Черный стрелок - Александр Мазин

Алеша попробовал ощутить себя миллионером. Ничего особенного. Наверно, потому, что у него всегда было достаточно денег, а позывов к деятельности финансиста, наоборот, никогда не наблюдалось. Но Хлебалов… Какая дрянь! Наверняка приложил руку к смерти отца.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Бессонов. Его знаний английского было достаточно, чтобы заказать пива в пабе, но явно не хватало для восприятия разговора учащихся элитарного коллежда. Даже – с интернетовскими паузами. – Что? Будут деньги?

– Минуту, – проговорил Алеша, снова включая компьютер. О деньгах он как-то забыл. На этот раз он тоже воспользовался шлюзом, но для обычного телефонного разговора. Переговоры с банком заняли целых полчаса, но все утряслось.

– Я могу получить тридцать тысяч фунтов в здешнем филиале Промэкбанка, – сказал он.

– Почему именно «Промэк»? – насторожился Бессонов.

– Мой лондонский с ним сотрудничает, – пояснил Алеша.

– А когда?

– Когда угодно.

– Тогда едем! – решительно заявил Бессонов.

– Погодите! – возразил Алексей. – Сначала мне надо переодеться.

– Зачем?

– Затем, что, если я явлюсь в таком виде, в банке могут усомниться, что я – тот, за кого себя выдаю. Мы же снимаем двадцать тысяч наличными.

– Перестань! Это тебе не Англия!

– Евгений! – строго произнес Алексей. – Это вопрос престижа. И безопасности.

– Черт с тобой!

Через двести метров от дома, где они сняли квартиру, располагался подходящий магазин. У его витрины сидел одноногий бомж с картонной коробкой для подаяний. Российский колорит. В Европе его, скорее всего, прогнал бы полицейский. Или хозяин магазина отстегнул немножко, чтобы бедолага переместился и портил вид соседнему шопу.

Бессонов остался ждать в машине. Через полчаса Алеша вышел из зеркальных дверей, бросил денежку в картонную коробку и подошел к «паджеро». Бессонов присвистнул.

– Во что это встало?

– Триста сорок фунтов. У вас все дешево. И кредитки принимают.

– Дешево? – удивился Бессонов. – Почти полштуки баксов! А я уж подумал, на тебя глядя, не приодеться ли самому?

– Вам пока не обязательно, – серьезно ответил Алеша. – Для телохранителя вы выглядите достаточно престижно.

Бессонов криво усмехнулся, похлопал его по плечу:

– Ты еще не видел, как я стреляю, – сказал он.

Охранник банка подозрительно взглянул на Бессонова, но когда тот отодвинулся, пропуская вперед Алешу, страж вкладов моментально перестал хмуриться.

– Вы – к нам? – почтительно осведомился он.

– Я – Шелехов, – с легким акцентом произнес Алеша. – Для меня приготовлен пропуск. Вот мой паспорт.

– Сорри, ван момент! – почему-то перейдя на кухонный английский, отозвался охранник.

Его коллега за бронированным стеклом уже протягивал разовый пропуск.

– Пожалуйста, направо.

Алеша направился в указанном направлении, где его уже встречал банковский менеджер. Бессонов неторопливо двинулся следом за юношей. Охранник сделал слабую попытку воспрепятствовать, но как-то так получилось, что его оттеснили в сторону. Он вопросительно посмотрел на менеджера – тот еле заметно качнул головой и тут же одарил Алешу металлокерамической улыбкой:

– Прошу, господин Шелехов!

Операция заняла чуть больше пяти минут. Тридцать тысяч фунтов в долларовом эквиваленте по текущему курсу были уложены в кейс, кейс вручен Бессонову, и союзники покинули финансовую цитадель.

– Сивый, – сказал Бессонов в телефон. – Деньги у нас. Где встречаемся?

– Подъезжайте к памятнику на Октябрьской площади. Через тридцать пять минут.

Джип медленно катился по Пролетарскому проспекту. По обе стороны уходили в небо голубые и желтые многоэтажки. При Совдепии в Ширгороде строили с размахом.

– Большой город, – сказал Алеша.

– Крупный, – согласился Бессонов. – Бывал здесь?

– Проездом из аэропорта.

– Центр во время войны совсем разрушили. А красивый был. Я, когда маленький был, помню, к нам в Курган выставку привозили: Ширгород сегодня и вчера. А там панорама старинная: город над рекой. Красотища!

– Евгений, вы собирались Ленечке позвонить, – напомнил Алеша.

– Да, верно, – Бессонов вздохнул. – Возьми телефон и набери номер, он вот здесь.

– Я помню.

Ленечку звонок застал в кафе, где командир тройки с аппетитом поглощал бараний шашлык.

– Ну, – сказал он. – Я в порту, что дальше?

– Монах с тобой?

– Почти. Пошел пиво отлить.

– Что он тебе сказал?

– Человек Сурьина нанял катер и отплыл в неизвестном направлении.

– Хорошо. Сидите и ждите, пока он не вернется. За Монахом следи, чтоб не нажрался.

– Когда человек Сурьина вернется – взять?

– Нет. Отследите его. Пусть доложится, а когда выйдет – возьмете.

– А если не выйдет?

– Будете ждать.

– А если он вообще не вернется?

– Я сам дам отбой. Конец связи.

– Командир звонил, – сказал Ленечка вернувшемуся Монаху.

– Что приказал?

– Следить, чтоб ты не нажрался.

– Собачья жизнь! – Монах опустился на тонконогий стул. Стул жалобно пискнул. – Вот скажи, командир, когда мы с тобой, наконец, наварим бабок и заживем, как белые люди?

– За себя ничего не скажу, – Ленечка ухмыльнулся. – А ты, Монах, за белого вряд ли проканаешь. Ты ж натуральный латинос пермяцкого происхождения.

– В глаз бы тебе врезать! – мечтательно вздохнул Монах. – Да ведь ты не дашься! Вот…

– Ша! – перебил Ленечка. – Наш клиент возвращается.

Белый катерок, лихо взбивая пену, вырулил к пристани, пал на брюхо и пришвартовался у ближнего к автостоянке причала. С катера соскочил коренастый накачанный парень в коричневых шортах и защитного цвета рубахе. Пояс качка украшал сотовый телефон и сумочка-набрюшник, в которой опытным глазом без труда проглядывался пистолет.

– По коням! – скомандовал Ленечка, и друзья припустили к джипу.

– Вот, – сказал Сивый. – Наша отмычка.

Алеша с интересом поглядел на приборчик.

– И как он работает?

– Сейчас увидишь.

Алеша увидел. Буквально через четверть часа замок переносного сейфа тихонько зажужжал и открылся.

– Ну… – разочарованно протянул Сивый. – Я думал – деньги! А тут какие-то простые бумажки.