Мертвая тишина - Анна Денисова

чуть больше метра. Издалека сложно разобрать детали, но похоже на импровизированную защиту. Окна первого этажа не просматривались — чем‑то закрыты изнутри, может, заклеены или заколочены. «Странно… — мысленно протянул Денис. — Видимо, сообщение — просто запись. А людей, возможно, здесь и нет. Хотя… может, в здании самой школы…» Он отступил в сторону, прижался к корпусу брошенной машины. Присел на корточки, укрывшись за колёсной аркой. Сердце билось ровно, но в висках стучало от напряжения. Что делать? Подойти ближе? Он достал пистолет, проверил патрон в стволе. Взгляд скользнул по окнам верхнего этажа. Там что-то шевельнулось? Или это просто тень? Денис замер, задержал дыхание. Тишина. Но ощущение, что за ним наблюдают, не проходило. Он вытащил нож, положил рядом. Потом достал бутылку воды, сделал пару глотков. Вода была тёплой, но освежила. — Ладно, — прошептал он. — Сначала — разведка. Подберусь ближе, посмотрю, что там с баррикадами. Если есть вход — попробую заглянуть. Но без фанатизма. Если что — сразу назад. Он медленно поднялся, прижался спиной к стене. Шагнул вперёд, держась в тени. Каждый метр давался с трудом — тело кричало о жаре, разум — о риске. Но внутри горела искра надежды: а вдруг там люди? Ещё несколько сотен шагов — и он окажется в зоне прямой видимости от здания. Денис остановился, снова взглянул на школу. Ничего не двигалось. Но тишина казалась… настороженной. Денис медленно двинулся к зданию школы, сжимая в правой руке пистолет — ствол чуть приподнят, палец на спусковом крючке. Левой рукой он то и дело поправлял рюкзак, чтобы не мешал при резком движении. Путь пролегал вдоль ряда многоэтажных домов — с яркими витринами магазинов, с блестящими на солнце окнами, зияющими провалами подъездов. Ни души. Ни шороха. Он шёл, прижимаясь к стенам, каждые несколько шагов останавливаясь и вслушиваясь. Взгляд метался между асфальтом под ногами и окнами наверху — не мелькнёт ли тень, не дрогнет ли занавеска. «Хоть бы табличка… — думал он, вертя головой. — Нужно точно знать, что это та самая школа». И вот — удача. Вот табличка на углу дома: «Улица Смольная, 28». Денис достал карту, развернул, сверил ориентиры. — Ага, вот Смольная… она упирается в улицу Академика Сахарова… Значит, та самая школа, — прошептал он, сворачивая карту и засовывая её в карман. Он двинулся дальше, уже ближе к перекрёстку. Солнце пекло затылок, пот стекал по вискам, но он не обращал внимания. Всё внимание — на окружение. Приблизившись к углу дома, он замедлил шаг. Нужно было убедиться, что за этими стенами никого нет. Он уже приподнялся, чтобы выглянуть за угол и осмотреть дорогу перед школой… …и тут сзади что‑то скрипнуло. Резкий звук — как удар тока. Денис мгновенно обернулся.

Из подъезда дома, который он только что прошёл, вывалился мертвяк. Грязная рубашка, остекленевшие глаза, рот приоткрыт в беззвучном хрипе. Он медленно, но уверенно направлялся к Денису.

За ним — женщина. Потом ещё одна. Ещё.

Четыре.

«Блять, четверо… Это много, не справлюсь», — мысли заметались в голове, как загнанные звери.

Бежать назад? Но до школы осталось всего несколько шагов… Может, успеть добежать, укрыться?

Он развернулся, рванул вперёд — но едва выбежал на дорогу и бросил взгляд по сторонам, резко остановился.

Слева, буквально в нескольких шагах, стояла толпа мертвяков. Они покачивались, будто деревья на ветру, но их было много. Очень много. Десятки фигур, слившихся в единую серую массу.

Время словно замедлилось. В ушах застучало, в горле пересохло.

«Назад! — ударил в мозг единственный чёткий сигнал. — Там всего четверо! Их можно обойти!»

Денис рывком развернулся и бросился бежать — туда, откуда только что пришёл. Ноги скользили по разогретому асфальту, рюкзак бился о спину, пистолет дрожал в руке. Он краем глаза заметил, как мертвяки на дороге начали поворачивать головы в его сторону. Хрипы, стоны — всё громче, всё ближе.

Он свернул за угол, прижался к стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, что, казалось, готово выпрыгнуть из груди.

«Спокойно. Спокойно. Они идут медленно. Можно их обойти. Нужно только найти путь…»

Он огляделся. Между домами — узкий проход, заваленный мусором. Дальше — забор, за ним — двор. Если пролезть, можно уйти вбок, а потом снова выйти на дорогу, но уже в другом месте.

Денис рванул к проходу. Перепрыгнул через брошенную детскую коляску, протиснулся между двумя мусорными баками. Забор оказался ниже, чем казалось — он подпрыгнул, ухватился за край, перевалился через него.

С другой стороны — пустырь, заросший бурьяном. Он побежал, пригибаясь, стараясь держаться в тени домов.

Позади — хрипы, шаркающие шаги. Но они пока далеко.

«Только не останавливаться. Только вперёд».

Денис бежал, задыхаясь, лёгкие горели, ноги подкашивались, но он заставлял себя двигаться — быстрее, ещё быстрее. В ушах стучала кровь, смешиваясь с хриплыми стонами, доносившимися сзади.

Толпа мертвяков упрямо тащилась следом. Они не бежали — медленно, но неумолимо шагали, раскачиваясь из стороны в сторону, будто сломанные куклы. Их движения были рваными, неестественными: один волочил ногу, другой дёргал головой, словно пытался стряхнуть наваждение. Одежда — грязная, рваная, местами пропитанная бурыми пятнами. Лица — бледные, почти серые, глаза — мутные, пустые, но в них таилось что‑то жуткое, будто искра нечеловеческой воли.

Денис метнулся в проулок между двумя пятиэтажками. Асфальт под ногами был испещрён трещинами, из которых пробивалась трава. Он споткнулся о брошенный велосипед, едва не упал, но удержался, рванул дальше.

«Пролесок… Там можно спрятаться… Только добежать…» — эта мысль билась в голове, как набат.

Он обернулся через плечо — и сердце упало. Мертвяков стало больше. Откуда они взялись? Ещё минуту назад их было десяток, теперь — вдвое, а может даже и втрое больше. Они появлялись из‑за углов, выползали из подъездов, будто соткались из самой тени. Может, это те же? Или новые?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выдохнул он, сжимая пистолет так, что побелели пальцы.

Один из мертвяков — высокий, в изодранном плаще — вдруг ускорил шаг. Его движения стали резче, почти осмысленными. Он вытянул руки вперёд, пальцы скрючились, словно когти.

Денис свернул за угол, едва не врезавшись в почтовый ящик. Впереди — перекрёсток. Слева — заброшенный магазин с яркими витринами, справа — детская площадка, качели тихо покачиваются на ветру.

«Нельзя останавливаться… Нельзя…»