Мятежные воины - Александр Тамоников

Легро взглянул на шефа:

— И что из этого следует, мсье?

Лебран резко повернулся к боевику:

— А ты не понял, Фернан? До завтра Меду будет молчать о своих намерениях. Значит, сегодня он и его шлюха Вева должны подохнуть.

— Еще одно убийство?

Лебран улыбнулся:

— Нет, Фернан, не одно, а два убийства. Я же сказал, что должны сдохнуть и Джахи Меду, и Вева Сандер. Ликвидацией этой семейки мы устраняем угрозу нашим планам и… получаем еще один козырь в большой игре. Убийство соратника, а именно таковым он все еще продолжает оставаться для власти, смерть его ни в чем не повинной супруги на следующий день после зверской расправы с несчастным египтянином — что еще более эффективно может сыграть на нашей стороне? А я подниму такой шум, что представители верховной власти вынуждены будут просить меня содействовать тому, чтобы не допустить массовых волнений. Естественно, я окажу им услугу, но… потребую кое-что взамен. Что конкретно, вам знать необязательно.

Разговор прервал звонок внутренней связи. Лебран поднял трубку:

— Да, Натали!

— Мсье, вам звонит жена.

— Соедини.

Лебран извинился, присел в кресло, жестом показал Брюно, чтобы тот налил в стакан минеральной воды.

— Кевин?

— Доброе утро, дорогая. Ты звонишь так рано?! Что-то случилось?

— Ничего, но нам с дочерью надоело находиться под охраной твоих недоумков в усадьбе. Не слишком ли ты увлекся политикой, дорогой, — у тебя даже по ночам деловые встречи, переговоры. Ты ведешь активный, я бы сказала, слишком активный образ жизни, мы же с Кларой должны сидеть в золотой клетке.

— Дорогая, ты знаешь, что предпринятые мной меры направлены на одно — обеспечение безопасности твоей и дочери. Это первое. Второе, перед тем как пойти в политику, если мне не изменяет память, мы вместе обсуждали этот вопрос, ты тогда была готова на все и уже представляла себя самой красивой женщиной высшего света Парижа. Или я ошибаюсь? И третье, дорогая. Вошедшему в игру назад хода нет. Поэтому тебе придется мириться с пребыванием в загородной усадьбе и моим частым отсутствием. Впрочем, ты, как и все граждане Франции, имеешь право самой распоряжаться личной жизнью. Воспользуйся этим правом, но тогда, дорогая, нам придется расстаться, и дальше я пойду без тебя.

— Ты намекаешь на развод?

— Именно. Уверяю, если ты пожелаешь развестись, я не стану тебя отговаривать, и вы с дочерью получите все, что вам причитается по закону.

Мадам Лаура Лебран сбавила тон:

— Я не желаю развода, но и ты должен понять, как нам с дочерью некомфортно находиться под постоянным присмотром твоих псов-охранников.

— Понимаю, Лаура. Это мера временная, но необходимая. Слишком много у меня врагов. Напрямую им меня не сломить, но в случае, если ты и Клара окажетесь под реальной угрозой, я ради спасения семьи пойду на все. И это мои враги прекрасно понимают. Давай, дорогая, не дадим им шанса остановить нас. Потерпите, и вы с Кларой получите все, о чем только могут мечтать женщины. Обещаю!

— Извини, дорогой! У меня шалят нервы.

— Прислать врача?

— Лучше приезжай этой ночью к нам.

— Не обещаю, но постараюсь.

— Я могу тебе звонить?

— Конечно. В любое время.

— Ты любишь меня, Кевин?

— Что за вопрос, Лаура? Конечно, люблю. И тебя и дочь. Но извини, у меня совещание и люди ждут.

— Да, да, конечно, дорогой! Целую!

— И я тебя! Пока, дорогая.

Лебран, положив трубку, бросил помощнику и боевикам:

— Супруга! Так на чем мы остановились? Эти женщины способны так запудрить мозги, что напрочь отбивает память.

Помощник напомнил:

— Вы говорили, что власти вынуждены будут просить вас о содействии, и вы не откажете им.

— Да! Но до этого необходимо убрать Джахи и Веву Меду.

Легро вздохнул:

— И убрать их должны мы с Пети.

Лебран усмехнулся:

— А ты догадлив, Фернан. Конечно, вы, кто же еще? И сделать это сегодня, Фернан.

— Как нам выйти на Меду и его шлюху?

— Джахи и Вева проживают на улице Беневье, дом шестнадцать, квартира восемь. Старый дом, небольшая квартира, тихий двор. Охраны нет.

— Ну, тогда самый подходящий вариант — завалить семейку ночью. Открыть дверь не составит труда. Расстрелять африканца с женой из стволов с глушителями, и все дела.

— Нет, Фернан, это слишком примитивно. Полиция может выдать убийство за результат банального ограбления какими-нибудь наркоманами. Нам же нужны громкие акции с явно просматривающейся политической подоплекой. Поэтому ликвидацию следует провести не на квартире.

— Где же?

— Обычно Меду и Вева обедают в кафе недалеко от дома, что находится на той же улице Беневье. Поезжайте туда, осмотритесь. Согласно докладу Рауля Левьера, который два дня следил за четой Меду, в кафе во время обеда практически нет посетителей. Они набиваются туда ближе к вечеру. И в основном молодежь района. Я бы предпочел, чтобы вы решили вопрос с Меду именно там. Но если у вас найдется другое решение, настаивать не буду. Главное, чтобы Меду были убиты вне дома. И только Джахи и Вева. Никто другой пострадать не должен. Это понятно?

Пети кивнул:

— Понятно, мсье. Как насчет вознаграждения за Меду?

— По тридцать тысяч евро каждому.

— Вы дали по двадцать за одного нищего черного, а тут две цели, убрать которые гораздо сложнее, нежели Секи.

Лебран внимательно посмотрел на боевика:

— Уж не хочешь ли ты, Пети, отказаться? Это твое право. Единственно, я посоветовал бы подумать о последствиях столь опрометчивого шага. И еще о том, что торговаться со мной не следует. Я назвал сумму, и она не подлежит обсуждению.

Фернан сказал:

— Нам все ясно, мсье Лебран.

— Работать чисто, аккуратно. Свободны.

— Один вопрос, мсье, — вновь подал голос Легро.

— Задавай свой вопрос.

— Порядок связи.

— Это важно. Я упустил из виду. Он обычный. По телефону.

— Вы уверены, что наши переговоры не прослушивает полиция?

— Нет. Поэтому используем новые телефоны. Вы купите их у тех же иммигрантов. Номера моих телефонов возьмете у Натали. Сразу после акции и доклада избавимся от них.

— Концы в воду, — проговорил Пети.

— Верно, Брис. Сена — самое подходящее место. Работайте.

Помощник, Фернан Легро и Брис Пети покинули кабинет. Легро взял у Морель номера двух телефонов Лебрана, и подельники вышли на улицу.