Тайна важнее жизни - Сергей Зверев

– Хорошо, – согласился он, откидываясь на спинку стула. У него было сейчас такое ощущение, будто он головой вниз нырнул в прорубь. – Попытка не пытка. Верно, профессор. Давайте, попробуем. Надеюсь, при вас нет никакого оружия?

– Меня уже обыскали раз пять или шесть, прежде чем я оказался в вашем кабинете.

Меер засмеялся.

– Таковы правила, и не я их придумал. Как насчет колющих или режущих предметов?

– Господин Меер, – Олег недовольно выпятил нижнюю губу, что свидетельствовало о его ущемленном самолюбии. – Я, к вашему сведению, все-таки ученый, а не террорист.

– Не стоит обижаться, профессор. – Меер просунул руку под стол и нажал с внутренней стороны скрытую от посторонних глаз кнопку. – Я пекусь исключительно о вашей же безопасности.

– Благодарю. Но у меня ничего такого нет.

– Тем лучше.

Дверь за спиной Мещерекова открылась, и на порог шагнул атлетически сложенный коренастый мужчина лет тридцати пяти, облаченный в строгий серый костюм. Только слегка оттопыренный левый локоть выдавал в нем агента спецслужб. Мужчина замер в дверном проеме, не мигая глядя в лицо Мееру.

– Доставьте ко мне в кабинет Хаши-Ула, – коротко распорядился последний и тут же, не дожидаясь, пока за подчиненным закроется дверь, обратился к Мещерекову: – Может, пока кофе, профессор?

– Нет, спасибо, – отказался Олег. – Лучше потом.

– Ну, потом так потом, – Меер развел руками.

Ее привели уже минут через пять, только сопровождающих было двое. Помимо мужчины, которого Мещереков уже имел честь лицезреть, в компании с Айсаной был еще один – старше возрастом, седовласый, в костюме темно-синего цвета. Мужчины стояли по обе стороны от девушки, придерживая ее за отведенные назад локти. Причем они не отпустили ее, даже переступив порог кабинета Меера.

Олег поднялся из кресла, внимательно изучая пленницу. Она была значительно лучше, чем на фотографии в газете. Глаза казались более выразительными, черты лица более ясными и правильными. Дополнительный шарм Айсане придавали и ее большие пушистые ресницы, отбрасывающие тень на веки. Мещереков невольно опустил взор и пробежался глазами по ее фигуре. Идеальные формы тела газетные репортеры на своем снимке отобразить не удосужились. Или просто посчитали излишним. На Айсане были облегающие, слегка расклешенные книзу брюки и свободного покроя сиреневая блузка, под которой, как сразу определил Мещереков, никакого нижнего белья не было. Она почему-то была босой, но это только дополняло гармонии в ее образ. Против собственной воли Олег залюбовался этой девушкой.

Меер вывел профессора из прострации громким покашливанием. Он тоже вышел из-за своего стола и остановился в каком-то метре от Айсаны. Критически окинул ее взглядом с головы до ног.

– Отпустите ее, – сказал он подручным.

Мужчины послушно отошли, и руки девушки безвольно опустились вдоль тела. Мещереков нахмурился. Что-то в поведении Айсаны было неестественным. Какая-то нездоровая вялость, апатичность, отсутствие живой искорки в этих темных, как два бездонных омута, глазах.

– Она здорова? – на всякий случай уточнил профессор.

Мееру вопрос не понравился. Его и без того красные щеки покрылись пунцовым отливом.

– По всем медицинским показателям, да. Или вы имели в виду что-то другое, профессор?

– Нет, я… – Мещереков стушевался. – Я могу пообщаться с ней наедине?

– Конечно. Вы же этого и хотели. Не так ли?

– Да.

Меер кивнул своим подручным, и оба беспрекословно покинули кабинет. Следом за ними двинулся к выходу и сам хозяин. Однако уже у самого порога он остановился и обернулся к Мещерекову.

– Мы будем за дверью, профессор, – многозначительно произнес он, как показалось Олегу, скорее для Айсаны, нежели для него. – Если что, зовите. Сразу.

– Обязательно.

Меер вышел в коридор и прикрыл дверь. Профессор отметил тот факт, что замок не защелкнулся. Айсана так и стояла в прежней позе, в какой ее оставили сотрудники «Моссада». Мещереков смотрел на нее, не зная, с чего начать разговор.

– Ну, давайте знакомиться, что ли? – сконфуженно улыбаясь, произнес он.

Она подняла на него взгляд. Их глаза встретились, и Мещереков ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Может, он поступил опрометчиво, оставшись с этой девушкой наедине? Но отступать от намеченного и звать сейчас Меера было бы слишком постыдно. Олег решил не делать этого. В конце концов, он еще крепкий здоровый мужчина, а перед ним всего лишь представительница слабого пола.

– Что вам надо? – неожиданно спросила Айсана приятным грудным контральто. При этом мускулы ее лица остались неподвижны.

Мещереков растерялся еще больше. Не так он представлял себе эту встречу и эту беседу…

– Поговорить. Давайте присядем, – он указал ей на кресло, которое минуту назад занимал сам.

Девушка равнодушно пожала плечами, двинулась вперед и заняла предложенное место. Все ее действия были вялыми и рассеянными, как будто она находилась в состоянии гипнотического транса. Мещереков обошел стол и хотел было занять место хозяина данных апартаментов, но в последнюю минуту передумал. Вместо этого он вернулся к девушке и присел на краешек стола.

– Послушайте… – От охватившего его волнения Олег не знал, куда деть руки. Он машинально потянулся к стоящему поодаль органайзеру и выудил из него карандаш с металлическим набалдашником. Взял его двумя пальцами, словно собирался вести какую-то запись. – Я хотел поговорить с вами об убийстве, которое вы совершили. Человек по имени Анри Фери. Французский ученый…

Бархатные ресницы сместились немного вниз. Теперь Айсана смотрела отсутствующим взором не в лицо Мещерекову, а на его руки. И молчала.

Олег покрутил карандаш.

– Дело в том, что я тоже ученый. Поверьте, я не имею никакого отношения к спецслужбам, и у меня… У меня нет никаких предубеждений в отношении вашей персоны. Я занимаюсь исследованиями в той же области, что и Фери. Загадка концентрических колец… – Он снова запнулся. – Мне кажется, вам что-то известно. Известно нечто важное, иначе… Иначе зачем бы вам нужно было убивать Фери. Скажите мне… Скажите, зачем вы это сделали? Почему? Почему вы убили его?

Она молчала. На смуглом симпатичном лице не отразилось ни намека на то, что она понимает его. Ни единого проблеска человеческих эмоций. От этого Мещерекову стало особенно жутко. У него сложилось впечатление, что он разговаривает с мертвым человеком, не способным вступить с ним в дискуссию.

– Вы меня слушаете?

Олег наклонился к девушке и попытался заглянуть в глубокие черные глаза. И в эту секунду в них вдруг появилось осмысленное выражение. Зрачки Айсаны блеснули, а веки сошлись в хищном прищуре. Мещереков невольно отшатнулся, но было уже поздно. Все произошло просто молниеносно.