Истребители пиратов - Александр Тамоников

Главарь банды посмотрел на часы:

– Значит, мы можем связаться с ним немедленно?

– Думаю, что можем!

– А вот думать тебе, Сиад, не надо. Только исполнять то, что прикажу я!

– Виноват, хозяин!

– Виноватых бросают в клетку ко львам или в реку к крокодилам. Ладно, обеспечь, чтобы на этаже не было никого во время переговоров, даже охраны.

– Слушаюсь!

Секретарь, рабски кланяясь, вышел из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться, доложив:

– Никто не сможет слушать ваши переговоры!

За время отсутствия слуги Фарух извлек из сейфа систему спутниковой связи и привел ее в рабочее состояние. Взглянул на секретаря:

– Номер!

Сиад продиктовал цифры, спросив:

– Мне выйти?

– Можешь остаться, возможно потребуешься. Приготовься, на всякий случай, фиксировать информацию.

– Слушаюсь!

Фарух набрал номер.

Ему тут же ответил молодой, но уже властный голос:

– Карабо слушает!

– Здравствуй, Хьюго! Это Башир Фарух!

– Здравствуй, Башир! Твой секретарь передал, что ты желаешь переговорить со мной по теме, касающейся в первую очередь меня самого. Признаюсь, я был удивлен, но готов выслушать тебя!

– Не в твоих интересах, уважаемый Хьюго, чтобы наш разговор мог кто-то слышать.

– Не беспокойся, нас никто не слушает. Я позаботился об этом!

– Узнаю род Карабо. Вы всегда просчитываете свои действия на шаг вперед!

– На несколько шагов вперед, но, может, все же перейдем к делу?

– Спешишь в объятия парижских проституток? Говорят, они чертовски привлекательны.

– Башир, ты будешь говорить о деле или продолжишь пустословить?

– Хорошо! Давай о деле. Как ты смотришь, Хьюго, на то, чтобы возглавить картель вместо своего дядюшки?

Младший Карабо, никак не ожидавший услышать подобного, изумленно воскликнул:

– Что?! Возглавить картель? Я не ослышался?

– Ты не ослышался!

– Хм! А с каких это пор ты решаешь, кому быть во главе организации?

– Один я ничего не решаю, но не забывай, без меня картель не получал бы той прибыли, что получает сейчас! Более того, я равноправный партнер в бизнесе твоего дядюшки, в отличие от тебя, исполняющего роль, извини, мальчика на побегушках.

– Тогда какого черта ты спрашиваешь, готов ли я возглавить картель?

– Не ругайся, Хьюго, тебе это не к лицу. И вообще, ругаются враги, а мы же друзья?

– Что-то я плохо понимаю тебя!

– Я спросил, как ты смотришь на то, чтобы возглавить картель? Ты не ответил! А ведь от тебя требуется сущий пустяк, дать положительный или отрицательный ответ!

– Допустим, я отвечу, что не отказался бы от подобного предложения. И что дальше?

– А вот дальше уже не телефонный разговор даже по защищенному каналу спутниковой связи. Ты долго пробудешь в Париже?

– Еще двое суток!

– Ты свободен в перемещениях или тебя контролируют люди Тони?

– Я свободен в своих действиях. Абсолютно свободен.

– Тогда, дорогой Хьюго, приезжай-ка ко мне. Здесь в Байдабо поговорим более конкретно.

Карабо младший спросил:

– Ты уверен, что наш разговор в Байдабо имеет какие-либо перспективы в практическом воплощении?

Башир ответил:

– Ты тоже будешь в этом уверен!

– Мне надо подумать!

– У тебя есть сутки, подумай, но учти, упустишь свой шанс сейчас, позже он уже не представится!

– Ты представляешь, чем я рискую, если дядя узнает о моем визите в Байдабо?

– Представляю! Совершенно ничем! Я предложил тебе приехать в гости, ты согласился. Ведь ты же абсолютно свободен в своих действиях.

– Но не настолько, чтобы специально приезжать к компаньону своего дяди, тем самым невольно вмешиваясь в дела картеля.

– Повторяю, ты ничем не рискуешь. А как обосновать поездку в Байдабо без ведома Тони, я тебе подскажу. Это будут веские обоснования. Но лучше, конечно, чтобы дядюшка не узнал о твоем визите ко мне!

– Я не могу появиться в Байдабо незамеченным!

– Можешь. Это я беру на себя!

– Хорошо, я подумаю и свяжусь с тобой, скажем, послезавтра, во вторник, в это же время!

– Думай, Хьюго! До связи!

– До связи!

Фарух отключил станцию. Проговорил:

– Приедешь, куда ты денешься. Заглотив наживку с крюка, уже не сорваться.

Слуга спросил:

– Вы что-то сказали, хозяин?

– Ты все слышал, Сиад?

– Только то, что вы позволили слышать!

– Правильный ответ. Не подумал, почему я разрешил тебе присутствовать при столь важном разговоре?

– Подумал, конечно, но ответа не нашел.

– Между тем все просто. Я, как слышал, пригласил племянника Тони Карабо, Хьюго заехать к нам в гости. Его приезд необходимо сохранить в тайне. Чтобы обеспечить ее, мне нужен помощник. А ближайший помощник – ты! Поэтому ты и присутствовал при разговоре. После того как переговорю с Хьюго послезавтра, я проинструктирую тебя о том, что ты должен будешь сделать, чтобы обеспечить инкогнито гостя. А сейчас пойди, приготовь ужин. Пусть его принесут сюда в 8 часов. В 22.00 буду ждать тебя в спальне! Все понял?

– Да, хозяин!

– Иди!

Сиад, кланяясь, удалился. Фарух перевел станцию в режим ожидания, оставив при себе брелок вызова. На случай, если кто-то решит связаться с ним, используя систему во время нахождения Башира вне дома. Тогда брелок подаст сигнал. Закончив на сегодня все дела, Фарух, как истинный мусульманин, решил предаться общению с Аллахом и прошел в комнату, где обычно молятся.

А в десять часов вечера, совершенно забыв о заповедях Корана, он уложил в постель своего секретаря. И пуская слюну, мыча от удовольствия, ввел между его смазанных специальной смазкой ягодиц свой большой и толстый черный член.

Данур явился в дом Фаруха около трех часов утра понедельника, 14 мая, когда, насладившись сексом с секретарем, главарь банды, отпустив пассивного партнера, уже спал крепким сном.

Данура, начальника службы безопасности, встретил начальник караула охраны резиденции. Доложил, что в доме все спокойно. Хуссейн заявил, что обойдет здание внутри, отказавшись от сопровождения. Начальнику караула не осталось ничего, как подчиниться. Предупредив охрану, он удалился в казарму, находящуюся рядом с главным домом. Данур миновал пост на входе здания, начал постепенный осмотр помещений первого этажа. Затем внезапно вызвал начальника караула. Младший командир одного из отрядов Фаруха тут же явился в здание. Он был удивлен вызовом. Данур взглянул на часы: