Сирийский скальпель - Александр Тамоников

Это меняло дело. Сейчас не нужно возвращаться в апартаменты, ложиться в постель и пытаться заставить себя уснуть. Завтра можно поспать и до десяти, потом спуститься в буфет и, не торопясь, позавтракать.

– Свободная кабинка рядом, – улыбнувшись, кивнула она на соседнюю дверь.

Но Джека уже ничто не могло остановить. Он подтолкнул девушку в просторную кабинку, вошел следом и повернул ручку замка.

Оторопь Тефты длилась пару секунд.

– Ты с ума сошел, – зашептала она, когда он прижал ее спиной к перегородке.

Точно сорвавшись с цепи, он припал к раскрывшимся навстречу губам; его ладони лихорадочно шарили по женскому телу. По кафельной плитке пола запрыгала оторванная от блузки пуговица; другие девушка поспешила расстегнуть сама – не идти же потом по флигелю в растерзанном виде!

– Мы не могли бы переместиться в более удобное место? – задыхалась от горячих поцелуев Тефта, однако рук мужчины не отталкивала. – Зачем так торопиться?..

Он будто не слышал ее. Распахнув блузку, Джек исследовал упругую грудь, целовал набухшие соски. Потом переключился на юбку, но впопыхах не смог отыскать «молнию» – девушке пришлось расстегивать ее самой. И тут же его ладонь нырнула под кружевное белье…

Тефта терпела прикосновения и по-прежнему пребывала в замешательстве. С одной стороны, ей совершенно не нравилась его затея заняться любовью в общественном туалете. Их отношения слишком долго шли к этому сокровенному моменту, и осквернять их подобным отвратительным местом не хотелось. И в то же время она побаивалась остужать пыл Джека; он был ей симпатичен, и их отношения давно требовали развития. Не обидится ли он, не утратит ли свой пылкий интерес, если она заупрямится?

Его ладонь протиснулась между плотно сжатых бедер.

– Какое у тебя замечательное тело, – прошептал мужчина. И потребовал: – Тефта, расслабься и пусти наконец! Почему ты такая зажатая?!

– Зачем ты так спешишь? – оправдывалась она, покорно стягивая трусики. – Ты… ты ведешь себя так, будто мы живем на вилле последний день!..

Оставшись в распахнутой блузке и туфлях на каблуках, Тефта все же ослабила сопротивление и расставила ноги пошире. Однако молодой мужчина воспринял это как сигнал к действию и стал лихорадочно расстегивать брюки.

– Нет-нет, прошу тебя! Только не здесь! – схватила девушка его за руку. – Я и так позволила тебе слишком много.

Он замер, удивленно глядя в глаза девушки. И та вновь испугалась за последствия отказа.

– Джек, я не против нашей близости, – быстро заговорила она, приподнимая ножку и устраивая каблук на унитазе. – Но только прошу: не торопись!

Мужчина послушался, однако по мере того, как его ладонь исследовала самые сокровенные местечки ее тела, желание опять разгоралось до опасной температуры. И, в конце концов, он перешел к решительным действиям: поднявшись, резко развернул девушку лицом к стене и заставил нагнуться.

– Нет, Джек, не надо! – твердо сказала она. – В этом чертовом туалете я могу позволить себя целовать и щупать, но трахаться рядом с унитазом не желаю. Не желаю, понимаешь!

– Да какая разница, где и как?!

– Нет, милый, разница существует! И она огромна.

Бог услышал ее и вмешался – в туалетную комнату зашел кто-то из сотрудников и обосновался в соседней кабинке. Молодой мужчина поморщился, пробормотал какое-то ругательство и стал застегивать брюки.

Тефта встала на цыпочки, припала к его губам. Потом еле слышно прошептала на ухо:

– Сегодня у нас произойдет все. Только не здесь. Ты будешь доволен.

– В моих апартаментах кончилась выпивка, – сказал он. – Нужно зайти в буфет и купить.

– Не стоит терять время – у меня есть все. Примем по очереди душ и…

– Что «и»?

– И я подарю тебе необыкновенную ночь! Обещаю! Пошли…

Парочка тихо выскользнула из кабинки, а затем и из туалетной комнаты. Спустя минуту, держась за руки, они уже шли по коридору жилого этажа.

– Присаживайся, Замар, – кивнул вошедшему помощнику Бардулла.

Время было позднее, но хозяин виллы не думал ложиться спать. Перед прибытием очередной партии «материала» он всегда нервничал и дергал своих подчиненных. Более других доставалось ближайшему помощнику – Замару Гаши.

Получив приглашение, тот сел в кресло. Босс щедро плеснул в пустой бокал хорошего виски.

– Угощайся.

Замар пригубил алкоголь и вопросительно посмотрел на Бардуллу.

– Хотел спросить, – перешел тот к делу. – Нет ли свежих новостей от нашего турецкого компаньона?

– Пока нет. Обычно он выходит на связь, добравшись до греческого берега.

– А какой маршрут он выбрал в этот раз?

– Если не ошибаюсь, старый, по которому неоднократно перебрасывал «материал». А почему ты об этом спрашиваешь?

Босс нервно постучал пальцами по столешнице:

– Есть парочка причин…

– Какие?

– Раньше акватория Средиземного моря была свободна, а сейчас там находятся русские корабли. Эти ребята долго разбираться не будут, если лодки нашего компаньона попадут в их поле зрения.

Поняв причину беспокойства, Замар улыбнулся и допил виски.

– Не стоит из-за этого нервничать, Агон, – успокоил он. – Русские корабли прибыли в Средиземное море с другой целью, и находятся они много южнее залива, через который ходят лодки с нашим «материалом». Да и какое им дело до крохотных судов, снующих по мелкому Эгейскому морю из Турции в Грецию? Лодки с рыбаками и нелегальными эмигрантами – привычное дело, и русские не обратят на них никакого внимания. Кстати, ты сказал о двух причинах. Какая же вторая?

– Вторая причина – прогноз погоды.

– А что с погодой? – нахмурился помощник.

– Метеослужбы обещают усиление ветра до штормового. Как бы этот шторм не помешал нашему турецкому партнеру.

– Да, эта причина заслуживает внимания. Что ж, тогда на всякий случай нам стоит самим отправиться в Грецию и встретить «материал».

– Вот это верное предложение, – опять потянулся Бардулла к бутылке. – Пей, Замар, и отдыхай, пока у нас еще есть время.

Мягко ступая по грунту, Соколов осторожно заглянул в один открытый бокс, затем в соседний и, вернувшись к товарищам, доложил результаты разведки:

– Так, в ближнем боксе корячатся два молодых мужика – растачивают на токарном станке какую-то хреновину. По виду – обыкновенные работяги. А в соседнем боксе – том, что ближе к тупику, – действительно кто-то постреливает.