Кроличья нора - Дмитрий Ромов

мне сказала об этом и маме тоже по телефону. Она же решила меня из школы выпнуть, так что всё покажет и расскажет.

Настя вздохнула и отвернулась к окну.

— Значит вместе в пятьдесят девятую двинем? — усмехнулся я.

— Ага, — кивнула Настя, — в неё…

Я сварил кофе, быстро, по-военному, умылся и принял душ. На всё про всё ушло минут пятнадцать.

— Ну, я готов! — отрапортовал я появляясь перед Настей в боеготовом виде. — Погнали.

— Может, не пойдём? — тихо спросила она.

— Пойдём, ещё как пойдём, — уверенно ответил я. — Нам ведь ещё с Медузой пообщаться надо. До прихода твоих родителей.

— Ты что! — воскликнула Настя. — Нет! Точно нет!

— Ты мне что обещала? — поднял я брови.

— Ничего… — удивлённо ответила она.

— Вот, что значит «память девичья». Ты обещала делать, как я скажу.

— А-а-а, — она улыбнулась. — Ну… да… Но это другое, Серёж. Ты пойми…

— Другое, да? — засмеялся я. — Класс. Так и знал, что этим кончится. Думал, правда, что тебя на месяцок хотя бы хватит. А тут сразу, наутро буквально.

— Блин… Ну, Серёжа…

— Не капризничай. Одевай куртку и айда в школу.

— Что ещё за «айда»? — нахмурилась она. — Сам придумал?

— Сам, сам…

Зазвенел телефон. Это был Давид. Ёлки…. Ладно, я решил ответить.

— Утречко, Давид Георгиевич, — сказал я, нажав на зелёный кругляшок.

— Давай, ко мне, — безо всяких предисловий отрезал Давид.

— Э-э-э… нет. Сорри, конечно, но сейчас не смогу. Только после уроков. У меня в школе важные дела.

— Ты совсем что ли? Ты что несёшь, Сергей? Подождёт школа твоя. Все твои важные дела здесь. Давай, не будем ссориться. Сейчас всё обсудим и пойдёшь в школу свою. Быстро только, не как вечером, а то мне уезжать надо.

Говорил он в принципе спокойно, без излишнего раздражения. Это, конечно, могло означать всё, что угодно, но я решил не обострять.

— Хорошо, но ко второму уроку мне кровь из носа нужно вернуться.

— Не морочь мне голову своими уроками.

Настя расстроилась, но ничего не сказала, постаралась не подавать виду. Мы вышли из подъезда вместе и… Ну, блин! Какого хрена! К подъезду подкатил чёрный «ДжиЭль». За рулём сидел Кутя, а рядом с ним на переднем сиденьи — Парус.

— Иди, будто мы не знакомы, — сквозь зубы, бросил я и пошёл к ним навстречу.

Настя, опешив, остановилась, бросила взгляд на меня и посмотрела на подъехавшую машину. Я не видел, но понял по тому, что оба моих наставника обратили на неё внимание.

— Здорово, триада, — кивнул я, подойдя ближе.

— Триада, это когда мы втроём, — пояснил Толян. — А без тебя — боевая двойка.

— Здорово, боевая двойка, — снова поприветствовал их я.

— Твоя девушка? — кивнул вслед уходящей Насте Парус. — Симпатичная. Молодец, Крас.

— Соседка, — спокойно ответил я. — Маленькая ещё.

— А сколько ей?

— Не знаю, лет пятнадцать, наверное. Ты по малолеткам что ли прикалываешься?

— Да просто спросил, чё ты, — ухмыльнулся он.

— Ясно. Какими судьбами?

— Шеф за тобой прислал, — кивнул Толян.

— Он мне звонил уже, я в курсе. Только, братья, я с вами не поеду, потому что мне потом в школу надо. Так что я на своей, лады?

— Прикинь, — заржал Парус, — Кутя, он в натуре в школу ходит. Это как вообще? Пипец, жесть. Со школяром работаем. Я ору вообще.

— А у тебя что, тачка есть? — удивился Толян.

— Служебный «Ларгус», — кивнул я в сторону гаражей. — Вон там стоит.

— А тебе же восемнадцати нет… — всё так же удивлённо проговорил он. — Тебе как права-то дали?

— Блин, Анатолий Матвеич, а у тебя что, разрешение на ствол имеется? — развёл я руками. — Ладно, дяденьки, на месте добазарим, а то время — деньги, сами знаете.

Они не возражали. Я вскочил в свою тачку и рванул к «РФПК». Мы подъехали одновременно.

— А это ты что ли «Тойоту» сюда припёр? — спросил Парус, когда мы встретились на парковке. — Там, с той стороны здания стоит. Как в побасёнке про дохлого кролика, блин.

— Надо же было как-то добираться, — пожал я плечами. — Вы же свалили, бросили меня там.

— Рассказать про кролика?

— Потом, сейчас расскажи, почему там меня оставили.

— Так, чтобы не палиться толпой, — ответил Толян. — Потом машина пришла, а тебя уже след простыл.

— Отличный план, — кивнул я. — Надо было сидеть и ждать, когда менты нагрянут, да? Ништяк придумано.

— Да ладно, чё ты кипишуешь, — засмеялся Парус. — Нормальный был план. Реальный.

Мы зашли к Давиду. Он оглядел нас троих суровым взглядом и покачал головой.

— Богатыри не вы… И как вышло, что Кашпировский до сих пор жив?

Мы переглянулись.

— Кто делал инъекцию? — спросил Давид.

— Он, — показал на меня Толян.

— Кто это видел?

— Я…

— Сам видел?

— Да… Даже если бы и не видел… Пациент так орал, вся больница слышала…

— В какое место? — нахмурился Давид.

— В бедро, — ответил я и пожал плечами.

— А ты всё ввёл? Ничего в шприце не осталось? Где он, кстати?

— Я ударил с размаха, — ответил я и продемонстрировал, как именно это было. — Шприц потом ликвидировал.

— Воткнул до упора, — подтвердил Толян. — Шприц пустой остался. Вообще ни капли. Бац и готово. Я говорю, клиент спал, как под наркотой, а тут аж сел в койке. А заорал так, что вообще жесть.

— Значит, — сказал мне Давид и нахмурился, — снова пойдёшь и доделаешь то, что не доделал.

— При всём уважении, Давид Георгиевич, но нет, — покачал я головой.

— Ты оборзел, Сергей? — грозно свёл брови Давид, а парни, мои наставники, молча и изумлённо уставились на меня.

— Давид Георгиевич, — пожал я плечами. — Я не ликвидатор какой-нибудь и заниматься этим на регулярной основе не собираюсь. Я сделал что вы просили? Сделал. Я так понимаю, это была проверка на лояльность, да? Я её прошёл? Прошёл. Вот свидетели подтверждают. А если там