Воронцовой, и с полувзгляда поняли друг друга. Они вскочили в тот момент, когда вождь перескакивал между ними. Толстая рогатина сбила индейца с ног, а затем придавила его мощный торс к земле. Обладая недюжинной силой, вождь попытался вырваться из капкана, но красные мундиры и в этот раз вовремя подоспели на помощь, наставив на него штыки. Остальные краснокожие скрылись, прихватив раненого.

Возможно, кому-то и удается вести скучную, размеренную жизнь, которую разнообразит только смена времен года, но только не Семену Ильичу Плахову, не спутнице его, Анастасии Афанасьевне Воронцовой, и уж точно не урожденному русскому дворянину Белозерову, более известному под голландской фамилией Вангувер. В спектакле их жизни декорации с каждым днем менялись все стремительнее. Судите сами: еще недавно они были мирными путешественниками, шесть дней назад стали пленниками пиратов, потом доверили свои судьбы висельнику и лиходею, который заменил на корабле их захворавшего капитана. Эту ночь они провели в дремучем лесу на голой земле, как дикари. Затем стали добычей голых краснокожих людей, которые, кажется, собирались их съесть. И вот сейчас, наконец, лежали наши друзья, все как один, на песке. Английские солдаты в красных мундирах только что спасли их от гибели, а теперь с огромным любопытством разглядывали их запыленные костюмы и обветренные лица. Правда, настроены англичане были дружелюбно и говорили они на языке, с которым Вангувер был на короткой ноге, а Плахов знаком в достаточной степени.

– Благодарите Бога, что мы подоспели вовремя. Иначе ваши скальпы болтались бы на поясах краснокожих, – объявил лейтенант.

– Рад видеть вас, ребята! Друзья мои! Здорово! Слава богу, мы успели! – вдруг донесся со стороны моря знакомый голос.

Все, даже пленные индейцы, с изумлением оглянулись. Да, Бен Андерсен умел эффектно появляться, но давно уже не доводилось ему производить впечатление сразу на стольких зрителей. Первым пришел в себя лейтенант:

– А вы, собственно, кто такой?

– Я? Я, собственно, родственник этих людей! – не моргнув глазом, заявил Бен.

Наши друзья были немало удивлены возвращением этого ловкача. Они удивились бы еще больше, узнав, что именно заставило его вернуться. Но наличие тонких материй в глубине пиратской души осталось для них тайной, и о загадочной занозе они так никогда и не узнали.

– Что он там говорит, я ни черта не понимаю, – раздраженно спросил Плахов у Вангувера.

Бриз уносил слова Андерсена в сторону, наглый вид его шевелил в душе Семена недобрые чувства. К тому же теперь они поменялись ролями: флибустьер разгуливал на свободе, а вот он сам сидел на песке и пытался освободиться от грубых пут.