Ангел с ледяными пальцами - Андрей Ильин

При чем здесь госпиталь?

– Вы кто? Мне нужен хозяин номера.

– Он не может подойти к телефону. У него сломана нога.

– Так дайте ему аппарат в руки.

– Не получится. У него руки сломаны.

– Ну, так поднесите трубку к лицу.

– Он не может говорить. У него челюсть раздроблена. Что ему передать?

– Спасибо. Ничего. Пусть выздоравливает.

Хм… А парень, похоже, не промах… Во всех смыслах.

– Утечка прошла через вербовщика.

– Где он?

– В больнице с переломами.

– Всё понял. Можешь его брать.

– Но…

– Можешь не брать, но свою койку в госпитале будешь оплачивать сам. Пусть повоюет, избавиться от него мы всегда успеем. Лучше после, чем до того. Тут он прав. Оформляй его, только не в группу, пусть работает в одиночку. И закрой ему доступ к любой информации.

Не боящиеся ни бога ни черта одиночки – интересный материал, который может пригодиться.

– И вот что еще: учини ему проверку, дай какой-нибудь адресок для работы.

– Какой адресок?

– Любой, первый попавшийся из телефонной книги. Закажи ему человечка из телефонного справочника, посмотрим, как он с ним справится. Заодно и на компромат посадим. Хотя… Я сам дам.

Чем какого-то случайного прохожего, лучше того, кого надо. Из мелких, какие к себе внимания не привлекут, исполнителей. Из того, будущего списка…

Через три дня мало кому интересный боевик одной не самой известной террористической группировки погиб в случайной пьяной драке. Хотя до этого никогда не пил. Его нашли утром на пустыре с початой бутылкой виски в руке и ножом под левой лопаткой. Истоптанная вкруг земля и обрывки одежды свидетельствовали о том, что в потасовке участвовали по крайней мере несколько человек. Но свидетелей драки не нашлось…

Никто ничего не заподозрил.

– Ну, что теперь скажете? Подхожу я вам?

– Вполне.

– Тогда гони бабки за покойника. Я бесплатно ишачить не нанимался. А если за деньги – то кого угодно. Хоть даже тебя! Ты только свисни…

И откуда только эти Сереги берутся? Всегда появляются там, где бабками пахнет!

* * *

И как-то так сформировалась небольшая, но армия, собранная вербовщиками с миру по нитке. Посторонних там не было – все имели те или иные подходящие воинские специальности, опыт работы в горячих точках, личный счет… Все в деле лишения жизни людей были не новичками. Их собрали вместе, но они ничего не знали друг о друге и о масштабах вербовки. Они были разбиты на тройки и пятерки, которые никак не пересекались друг с другом. Они должны были действовать вместе. Но… поврозь…

Конечно, потом скрыть что-либо будет невозможно. Информация разойдется, будет муссироваться, станут строиться разные гипотезы… Но не теперь, а после дела. Тогда это будет уже не страшно, так как отыщутся десятки объяснений, кто и для чего учинил все эти безобразия. И кто-то возьмет на себя ответственность, кто-то сокроет информацию, кто-то исказит ее до неузнаваемости, и вряд ли найдется человек, который сможет объединить разрозненные факты в единую цепочку причинно-следственных связей, потому что для этого нужно знать всё, а не отдельные частности, которые будут преданы огласке. Да и кому это нужно будет?

Всё это потом.

А теперь… Нужно как следует проверить с пристрастием всех и каждого, чтобы это «потом» наступило. Дабы ни в ком не ошибиться. Словам и анкетам здесь доверять нельзя. Мало ли кто и что о себе расскажет! Негоже тащить в дело людей, которые считают себя суперменами. Или таковыми считают их соседи или приятели. Нужно еще посмотреть, что они за супермены. Нужно их на зубок попробовать. И лишь после этого…

– Видите мишени?

– Допустим.

– Сможете поразить их с этого расстояния?

– Девятьсот метров? Для этого мне нужно получить оружие, примериться к нему, пристрелять. Каждая винтовка, в особенности снайперская, имеет свои особенности, свой характер.

– Какое оружие вы предпочитаете?

– Любое. Но приличных, хорошо зарекомендовавших себя фирм. Лучше европейских, тех, с которыми мне приходилось иметь дело раньше. Но при необходимости могу стрелять хоть из рогатки. Война не стрелковый спорт, где можно привередничать, на войне нужно уметь стрелять из чего угодно.

– Хорошо, вы получите нужное вам оружие. И получите сутки на привыкание. Через сутки зачет.

Зачет…

Зачет…

А этому – нет. Этот не годится. Он мажет.

Зачет…

Зачет…

А этого взять на заметку. Очень хорошие результаты.

– Ну что, испытания закончены?

– Практически да. Остался пустячок.

Знали бы они про этот «пустячок». Предупредил бы их кто-нибудь заранее…

А впрочем, не новички же они – должны были догадываться. Не могут же всерьез считать, что для вступления договора в законную силу сторонам достаточно будет ударить по рукам! Если так, то они сильно ошибаются. Словам в этом мире никто не верит, равно как бумажкам с подписями и даже с гербовыми печатями. В таких делах договоры на бумаге хождения не имеют. Это он точно знает, на собственном опыте! Эти юридические основы им еще в приснопамятных Учебках преподали. Очень популярно и доходчиво! Там они, будучи еще мальчишками, и заключили главную свою сделку, которую нельзя, невозможно отыграть назад.

Так почему бы и здесь?.. По той, проверенной рецептуре! Иначе – никак!

* * *

– Вы видите этого человека.

Человека нельзя было не увидеть. Он был на стрельбище, но не был стрелком. Человек привязан к вкопанному в землю столбу возле мишеней, на голове у него бумажный мешок. Его нашли, выкрали и доставили сюда завербованные исполнители. Это был для них экзамен, проверка. Они справились со своей работой. Но человек был не один, были и другие. И все они были боевиками и все заслужили то, что заслужили.

– Сейчас вы разберете оружие. Получите патроны. Боевые. И будете стрелять вон в ту мишень. Все разом, но так, чтобы попал каждый.

– Эй, мы так не договаривались.

– Так давайте договоримся. За этот тренировочный выстрел, если не промахнетесь, вы получите гонорар: по три тысячи долларов каждый. Три тысячи за минуту работы. Есть возражения?

Возражений не было, за этим они сюда и прибыли – деньги зарабатывать. А эти деньги, точно, были легкими. А работа – та же самая.

– Задача всем понятна?

А чего тут не понять – взять винтовку, дослать патрон, прицелиться и произвести выстрел. Правда, стрелять придется в живого человека. Но ведь они утверждали, что уже стреляли, что убивали. Для них это привычное дело. Так вот пусть на деле это докажут. А не на словах!